Вера Шахова – Серебрянск, графские наследнички (страница 6)
— Ты права, — выдохнула Василиса, — стихотворец из Воронцова, как из меня чемпион по армрестлингу. Но мысль твою я поняла. Получается, мы знаем три из четырёх знаков…
— Но не знаем, куда их приложить, — закончила фразу подруги Вера. — Думаю, надо подключить Людмилу Петровну. Она так тщательно изучала все дневники, что просто не могла не наткнуться на описание четвёртого кулона. А зная, как он выглядел, можно поискать похожее в интернете. Возможно, он где-то рядом. И удастся его выкупить.
— Ну да, ты у нас теперь девушка с приданым, — чуть завистливо вздохнула Василиса, вспомнив, сколько заплатил город Вере за зимние находки. Но тут же отогнала эту мысль прочь.
— А граф, случайно, не зарифмовал, где находится эта карта, на которой надо расположить все эти указатели?
— Только часть, — Вера постучала пальцем по бумаге. — Вот тут, слушай:
— Ничего не понятно, но очень интересно. — Теперь уже Василиса вскочила с кресла и подошла к окну. — Значит, существует некая карта, на которую нужно в определённом порядке положить четыре кулона. И только тогда откроется… что?
— Или где, — поправила Вера. — Смотри дальше:
— Злая рысь, — задумчиво протянула Василиса, слегка раскачиваясь с носка на пятку. — Это ж герб Воронцовых. Рысь с поднятой лапой. В усадьбе, на воротах, был такой барельеф. Но его сняли ещё в тридцатые годы. Остались только фотографии.
— Слушай, а на Воронцовских рудниках ведь тоже был такой герб? — Вера подошла к подруге и фыркнула, наблюдая, как Пёс с лисёнком носятся за Юлькой. У той в клюве был зажат кусок верёвки, и она им дразнила друзей. — Может, клад скрыт на заброшенных выработках?
— Может, — нехотя согласилась Василиса. — Но туда без подготовки лезть нельзя. Они наполовину обвалены.
— Ладно, что гадать, — рассмеялась Вера, когда Пёс всё же, ухватив кончик верёвки, дёрнул и ворона свалилась с ветки, едва успев взлететь перед самой землёй. — Надо вначале про четвёртый кулон узнать. Где он, у кого.
— А вот тут нам и может помочь твой новообретённый родственник. — Обняла подругу Василиса. — Даже если он и не знает, где наш камешек, то кто мешает ему приобрести его потом в качестве подарка любимой девушке? Мне же очень идут изумруды, верно?
— Ну, Васька, — фыркнула Вера, не в силах сдержаться от восхищения, с какой уверенностью подруга говорила, что очарует графа. Хотя да, Василиса была из тех, кто уронит платочек в середине пустыни, и тут же примчится армия витязей не только спасти девушку от беды, но и оазис выкопать, чтобы этой самой девушке было где омыть уставшие ножки. — Ну так что, поможешь?
— Не вопрос! — чмокнула подругу в щёку Василиса. — Только чур, в сундук первой лезешь ты. А то опять эти… привидения. Я их, знаешь ли, недолюбливаю.
— Договорились! Ещё лукуму?
— Кажется, это твой телефон звонит? — обернулась в комнату Василиса.
— Наверное, дед, — улыбнулась Вера, — обещал проверять каждый вечер, не украли ли меня злые волки.
— Верочка, — взволнованно вздохнула трубка голосом Маргариты, — как хорошо, что я тебя застала! Не могла бы ты завтра зайти в музей до открытия?
— Могу, конечно, — ответила Вера, которой передалось волнение хранительницы музея. — А что случилось?
— Понимаешь, у нас проверка. Узнали только, что. Приезжает Рябинин из министерства. Очень сложный человек. Так вот, — продолжила волноваться трубка, — мы же с тобой договорились, что куклы у нас выставляются на безвозмездной основе. Ты же знаешь, что фонды у нас…
— Маргарита Львовна, я знаю и не настаиваю на выплатах. — Перебила хранительницу Вера. — А что не так?
— Ну, понимаешь, Рябинин этого не одобряет. А если на время проверки ты заберёшь куклы себе, то ему не к чему будет придраться! Ну что? Договорились?
— Договорились. Я завтра приду до открытия и заберу. — Озадаченная Вера нажала кнопку отбой и повернулась к Василисе. — Всё страннее и страннее. Но, может, сыграет нам на руку.
— Ты чего задумала, подруга? — Василиса отлично знала это выражение лица подруги. Как только та чуть кривила губы, слегка прикусывая нижнюю, и смешно морщила нос — значит, жди какое-нибудь безрассудство.
— Я уговорю Маргариту сказать, что куклы украли! — хитро прищурилась Вера.
— Объясни.
