Вера Шахова – Бумажный кораблик и другие приключения в Журавке (страница 2)

План созрел сам собой. Раз дверь закрыта, а бабушка предусмотрительно и окно на верхнюю щеколду закрыла, чтоб внук не убёг и обдумывал своё поведение, то форточка-то открыта! И удочки в сарае стоят. Бабушка наверняка с почты зайдёт ко всем соседкам — за молоком и просто поговорить, Мишка успеет и порыбачить, и обратно прибежать. Зато как бабуля обрадуется, когда увидит целое ведро рыбы!

Мальчишка подставил к окну табурет, на него положил толстенную книгу, дотянулся до шпингалета, подёргал его — тот не поддался. Тогда Мишка соорудил целую конструкцию из подушек и одеяла, навалив их на табурет, и прошмыгнул через форточку в палисадник.

Ноги тут же предательски разъехались на разбухшей земле, и мальчишка шлёпнулся на попу. Потирая испачканной ладонью ушибленное место, побежал к сарайке, дёрнул за ручку и шлёпнулся в очередной раз, запутавшись ногами в сети, что оставил отец висеть на крючке у самой двери. Как только глаза немного привыкли к темноте, Мишка нашёл удочки. Выбрал самую длинную. Подхватил ведро, в котором бабушка таскала выкопанную картошку, и выскочил за калитку.

Идти под дождём, даже на такое интересное дело как рыбалка, было не весело. Майка противно прилипла к телу, шорты то и дело норовили сползти вниз. Да и длинная чёлка, как бы мальчишка не убирал её назад, всё время наползала на глаза. Но мысль о предстоящем триумфе (Мишка не сомневался, что все позабудут о дурацкой разбитой вазе сразу же, как только увидят какой везучий рыболов растёт в семье) не позволяла ему повернуть назад.

На самом краю деревни из кустов выскочил пёс и облаял мальчишку на своём собачьем, очень плохими словами. Мишка это сразу понял, только не понял за что.

Зато озеро, что лежало круглым блюдцем сразу за деревней, стоит лишь сойти с накатанной дороги чуть влево, было великолепно. Мальчишка в две минуты добежал до воды и замер. Небо смотрелось в сонную гладь воды, в которую, опустив косматые плечи, плакались тучки. Периодически из воды выпрыгивала мелкая рыбёшка и целовала тучки в серую гриву.

Мишка бросил в траву удочку и запустил руки в воду, поняв, что он так же, как и рыба, касается неба. Непередаваемое ощущение счастья захватило всё его существо. Он стащил с себя майку, шорты и готов был нырнуть в тёплую воду, как что-то шикнуло сзади.

Не двигаясь, так и оставшись полуприсядь, он осторожно повернул голову и увидел гуся, что, расставив широко крылья и выгнув шею, шёл на мальчишку словно солдат на ирокеза. Мальчик помнил, что бабушка рассказывала ему, как вести себя со злым гусем, но вот что конкретно делать — не помнил. Осторожно отступил в воду и брызнул на гуся водой.

Гусь, и так мокрый от дождя, возмутился такому неджентльменскому поведению и с гоготом бросился на Мишку. Тот с визгом попытался отплыть подальше от птицы, но водоплавающий оказался проворнее. Мишка нырнул. Совсем так, как учил папа. Гусь ухватил мальчишку за полосатые трусы и потащил к берегу. Отбиваться, когда тебя тащат попой вперёд, с риском потерять исподнее, было сложно. Но, изловчившись, мальчишка дал пяткой по гусиной шее, освободив на пару секунд трусы от клюва птицы, перевернулся и выскочил на берег. Гусь не сдавался.

Растопырив крылья, вытянув длинную шею и чуть опустив голову, воинственный гусь наступал, шипел и щёлкал клювом. Мишка схватил удочку, запихнул майку с шортами в ведро, помчался обратно к бабушкиному дому. Ну эту рыбалку! Показать мастерство можно и в другой раз. А гусю он непременно отомстит! Папка подарит Мишке ружьё и тогда… тогда гусь держись! Съедим тебя вместе с яблоками.

С такими мыслями мчался Мишка по центральной улице, а за ним бежал, не отставая, гусь. Пару раз он почти догнал мальчишку и, щёлкнув клювом, издевательски гоготал, нацеливаясь всё же лишить мальчишку полосатых труселей. Мишка отбивался ведром и удочкой. Которую, впрочем, гусь один раз перехватил и, вырвав из рук, сделал с ней несколько па, повернувшись вокруг себя, присел и один раз даже поклонился. Тут неожиданно пришла помощь в виде пса, что раньше облаял Мишку. Он кинулся на гуся, тот выплюнул удочку и задал псу трёпку. Мишка, подхватив удочку, помчался дальше, собака нырнула в кусты. Гусь, на секунду застыв, подумал и бросился за мальчишкой.

