Вера Шахова – Затмение (страница 1)
Вера Шахова
Затмение
Часть 1
Я не понимаю, почему бóльшая часть преступлений совершается ночью: убивать хочется в основном с утра. Странно такое было от себя услышать, учитывая что огреть чем-то тяжёлым ранним утречком хотят именно меня – шизанутого жаворонка, радующегося жизни на рассвете и основательно подбешивающего этим всех знакомых сов, которых в моём окружении если не все, то почти. Даже не спрашивайте, как так вышло, – просто шутка вселенной. Но сегодня она особенно расстаралась.
– Ты что спишь? – ввалилась ко мне Маруська, грохоча ключами, на ходу сбрасывая башмаки и падая на расстеленную кровать, не обращая внимания на мой ночной колпак и пижаму с танцующими на ней скелетонами. – Как можно дрыхнуть в такое время? Ты видела, какая сегодня луна?! Полнолуние, затмение и красный цвет в одном флаконе! Пойдём прогуляемся, мне одной скучно, а муж пообещал нашинковать меня в винегрет, если от него не отстану! Вся надежда на тебя!
Ну да, если я в таком виде выйду на улицу, то все кошмары в ужасе разбегутся или, что вернее, принесут мне клятву верности как самому злодейскому существу на свете. Ибо красные глаза и отсутствие сострадания на моём, мягко говоря, совсем не добром лице в полночь сделают заикой любого, даже если он каменный памятник, охраняющий вечность. Не то чтобы я реальная ведьма, но любить всё человечество, включая лучшую подругу, начинаю исключительно с рассветом, а вот по ночам хочу спать и готова бороться за право спокойно обниматься с подушкой всеми доступными мне способами. Чаще хватает одного взгляда на жертву, чтобы та осознала всю никчёмность своего существования в данный отрезок времени и растворилась в ночных сумерках. Вот только Марусе на мои чары глубоко фиолетово. Понимает, зараза, что кого-кого, а её испепелить взглядом мне не под силу. Даже чертыхнуться не смогу, указывая направление, – понимаю: что куда бы её ни послала, придётся провожать…
Вот и сейчас, сколько бы я ни сверлила её взглядом, понимала: полнолуние дождётся моего внимания, и не где-нибудь, а на самой удобной крыше нашего города. С пледом, кофе, бутербродами и разговорами о вечности, после которых мы обязательно вляпаемся в очередное приключение.
Впрочем, мне самой с собой всегда легко было договориться: стоит понять, какая выгода от того или иного события. И если оно, событие, будет достаточно любопытно, чтобы всунуть в него мой рыжий нос, или хотя бы пахнуть чудом, приключением, неизвестностью, обещая нескучные два часа, то определённо в него стоит влипнуть. Сейчас же вместе с Маруськой в дом вошёл совершенно таинственный и интригующий меня запах. Так может благоухать только море, если в него погрузить поля лаванды, смешать их с пением дельфинов под перестук падающих на крыши звёзд, оттого рассыпающихся в изумительные леденцовые конфетти, и добавить немного ароматного перца для хорошего чиха. Как от такого отказаться? В смысле – от похода за неизведанным?
Так что через пятнадцать минут мы уже шагали по ночному городу, играющему в пятнашки с нашими тенями. Ночью он становится настоящим. Когда в нём не гудят клаксоны, не перебивают тишину миллионы ничего не значащих фраз, не спотыкаются на ровном месте, сшибая фонари, уткнувшиеся в телефоны прохожие, и не орут во всю глотку похабные песни – город открывается. Улицы становятся шире, каждый камешек мостовой ластится к подошвам башмаков, словно приветствуя запоздалого путника. Фонари любезно приглушают свет, дабы не мешать любоваться звёздным одеялом, накрывшим небо. Старые дома приветливо поскрипывают деревянными ставнями, вызывая лёгкую зависть у недавно построенных небоскрёбов, смотрящих на мир пластиковыми окнами, которым не то что скрипнуть – рассказать пока ещё нечего: слишком мало всего произошло в их стенах.
От такого открытия я слегка растерялась, поняв, что мне вскоре придётся пересмотреть порядок сна и бодрствования, чтоб успеть «осчастливить» своим видением чудес этой чарующей жизни всех сов, жаворонков, птеродактилей и летающих крокодилов, если такие водятся в нашей вселенной. Теоретически моего оптимизма должно хватить на всех. Осталось понять, как это осуществить, учитывая что я, как любой нормальный человек, работаю пять дней в неделю. А значит, время на показ городских (и не только) диковинок резко сокращается.
Именно этот момент я и обсуждала с Марусей, удобно расположившись на одной из крыш городской библиотеки, в ожидании, когда окончательно разойдутся облака, сквозь которые пробивались розовые лучи кровавой луны. Мы пили полночь из белых чашек – она горчила, обжигала, пахла тмином, мятой и стрекотала кузнечиками. Всё же ничто не сравнится с кофе, особенно ночью, когда последние сновидения, отчаявшись взять тебя в плен, начинают материализовываться наяву. Как сейчас.
