Вера Шахова – Серебрянск, графские наследнички (страница 4)

— Решил, что я испугаюсь. А я — азартная.

— Пожалуй, это я перееду к тебе, чтоб не пропустить самое интересное, — рассмеялась Василиса, и девушки направились к ларьку с мороженым.

Глава 3 (Аллиен-Алессио Лангран)

Юлька взлетела на Верино плечо и деловито осматривала посетителей на предмет блестящих предметов. Аттракцион «поймай, если сможешь» давно стал излюбленной фишкой кофейни. Ворона выбирала «жертву», а «жертва» должна успеть поймать воришку с поличным. Если Юлька попадалась, посетителю полагался фирменный кофе от Веры за счёт заведения, но чаще всего официанты возвращали утраченные вещи в момент выписки чека. Но тем не менее всем хотелось поймать удачу за хвост, и дело было даже не в призе, хоть по всеобщему признанию Верино кофе, сваренное вручную в турке, было лучшим в городе, а в самом процессе. Юлька так наловчилась изымать мелочь из карманов, серьги, заколки и запонки, что уже давно могла преподавать в школе мошенников. Причём в её классе учились бы исключительно медалисты. Вот и сейчас ворона радовалась, что почти все столики заняты и есть из кого выбрать в качестве наглядного примера своего мастерства. Перетаптывание лапками по хозяйскому плечу служило верной приметой, что птица готова к новому приключению.

— Приехал! Верочка, он приехал! — бухнулась на табурет у стойки Эвелина Васильевна.

— Кто приехал? — погладила под подбородком недовольно нахохлившуюся ворону Вера.

— Граф приехал! — маленький потёртый на углах ридикюль лёг на столешницу. Эвелина Васильевна извлекла из него обшитый по краям кружевом платочек и кокетливо промокнула им лоб. — Мы с Раечкой проводили его до дома Зинаиды. Сейчас заселится и придёт знакомиться!

— Эвелина Васильевна, вы что, специально поехали на вокзал?.. — поставила перед пенсионеркой чашку холодного чая Вера.

— Что я, — убрала платочек обратно в сумочку Эвелина, сумочку на колени, а колени прикрыла неприлично, по её мнению, приподнявшейся юбкой. — Там были… — приготовилась загибать пальцы восторженная от такого события пенсионерка.

— Понятно, — перебила её Вера, ставя перед посетительницей блюдечко с пирожным, — полгорода. А где Раиса Семёновна?

— Так осталась с графом. Ты же знаешь Зину! С ней нельзя оставлять мужчину наедине. Тем более такого симпатичного. Ох, Вера, была бы я на сорок лет помоложе, не упустила! — подмигнула девушке Эвелина, отправляя вишенку с пирожного в рот.

— Он мой брат! — рассмеялась Вера, успевая отвечать Эвелине и одновременно для других посетителей посыпать готовый кофе корицей.

— Седьмая вода на киселе! — фыркнула пенсионерка, поправляя причёску. — Зато глаза… ох, такие синие-синие… утонуть можно.

— Ничего, у меня спасательный жилет надёжный, — подала очередному посетителю лимонную воду с мятой Вера.

Впрочем, образовавшаяся возле барной стойки толпа желала скорее слушать новости о графе, чем есть или пить. Но, ради возможности потоптаться рядом, заказывала и то и другое.

— Так вот, — продолжала Эвелина, — багаж у него небольшой, пара чемоданов сиреневого цвета. Это очень правильно. Значит, серьёзный. Чего смеёшься? С одной сумкой приехать — показать себя скрягой, на себе экономящим, а когда много… ну, может, этих, гормонов женских перебор… тоже нехорошо. — Делилась житейской мудростью пенсионерка. — Проводили мы его до Зины. Комнаты она прибрала. Занавески поменяла. Ковёр пропылесосила. Свежие пионы в вазу поставила. Не посрамила значит отечество. А сама на него глазками так: зырк-зырк. Тьфу. Стыдоба. С другой стороны, можно быть уверенным: завтраки у графа будут, пальчики оближешь!

— Эвелина Васильевна, вы про графа лучше расскажите, про Зинку мы и так всё знаем! — раздался голос из толпы.

— А ты не перебивай! — облизала ложку и положила на опустевшее блюдечко пенсионерка. — Граф сам придёт, вот и посмотрите. Раечка обещалась привести сразу, как только заселится.

— Так ему может с дороги отдохнуть надо? — нахмурилась Вера. — Из Бельгии путь не близкий.

— Может кому и надо, — посмотрела на Веру Эвелина, — этот Аглессио…

— Аллиен-Алессио, — поправила Вера.

— Всё равно, — махнула рукой Эвелина, — как по мне, Аглессио красивее будет. Не суть. Так вот на таких, как говорила моя бабушка, царствие ей небесное, пахать надо! Но сама увидишь!

— А правда, у него целый чемодан с гранатами? — вновь поинтересовался кто-то из толпы.

— Ну, в чемодан я не заглядывала, — вновь поправила причёску Эвелина Васильевна, — но наслышана, что грызёт он эти плоды, как семечки!

Вера только усмехнулась. В маленьких городках слухи и сплетни расползаются как ядовитый туман. Граф едва успел приехать, а его уже свели с Зинаидой, заглянули в чемодан и подарили любимые привычки.