— Смотри. Есть поддельное письмо, девушка и наследничек. Мы скажем, что афера у этого некто удалась. Пришла рыжая красотка, очень на меня похожая, в широкой шляпе. Забрала из музея куклы. А потом её нашли на площади уже без них. Всё. Нет кукол — нет сокровищ! Граф, погоревав об упущенных возможностях, вернётся в Бельгию, а мы спокойно раскрутим этот клубок тайн. Здорово? — рухнула в кресло Вера и высоко подняла руки в знак отличной придумки.
— А ты не думаешь, что Маргарите за это попадёт? — серьёзно ответила Василиса, сев на стул напротив.
— Ей ничего не грозит. Есть поддельное письмо, якобы от меня. Заметь, что в нём я настаиваю на изъятии кукол с выставки. И подпись есть. — парировала Вера. — А Маргарита Львовна не обязана делать почерковедческую экспертизу. И отдала она их мне, почти мне. Насколько я помню, говорили, что у барышни за шляпой пол-лица не видно было.
— За куклами вообще курьер приходил, — буркнула Василиса.
— Тем более. Ты же меня поддержишь?
— Всем твой план хорош, но есть изъян.
— ?
— Аллиен-Алессио, — пожала плечами Василиса, — точнее, его кулон. Если он уедет, то не факт, что оставит звезду тебе.
— Блин, вот об этом я не подумала. — нахмурилась Вера и, вскочив с кресла, принялась собирать остатки раскиданных по полу бумаг.
— Может, стоит немного скорректировать план? — заглянула в пустую чашку Василиса. — И не отправлять так поспешно графа домой? Давай я всё же погуляю его по городу? А то я так давно не была на свидании с настоящим джентльменом.
— Сапфиры прекрасно оттенят цвет твоих глаз! — рассмеялась Вера, сложив документы в ровную пачку. Осталось уговорить Маргариту на аферу с липовым похищением, но об этом Вера подумает завтра.
— А куда прятать будешь, своих красавиц? — поинтересовалась Василиса, вскакивая с ногами на кресло, чтоб ворвавшиеся в дом Пёс с лисёнком не снесли. За ними влетела Юлька и все трое, сделав круг почёта по комнате унеслись на кухню трапезничать.
— У тебя, конечно, — невозмутимо ответила Вера, привычно ставя на ножки перевёрнутый табурет, — что? Где прятать антикварных кукол как не в «Кладовке Флинта»? Переоденем и вот уже в витрине стоят не «Весна, Зима, Осень, Весна» а пиратки, или африканки. Как думаешь, можно им временно поменять цвет лица?
— Всё можно, — засобиралась домой Василиса. — Главное – результат. И я так понимаю, что отговаривать тебя от безрассудств – бесполезно.
— Ага, — кивнула Вера.
— Хорошо, что я не собиралась это делать. Всё, подруга, до завтра. Люблю. Целую. — Василиса поцеловала Веру в щёку и выпорхнула за дверь.
Глава 5 (четырёхлистник)
— Верочка, я эти дневники наизусть выучила, — улыбнулась Людмила Петровна, отхлёбывая из кружки ароматный чай. — Точно помню, что граф упоминал о четырёх камнях: сапфировой звезде, гранатовом сердце, сфере из горного хрусталя и изумруде в форме листа. Четырёхлистника, если быть точнее.
— Изумруд, говоришь. — Шумно высморкался дед. — Этот тополиный пух, заполонивший улицы, однажды сведёт меня с ума. А камень хороший, красивый. Знать бы только, где искать.
— Где искать, не знаю, — улыбнулась Людмила Петровна, — но направление подскажу. Лет тридцать назад, в Заозёрске, была выставка «Сокровища нашего края». Я даже не поленилась, сходила в библиотеку и попросила подшивку старых газет. И смотрите, что нашла!
Людмила Петровна встала из-за стола и подошла к диванчику, где лежала сумочка. Пока искала в ней телефон, дед успел подложить на её блюдце поджаристый пирожок. Вера, наблюдавшая за этим, лишь озорно прищурилась: видимо, между дедом и очаровательным архивариусом действительно случился роман. А что, любви все возрасты покорны, а то, что они оба пенсионеры, позволяет больше проводить времени вместе. К тому же, в обществе Людмилы Петровны дед отвлекается и не так сильно волнуется за Веру. «Главное, — подумала Вера про себя, — чтобы и Людмила Петровна за меня переживать не стала. А то придётся закупаться валерьянкой в два раза больше. Аптекарша решит, что я торгую ей на стороне. Ага, этакий валерьяновый барон. Мечта всех кошачьих», — хихикнула Вера и тут же уткнулась в телефон, сунутый ей под нос дедовской пассией.
На чёрно-белой фотографии была запечатлена статья о буржуях, наживавшихся на страданиях народа, и о сокровищах, нажитых неправедным путём. Теперь все богатства — достояние народа, и каждый может посмотреть на удивительное искусство ювелирных дел мастеров. И, главное, на одном из фото был запечатлён кулон в форме четырёхлистника. Качество изображения оставляло желать лучшего, но Вера была уверена, что это тот самый недостающий камень из коллекции Воронцова, который когда-то держала в своих ладошках кукла по имени «Лето».