Глядя в бесконечность неба, раскинувшегося над головой звёздным пологом, понимаешь: нет разницы между тобой и тобой. В том смысле, что возраст, опыт и, что греха таить, абсолютная безбашенность и вера в бессмертие даже на краю крыши – всё это ты. И как бы внешне ты ни менялся, по-другому одеваясь, дыша, разговаривая, воспринимая этот мир, ты всё тот же балбес, влюблённый в жизнь по самую макушку. Иначе как объяснить, что я сейчас сижу здесь, вместо того чтобы видеть седьмой по счёту сон, жую бутерброды и с нетерпением жду, когда же покажется луна во всей своей красе? Ну не человеколюбием же к отдельно взятой подруге, раз уж не удалось её выставить за дверь.
Внезапно тьма, растрескавшаяся неоновыми огнями на зданиях, прервала мои размышления о вечном. Огромная луна, занявшая почти четверть неба, вышла из-за облаков, зацепившись за кончик телебашни. Та, в свою очередь, висела разноцветной гирляндой в ночном небе с мерцающими звёздами…
– Началось… – тихо выдохнула Маруська, а мне впервые в жизни захотелось придушить рассвет, что так не вовремя показался из-за горизонта…
* * *
– Слышь, подруга, заканчивай шинковать Луну, – толкает меня в бок Маруся. – Тоже мне, небесный стилист. Семь лун вполне достаточно, не находишь?
– Чего? – недоумённо я уставилась в небо, в котором, словно криво пришитые пуговицы, висели луны. Да, действительно семь. Между прочим, красиво, особенно левая, кокетливо завернувшаяся в полупрозрачный шарфик из кофейного цвета дымки.
– Нож, говорю, положи! – Маруся аккуратно забирает нож и остатки огурца нашинкованного для украшения очередного бутерброда. – Понятия не имею, как ты это делаешь, но моя теория, что ты ведьма, только что подтвердилась. А то, что тебя до сих пор не пустили на опыты злобные учёные в поисках внеземной силы, так это просто никто ещё не отваживался вытащить тебя из дома ночью.
– Сплю и вижу сны, – усмехнулась я, доставая из кармана штанов баночку с мыльными пузырями. Прекрасное средство, когда нужно чуть-чуть потянуть время для обдумывания ситуации. А сейчас как раз тот момент, когда очень надо подумать.
– Интересно, как ты будешь возвращать мою тушку обратно в постель, – выдуваю я первый прозрачный шарик.
– Ещё чего, – хитро усмехнулась Маруська. – Сама дойдёшь, не маленькая. А теперь смотри.
– Куда?
– Туда! – ткнула пальцем в пространство подруга, пряча улыбку в уголках губ.
Я честно всматривалась в огни телебашни и не видела в них ничего особенного. Небо гораздо интереснее; по крайней мере, телебашню хоть несколько раз в год я вижу, а вот семь лун – впервые.
– Ты присмотрись к основанию! – отобрала у меня банку с мыльными пузырями подруга и принялась выдувать волны и парусники.
– Мать честная… – выдохнула я, сообразив секунд через пять, что телебашня основанием упирается в одну из лун, а верхушкой воткнута в землю.
– Ага, хотела приключений? Получите – распишитесь. – Как-то по-злодейски расхохоталась подруга и, быстро запихав остатки нашего пикника в сумку, толкнула меня в спину. – Пошли посмотрим!
– Я сплю… – повторила я, кубарем скатываясь с лестницы. Если бы проводились Олимпийские игры по скоростному спуску с чердаков библиотек, я бы точно собрала все награды и звания.
– Спишь, не спишь, какая разница, потом разберёшься, – бодро ответила Маруська, шагая по каменной мостовой. – Хотя на твоём месте я бы всё же выбрала бодрствование. Обидно проспать такое приключение, выбирая впоследствии между локтями, какой больше хочется укусить. Так что, ещё кофе? Для бодрости духа?
– Ага! – энергично закивала я, подстраиваясь под шаг подруги.
– Сейчас будет! Вообще, в клуб, в который мы идём, попасть почти невозможно, запись на несколько лет вперёд. Но я, как ты понимаешь, его почётный член, поэтому могу приходить в любое время и даже с подругами. И заметь, ты первая, кого я туда веду – даже муж там не бывал! В общем-то, именно благополучие «Пяти карт» меня и беспокоит. Клуб как раз у подножия телебашни стоит, а она, как ты заметила, висит вверх тормашками.
Вообще, я бы так и оставила. Башня мне никогда не нравилась, а вот так – ногами в небо, с бегающими по ней разноцветными фонариками и дивным вьюном с сиреневыми листьями, повылезавшим из всех трещин, – очень даже ничего. Вот только кофе, да. В моём городе мало кто умеет его прилично варить, а уж кафешек раз-два и обчёлся. Так что открыть для себя третье место, где можно получить этот божественный напиток, – святое дело. Не то чтобы я сама не умею, очень даже могу и практикую, но одно дело – ты сама, и совсем другое – когда кто-то это делает за тебя, пока ты умираешь от любопытства, что же получится в результате. Однажды от моего разочарования даже затопило одну такую кофейню. Как сейчас помню.