Вера Шахова – Серебрянск, графские наследнички (страница 3)

— Иван Степанович, — повернулась Василиса к деду, — а много людей знает про эти записи?

— Да кто ж знает, — пыхнул трубкой Степаныч, — это ж копии с дневников графа, а письма он писать мог кому угодно.

— И сестре в том числе, — подытожила Василиса. — Смотрите, тут не только про куклы, — сложила она ладошки лодочкой. — Тут и про кулоны, и про карту. Вот, читаем, — девушка вновь взяла в руки листочки: — «Сердце укажет путь, звезда осветит, а четыре времени года сложатся в круг». Твои куклы — времена года. Но мы это и так знали. Кулон с гранатом — сердце. А где звезда?

— А вот он может быть у графа! — загорелись азартом глаза Веры.

— Вот именно, — кивнула Василиса. — Наверняка Аркадий Николаевич писал сестре, где спрячет все семейные ценности и как их можно найти. Но в революцию куклы были утеряны — по крайней мере, так считалось. А сейчас бельгийские потомки узнали, что есть все шансы наложить лапу на богатство, оставленное графом где-то в нашем городке, подтянули штаны и уже мчат в Серебрянск. Вот только вопрос: кто хотел украсть куклы? Сам граф или есть некто, кто решил, что разгадал все загадки.

— Значит, так, девоньки. Дел у нас — вагон и тележка. — убрал обратно в буфет поднос с графином дед. — Внуча, может, пока ко мне переедешь, а? Ты всё равно ремонт хотела делать, а у меня места много.

— Что? — фыркнула Вера. — Неужто со всем зоопарком примешь?

— А что? — чуть прищурился Степаныч. — Ты, главное, за Юлькой следи, чтоб не унесла чего. Вроде ворона, а ведёт себя как воровка на доверии. Вообще переживаю я. Кто-то же лежал там, на площади, и подпись подделал. А у меня соседи — хлеще собаки. И кот.

Василиса усмехнулась:

— Кот, который от мышей прячется?

— Он философ и пацифист. — чуть склонил голову дед. — Мышей ловить не обязан. Да и нет их у меня. Так что борется пока что со своей ленью, и она, опять-таки пока что, побеждает. Но люблю я его не за это.

— Не, дед, — отрицательно покачала головой Вера, — я у себя останусь. Но, пожалуй, вы оба правы. Странные это совпадения.

— Пойду-ка я, зайду на почту, — засобирался на выход дед. — А вы не забудьте помыть чашки и закрыть дом.

— На почту? Зачем? — принялась собирать посуду Вера.

— Любовь Николаевна должна знать точно, у кого собрался остановиться этот Алехандро…

— Аллиен, дед.

— Да какая разница? — подмигнул внучке Степаныч, стоя в дверях. — Я вообще удивлён, почему она работает сортировщиком, а не в информбюро. Наверняка знает, с каким веником в баню на следующей неделе пойду. Всё, я ушёл.

— А знаешь, что, — повернулась Вера к Василисе, — пошли, заглянем к Виктору? В полиции нам всё равно ничего не скажут, а вот Виктор…

— Всегда держит руку на пульсе! — закончила фразу Василиса и рассмеялась. — Значит, ты всё-таки заинтересовалась?

— Я ещё ничего не решила, — заперла дверь на ключ Вера и положила его в углубление на дверной балке. — Но ты с дедом права: что-то тут не чисто!

* * *

На начальника отдела благоустройства девушки налетели сразу, как только вывернули на площадь.

— Это хорошо, что вы обе здесь, — вместо приветствия сказал Виктор, поднял руку к голове, но обнаружил, что вышел из кабинета без кепи, и просто пригладил волосы. — Нужно поговорить.

— А уж нам как нужно! — выпалила Василиса.

— Пошли ко мне, — кивнул в сторону мэрии Виктор, которого совершенно не радовала установившаяся жара — а в кабинете был кондиционер и глубоко им любимый зелёный чай.

Впрочем, от чая девушки отказались, удобно устроившись в креслах.

— Уже слышали, что произошло? — нажал на кнопку чайника Виктор.

— Да весь город уже в курсе, что меня убили, куклы украли и сделал это бельгийский граф, который ещё даже не приехал.

— Именно так, — кивнул начальник всех благ, опуская в чашку пакетик с заваркой. — Про девушку на площади ничего не скажу. Ни документов, ни телефона. И она действительно очень на тебя похожа. Я прекрасно рассмотрел её из окна. Конечно, держу это дело на контроле — пять лет в моём городе не случалось такого, — поэтому очень прошу быть осторожной. Уверен, это не случайность. Давайте по порядку. Вера, у тебя есть кто-то, кто очень тебя не любит, желает зла?