Мишка влетел в бабкин двор и кинулся к окну. Перевернул дном вверх ведро, влез на подоконник и, отчаянно подтягиваясь и упираясь пятками в раму, всё-таки юркнул в форточку. Присев на корточки под подоконником, чтобы гусь не смог его увидеть, если вдруг решит заглянуть в окно, наконец ощутил себя в безопасности.

На столе стоял нетронутый Мишкой компот, остывшая манная каша и булка с растаявшим маслом. Это мальчишка специально не стал утром есть, думал устроить бойкот за несправедливое наказание. Но сейчас в животе урчало так, что готов был съесть даже капусту.

Насытившись, Мишка забрался в кровать, завернулся в простыню и уснул. Ему снился Чиполлино, сражающийся в маске Зоро против принца Лимона, который шипел и щёлкал клювом. И бабушка, что кормила Мишку свежепожаренными окуньками, так и не узнав, откуда они взялись…

Рыжие

Кот был помойный, оттого и вёл абсолютно буржуазный (по уверению старушки с первого этажа) образ жизни. Спал, когда хотел, где хотел и с кем хотел, радостно оповещая двор громким: «Мяв» – о новой даме сердца на ближайшую ночь. Кошки млели и становились в очередь в мечтах понести от дворового мачо котят. Бабки крестились и ставили на подоконник ведро с водой для полночного окропления влюблённой парочки, что, в общем-то, не особо помогало, поскольку кот, наскоро вылизавшись, продолжал победное шествие любви. За это его и прозвали королём Луи, ведь как известно, Людовик отличался повышенным вниманием к прекрасному полу и не спускал неуважительного к себе отношения.

К еде Луи относился философски разборчиво. Местные бабулечки два раза в день меняли в пластиковых контейнерах рыбьи хвосты на куриную обрезь, молоко на творожок и иногда баловали рисовой кашей. Луи всё внимательно, не торопясь обнюхивал, и если что-то не нравилось, то садился возле миски и так глядел на провинившуюся, что та кланялась, извинялась и бежала в магазин за сосисками.

Так и жили. Луи охранял двор от собак, бомжей и нетрезвых личностей, помечая нарушителей пахучей струёй либо оставляя им на память глубокие шрамы в самых неожиданных местах. Мужчины уважительно чесали кота за ушами, советовались по семейным вопросам, женщины подкармливали и ставили Луи в пример мужьям как образец неутомимости в любовных делах. При этом аргумент, что дамы сердца у кота разные, в расчёт не принимался. И только детей кот обходил стороной, оберегая усы и хвост от цепких маленьких ладошек юных натуралистов, докторов, владельцев кукольных лоскутных одеял, предпочитая наблюдать за ними с безопасного расстояния.

Рыжая, с тонкими косичками, перехваченными постоянно развязывающимися ленточками, появилась неделю назад. Ловкий удар когтями по любопытным пальцам сразу дал понять, что кормить – не значит гладить, хотя девчонка оказалась настырной и всячески пыталась его подловить. Даже на дерево за ним лазила. Забавно было наблюдать, как она карабкалась по стволу старой дички, не сводя с Луи глаз, словно боялась, что он, словно улыбка Чеширского кота, растворится на фоне облаков. Кто такой Чешир, Луи не знал, но напористость ему нравилась. И то, что, даже свалившись вместе с недозрелыми яблочками вниз, девчонка не оставляла попыток подружиться, ему импонировало. Это вам не нытики, что сразу бегут к родителям, стоит лишь на них мявкнуть. Тут характер. И кто знает, может именно ей Луи передаст корону, когда совсем состариться и уже не сможет охранять границы вверенного ему двора.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда появились двое. Одного Людовик знал. Мелкий, тощий и очень назойливый, словно комар. Ходил в его двор рвать ромашки, которые посеяла в палисаднике бабушка из первой квартиры. А она, между прочим, и сметанки не жадничала, угощала, если погромче мявкнуть. А этот, в клетчатых шортах, повадился букеты под её окнами рвать. А Луи так нравилось лежать в ромашках. Рыжая шкурка прекрасно смотрелась среди белых лепестков. Вот и получил воришка по тощей заднице всеми лапами. Ух, и криков было! Луи даже представить не мог, что мальчишки умеют так высоко прыгать, особенно если зацепиться когтями за их шорты и стянуть вниз. А как он бежал! Высоко подбрасывая коленки и оглядываясь на преследующего его Луи, в глазах которого отражалось намерение лишить мальчишку не только шорт, но и труселей! И вот, похоже, вор привёл подмогу в лице толстого парня почти на голову выше, но имеющего такое же глупое выражение лица.

Эти двое осторожно пробирались через двор, заглядывая под каждый куст, лавочку, даже заглянули в тазик со свежевыстиранным бельём, которое должны были развесить на верёвке. Луи только похихикивал, развалившись на крыше автомобиля, мимо которого уже дважды прошли эти следопыты.

– Найду, хвост оторву! – бурчал тощий.

– А я лапы! Будет знать, как обижать братишку! – поддакивал толстый.

– Ещё и от матери из-за него попало! – продолжал тарахтеть тощий. – Я же не рвал эти шорты, это всё рыжий!