Вера Шахова – Серебрянск, что скрывает кукла (страница 3)

— Зачем?

— Они мне достались в плохом состоянии, а она спец по таким вещам. Обещала восстановить что сможет. При её упёртости уверена, что реанимирует всё!

— Ты никому не говорила?

— Только тебе! Не думаю, что письма будут искать у старушки-архивариуса. Все уверены, что сейчас она только редкие сорта чая коллекционирует.

— И всё же давай завтра в твою лавку сходим. Хочу посмотреть на открытки, те, с видами Серебрянска. У меня как раз два выходных. Я вообще вот что думаю, Вась: все эти сегодняшние происшествия связаны — и твоё недоограбление, и поваленные леса на стройке, и то странное на кладбище. Полицейские сегодня весь день у меня в кофейне народ допрашивали, но решили, что это всё разные дела. Но у них нет куклы. А вот с этой красавицей как раз всё складывается.

— Верунь, ты серьёзно думаешь, что наследники примчались за наследством?

— Не обязательно наследники. Мало ли сюда кладоискателей приезжает?

— А как, кстати, погиб граф?

Василиса вернула кукле башмачок и усадила её на кушетку между двумя плюшевыми медведями. Побултыхала остатки вина в бутылке, долила себе в бокал, сделала небольшой глоток, плюхнулась обратно на диван и посмотрела через сверкающие грани фужера на свет.

— Аркадий Николаевич сидел на перроне и ждал поезд, который увёз бы его в Париж, когда между носильщиками возникла драка. Как там было на самом деле, мы уже не узнаем, но, когда их разняли, граф лежал мёртвый, а его багаж исчез.

— Видимо, наша красотка – привет из той истории. — Вера собрала со стола посуду и закинула в мойку. — Вась, думаю, нам надо пройтись по всем точкам. Сначала зайдём в твою лавку, потом сходим в усадьбу. Просто хочу посмотреть ещё раз, как люди жили. Заскочим на стройку, а после — на кладбище.

— Не, на кладбище это без меня! — замахала на неё руками подруга. — У меня аллергия на мертвецов.

— Ага, — рассмеялась Вера, — и это мне говорит человек, десять лет мотавшийся по археологическим раскопкам!

— Мне хватило! — отчеканила Василиса, отправляя пустую бутылку в ведро.

— Хорошо, схожу сама. Но если я там заблужусь…

— Кричи «ау», Степаныч тебя спасёт! — фыркнула Василиса.

— Всё, подруга, посуду помоешь сама, а я пошла кормить зверёнышей. Чую, мне сейчас выскажут всё, что про меня думают! — Вера чмокнула подругу и пошла обуваться.

— Ты их в следующий раз с собой бери.

— Чтоб ты мне выставила счёт за погрызенное и честно одолженное? Нет уж, лучше ты к нам. Значит, завтра в девять я у тебя! Всё, пока! — Вера обняла Василису и вышла в ночь.

Мягко падал снег. Тишина обнимала улицы. Казалось, что ничто в целом мире не способно разрушить умиротворение, щедро разлитое в воздухе. Вера открыла рот и поймала на язык снежинку. Есть такая примета, что, если успеть загадать желание, пока снежинка не превратилась в капельку, – оно обязательно сбудется. Снежинка, конечно, растаяла. Но это совершенно не огорчило девушку. Она всегда верила в свою счастливую звезду. И пусть сейчас её не видно за тучками, это не значит, что она не светит. А значит, всё не просто так случается – всегда только к лучшему! И сейчас, слушая, как хрустит под сапожками снег, Вера была уверена, что её ждёт что-то невероятно интересное, а главное – очень хорошее!

Глава 3

Зимнее утро прекрасно своей неспешностью. Сладко зевая, медленно из-за деревьев выползал рассвет, заползал в приоткрытую форточку, стекал на подоконник, прислушиваясь к запахам. Аккуратно касался тёплых булочек, заглядывал в кофеварку, щекотал Юлькины перья и приглаживал шёрстку Алисы. Пёс, как самый старый и мудрый, накрывал первые солнечные лучи лапой, прерывая их скольжение по дому. Ещё слишком рано для подъёма.

— Не бурчи, — сонно гладила собаку за ушами Вера, — лучше пойдём со мной, поможешь поймать грабителей. Они, конечно, ничего не украли, даже наоборот, оставили, но тебя же это не остановит в поисках истины, верно?

Пёс что-то буркнул, наступил девушке на ногу, махнул по колену хвостом и спрятался под стол. Ему совершенно не хотелось выходить в это холодное утро, в котором не было ничего, кроме снега.

— Ну а ты? — спросила Вера у Алисы, только что носившейся по кухне, изображая ту самую кукушку, что на днях сломалась в старых ходиках и принялась голосить каждые пятнадцать секунд. Пришлось отключить. Лисёнок тут же нырнул под брюхо собаки, выражая полную солидарность с псом — покидать тёплый дом в такую стужу дураков нет.

— А ты что скажешь? — повернулась Вера к сидящей на двери Юльке.

— Кар-р-р! — Ворона сорвалась с места и, схватив кусок колбасы, вернулась на наблюдательный пост.