— Да нет, — пожала плечами девушка, — я ни с кем не ссорилась.

— Я тут подумала, — подала голос Василиса, — может, это вообще случайность. Просто кто-то хотел забрать кукол, но что-то пошло не так.

— Нет, вблизи было заметно, что это не она, — отхлебнул из чашки Виктор. — Маргарита не отдала бы кукол. Изначально такой план — провальный.

— Тогда зачем девушка? — спросила Вера.

— Может, это разные операции? — предположил Виктор. — Что у нас мало охотников за сокровищами приезжает в город? После твоих зимних открытий приходится строить две новые гостиницы. Не справляемся с потоком туристов.

— А граф? — Василиса подалась вперёд. — Он мог такое устроить? Зачем делиться, если можно всё забрать себе?

Виктор поставил чашку на стол.

— Не думаю. Существует много законных путей, по которым он может претендовать на часть наследства.

— Хорошо, — кивнула Василиса. — Тогда кто?

— Тот, кто хочет получить куклы, но не может их купить, — сказала Вера. — Или тот, кто знает, что куклы — это ключ к кладу, и хочет опередить графа, а значит знает больше всех нас.

— Или тот, кто просто хочет насолить графу, — добавил Виктор. — Или тебе, Вера.

— Мне? За что?

— А ты подумай. Ты — наследница Воронцова, пусть и по линии Маланьи. У тебя все права на куклы. Если создать ситуацию, в которой ты будешь вынуждена начать их продавать… или заставить искать основную часть сокровищ. Если помнишь, по легенде там немыслимая куча денег.

Василиса задумчиво побарабанила пальцами по подлокотнику кресла.

— А если это кто-то из местных? Из сотрудников музея? Или городской администрации?

— Из приезжих могут быть, — добавила Вера. — Тех, кто мечтает найти сокровища.

— Слишком много подозреваемых, — вздохнул Виктор. — Нам нужно сузить круг.

— А что, если… — Вера запнулась, подбирая слова. — Что, если это вообще не связано с куклами? Девушка на площади — одна история, а поддельное прошение — другая? Просто так совпало?

— Хорошенькое совпадение, — усмехнулась Василиса. — Не, не верю.

— И я не верю, — кивнул Виктор. — Уверен, это одна операция. Кто-то очень хотел получить этих кукол. Но не получил. И будет пробовать снова.

— А может, — поправила Василиса василькового цвета юбку, — может, вообще всё дело в графе?

— В графе? — не поняла Вера.

— Ну да. Может, кто-то не хочет, чтобы он приезжал?

— Слишком натянуто.

— Понятно, — вздохнула Вера. — Дело ясное, что дело тёмное.

— Но держать сомнения надо в тайне, — неожиданно выдала Василиса.

— Значит так, — сцепил руки Виктор, — Вера, постарайся обаять этого графа и вытрясти из него максимум информации: что он знает о Серебрянске, Воронцове и его сокровище. Василиса тебе поможет. Я, в свою очередь, напрягу наши доблестные органы в плане охраны…

— Не… — попробовала возразить Вера.

— И не спорь, — не дал ей это сделать Виктор, жестом прерывая её несогласие, — даже не заметишь. Так, присмотрят за тобой чуть-чуть. Хуже не будет. В дело погибшей девушки не лезьте, ни к чему. Если что-то — всё равно что случится, заподозрите или просто какие сомнения посетят — звоните сразу мне. Всех подниму на уши. И да, Вера, моя личная просьба остаётся в силе. Надо разгадать эту загадку до конца. Чует моё сердце, что пока не вскроем все тайны Воронцова, не жить нам спокойно.

— Я так и поняла, — вздохнула Вера, — что как убийство — я ещё не доросла, а вот мрачные подземелья, склепы и проклятия с духами, охраняющими клад, — примите, распишитесь.

— Ну ты же сама понимаешь, — начал было Виктор, но в этот раз уже Вера не дала ему договорить.

— Уговорили. Пойду, покормлю зверьё. Напомню Юльке про дедов рубль и начну искать сокровища.

Девушки попрощались с Виктором и вышли на площадь. Солнце ещё стояло высоко, но уже не жарило город.

— Ну что? — спросила Василиса. — Покой нам только снится?

— На самом деле я очень соскучилась по нашим приключениям, — честно ответила Вера. — Так что, кто бы это ни был, он совершил ошибку.

— Какую?