— Гранат — ягода полезная, — авторитетно заявил дядя Коля, сидевший за ближайшим столиком и активно прислушивавшийся к разговору. — Железо поднимает. Для мужского здоровья самое то.

Он бы с удовольствием продолжил, но звякнувший над дверью колокольчик оповестил о приходе нового гостя.

«На таком не пахать, — отметила про себя Вера, — такого в музей, экспонатом сдавать надо. В отдел эстетического чего-нибудь».

Распахнувшая перед ним дверь Раиса Семёновна разве что не присела в реверансе.

Высокий, подтянутый, лет тридцати пяти, с лёгкой небритостью, которая делала мужчину похожим на пирата из романтических книг. Рубашка нежно-голубого цвета была расстёгнута ровно настолько, чтобы дамы за столиками начали поправлять волосы. Сильные загорелые руки, красивые длинные пальцы. За плечами рюкзак.

— Бонжур, мадам! — произнёс он низким голосом, и Вере показалось, что дамы за столиками шумно выдохнули в ответ.

Ему тут же освободили место за барной стойкой и полукругом встали за спиной.

«Новый герой нашего королевства», — усмехнулась про себя Вера, а вслух спросила:

— Чай, кофе, блинчики?

— Кофе, — очаровательно улыбнулся граф, положив ладони на столешницу, — так я съебэ и видъел вас, Въера. — Склонил голову граф в приветствии. — Красъивая и съеровая.

— Какая? — переспросила девушка.

Граф защёлкал пальцами: — как это по ръесскы. Строгая. — наконец нашёл он подходящее слово.

— Честно говоря, я удивлена, — поставила турку на плитку Вера, — прочитав ваше письмо, я была уверена, что вы говорите по-русски гораздо увереннее.

— Пъесмо пъесал повъерьный. Он ыз Россы. — Вновь расплылся в улыбке граф. — Пръедлагать пъерти на ты.

— Отличная идея, — усмехнулась Вера, отметив про себя, что главное — со временем не начать говорить с таким же акцентом. Он, конечно, забавный, и, возможно, скоро она даже начнёт понимать всё без усилий, но многие словечки явно останутся с ней навсегда.

— И в качъествъе доброй болъи…

— Доброй чего?

— Болъи…

— Воли?

— О да, — кивнул граф, — дарить семъеный ръецепт. Кофе с гранатовый сок.

Он для тъех, кто не боится экспъерментов, ищъет новые грани вкуса. Идъеальный спутник для утренних размышлений, когда хочется чего-то одновременно бодрящего и утончённого. Представь насыщенную горечь эспрессо, смешанную с терпкой, слегка кисловатой сладостью свежевыжатого гранатового сока. Он подобен закату над древним городом, первой любви и как это по ръесскы? Кар-тар-тар…

— Катарсис? — подсказала Вера.

— О да! — обрадовался граф. — Кофе он бежать!

Вера оглянулась и едва успела снять турку. Заслушавшись дальнего родственника, чуть не упустила момент, когда кофе закипел.

— Позволишь? — Аллиен-Алессио сделал жест рукой, означающий, что готов пройти за стойку и сварить свой фирменный кофе.

— Пожалуйста, — пожала плечами заинтригованная девушка, подавая графу чистую турку. Посетители кофейни облепили барную стойку, едва только не сев на неё верхом.

— Для начала, — налил граф воду в турку, — варим эспрессо. Классическим способом.

Серебрянцы заворожённо смотрели, как Аллиен-Алессио стряхивает с ложки излишки молотого кофе, как засыпает его в турку, ставит на плитку. Попутно граф рассказывал, как кот его прабабки Анны, запрыгнув на стол, случайно опрокинул стакан с гранатовым соком и немного попало в кофейную чашку прадеда. Тому понравился вкус и, немного усовершенствовав рецепт, прадед стал пить именно такой напиток по утрам.

— Теперь берём гренадин, сок и взбиваем в шейкере. Переливаем в чашку. Добавляем ноту розмарина: им необходимо натереть края чашки для ощущения лёгкой пряности. Так же к этому напитку подаётся лукум. У вас есть лукум?

Граф положил на блюдце салфетку, на салфетку поставил чашку и подал Вере:

— Пробуйте.

Вкус был необычен и приятен. Кофейная горчинка переплеталась с кисло-сладкой нотой граната.

— Неплохо, — резюмировала девушка. — И что вы, ты, хочешь за семейный рецепт?

— Только чтобы дорогая кузина помогла мне найти наше общее наследство.

— Я даже не сомневалась, граф, что на нашу малую родину вы приехали не из-за того, что скучали по берёзкам. Спешу разочаровать. Я понятия не имею, где Воронцов спрятал деньги. И потом, по нашим законам всё, что представляет историческую ценность, принадлежит государству. Так что нам, даже если что и найдём, ничего не обрыбится.

— Рыбится, — нахмурился граф, отставляя свою чашку, — что такое рыбица?

— Это значит, что мы ничего не получим.

— Вера, я достаточно богат, чтобы не думать о кладе как о деньгах. Меня интересует наследие как историческая справедливость. Дед был выдающийся человек, опередивший своё время на сотни лет. И у нас с вами есть уникальная возможность показать его открытия миру. Ну и стать ещё немного богаче, если ваше государство решит, что найденное нами не имеет исторической ценности.