Вера пила кофе, Пёс с Алисой храпели под столом, а Юлька, закончив с колбасным кружком, уселась девушке на плечо. Видимо, сегодня ворона будет штурманом. Что ж, с завтраком покончено. Вера оделась, захлопнула дверь и быстрым шагом направилась в Серебряный переулок, где в очаровательном антикварном магазинчике «Кладовка Флинта» её уже ждала Василиса.

— Надеюсь, ты предупредила Юльку, что здесь можно смотреть, а брать — нет? — широко улыбнулась подруга, открывая дверь.

— Всё, что плохо лежит, по умолчанию подлежит реквизиции, — Вера обняла приятельницу и прошла внутрь. — Не бойся, если что, найдём пропажу у меня на чердаке, между связкой сушёных рыб и бусами бабы Нины. У нас там сокровищница, да, милая? — Вера провела пальцем под подбородком птицы, отчего та блаженно зажмурилась.

— Ладно, посмотрим, насколько вы благородные разбойники. Чай будешь? — Василиса забрала Верино пальто. — Открытки на столе.

— А кукла?

— Дома оставила. Решила, что там целее будет. Так будешь чай?

— Нет. Лучше расскажи, что в этих открытках есть такого особенного?

— Да ничего, говорю же! — Василиса села на подлокотник кресла, нависнув над Верой прекрасной нимфой. — Самые обычные открытки, и даже не особо редкие. Вот это, — она ткнула пальчиком в одну из картинок, — старая пожарная каланча, снесли несколько лет назад. Совсем посыпалась. Графский дом до революции. Так выглядела парадная лестница при Воронцове. Красивая, да? Во время войны её разбомбили, а при реставрации решили не заморачиваться и не восстанавливать оригинальные полукруглые формы, сделали просто ступеньки. Вот смотри, какая статуя Артемиды. Греческий мрамор. Чудом удалось сохранить. В прошлом году столичный музей пытался выкупить, не дали. О, кстати, глянь, как думаешь… Ах ты… Вера, ну сделай что-нибудь!

Юлька, до этого мирно сидевшая на Верином плече, резко встрепенулась. Чёрные глаза-бусины сверкнули озорным огнём — и через секунду птица уже взмыла под потолок, выхватив из стопки верхнюю открытку.

— Юлия! — Вера выпрямилась, пытаясь придать лицу строгое выражение. — Немедленно спускайся!

В ответ — только нахальное «Кхррр» и взмах крыльями. Юлька устроилась на люстре и, зажав открытку в клюве, принялась сосредоточенно ею размахивать, словно проверяя картонку на прочность. Затем, к ужасу Веры, ворона ловко перевернулась вниз головой, зацепившись лапкой за хрустальный рожок, и замерла, продолжая сжимать добычу.

— Лишу сладкого! — пригрозила Вера.

— Кхррр… — донеслось сверху. В звуке явственно слышались насмешливые нотки.

Юлька перелетела на антикварный шкаф и теперь важно вышагивала по верхней полке, с любопытством заглядывая в корешки старинных книг.

— Ты очень рассердишься, если я её веником? — заговорщицки шепнула Василиса.

— Ты сначала попади, — отмахнулась Вера, но кулак в сторону вороны всё же погрозила. Для порядка.

Быстро потеряв интерес к книгам, Юлька спикировала на подоконник. Там, под огромными часами в виде совы с шестерёнками — чудом техники девятнадцатого века — стояла забавная статуэтка. Карлик со светло-оливковой кожей, огромным шарообразным животом, тремя ногами и восемью зубами в широкой улыбке восседал верхом на человеке в одних панталонах. В правой руке уродец держал корзину с драгоценными камнями, в левой — золотой сосуд с монетами. В панталонах несчастного имелось отверстие-копилка.

Юлька немедленно оценила конструкцию и попыталась запихнуть открытку именно туда. Картонка упиралась, гнулась, но не лезла.

— Да что ж ты делаешь, разбойница! — всплеснула руками Василиса.

Поняв тщетность своих усилий, ворона бросила открытку и, как истинная дама, переключила внимание на алую бархатную шляпку. Вера мысленно отметила: головной убор вороне определённо шёл больше, чем плюшевой медведице.

— Странно, — Василиса подняла открытку и повертела её в руках. — Я уверена, что у меня такой не было!

— Может, просто не замечала? — Вера подошла ближе, заглядывая через плечо подруги.

— Да я каждую булавку в своей лавке знаю! — фыркнула Василиса. — К тому же это кабинет Воронцова. Только ракурс очень странный.

— Чем же? — Вера забрала картонку и направилась обратно к креслу – разгадывать загадки сидя всегда удобнее.

— Окно, стол, чучело вороны...

Вера выразительно покосилась на свою птицу. Та уже умудрилась нацепить шляпу и теперь с упорством, достойным лучшего применения, стаскивала с медведицы бусы. На грозные взгляды хозяйки Юльке было глубоко плевать. Уходить из лавки без трофеев она явно не собиралась.

— Вот именно: чучело, стол, окно! — Василиса, не обращая внимания на возмущённое воронье карканье, забрала медведя и заперла в шкаф. Шляпа осталась на вороне — та ловко увернулась от цепких рук хозяйки и теперь взирала на обеих с высоты шкафа с глубоко оскорблённым, даже презрительным видом.