Вера Самогонова – Муляж (страница 1)
Вера Самогонова
Муляж
Почти пустая парковка у бизнес-центра, освещенная неоновыми вывесками. Слабый осенний ветер, треплющий листву. Шорох подошв ботинок по асфальту.
Мишель Лайевич поравнялся со своим Кадиллаком и отключил сигнализацию. Машина ответила характерным попискиванием. Издалека приглушенно послышался трек какого-то современного рэпера. Судя по смеху, какие-то малолетки врубили колонки на всю улицу.
«Боже, как же опустилась молодежь, – с досадой отметил про себя Мишель Лайевич. – Неужели можно слушать этот бред под невнятные звуки? Какая повальная деградация».
Мишель Лайевич открыл дверь и уселся в просторный салон автомобиля. Он вставил ключ зажигания, и пока машина прогревалась, поправил сиденье и расчесал волосы прямым пробором. Мельком проверил почту на телефоне и переключил скорость.
Возле шлагбаума он остановился. Грузный и широкоплечий охранник сидел на скамейке с журналом, но заметив авто начальника подорвался с места, приветливо махнул рукой и, суетясь, засеменил к пульту управления. Шлагбаум поднялся, Мишель Лайевич дружелюбно кивнул охраннику и тронулся с места. Охранник любезно улыбаясь проводил автомобиль взглядом до ближайшего поворота и тяжелой походкой направился обратно на свое место.
Ночные улицы мелькали яркими огнями. Из ресторанов играла музыка, на билбордах крутилась реклама. Город не спал, он наоборот надевал свое вечернее платье, чтобы открыть новую страницу в своей истории.
Черный Кадиллак летел по широкому проспекту. Мишель Лайевич уверенно держал руль одной рукой, лениво пропуская ночных лихачей. Он уже пережил тот период, когда ловишь экстаз от драйва и скорости, когда демонстрируешь всем свою машину как беговую лошадь на скачках. Он знал этот автомобиль, знал до каждого винтика. Знал, на что он способен, чего от него ожидать. Он уже никуда не спешил, не рвал трубы, а спокойно и уверенно двигался в тандеме с машиной.
– Твою ж мать! – вдруг резко выругался он и потянулся к приборной панели. Автоподогрев сидения все это время продолжал работать.
«Так и до простатита недалеко», – сердито подумал он, выключая кнопку. Когда дело касалось здоровья, Мишель Лайевич предпочитал перестраховываться. Сидячий образ жизни, постоянные стрессы, ненормированный рабочий график итак уже подорвали его физическое состояние, и теперь даже чтобы поддерживать свою жизнь на обычном уровне ему приходилось всегда держать в голове свод различных правил. Вот, например, сегодня – засиделся допоздна, готовясь к предстоящей сделке с финнами, забыл про обязательную разминку каждый час, и как результат теперь чертовски ноет поясница. Еще и голова предательски начинает болеть. Наверное, это из-за нестабильной погоды.
Встав на перекрестке на красный, Мишель Лайевич открыл бардачок и достал оттуда таблетки. Боль, конечно, еще терпимая, но лучше принять лекарство сейчас, прежде чем она начнет разрывать ему голову изнутри. Воды поблизости не оказалось, поэтому он проглотил таблетку так и поморщился.
«Ну да, засиделся сегодня, – думал он, сворачивая с эстакады. – Ну а как иначе? Эта сделка сейчас закроет все наши дыры в бюджете. Поэтому упускать финнов никак нельзя. MP Corporation итак перехватили у нас пару крупных клиентов, оставив меня с носом. А лишние десять лярдов мне бы сейчас ох как не помешали».
Шурша гравием, Кадиллак свернул на проселочную дорогу в тени леса и очутился в элитном коттеджном поселке. Он один за другим миновал аккуратные домики, похожие на иллюстрации в детской книжке, и наконец остановился напротив массивных железных ворот. В рации домофона послышались помехи и вскоре раздался доброжелательный голос:
– Добрый вечер, Мишель Лайевич.
Со скрипом воротина медленно поехала вправо. Мишель Лайевич загнал автомобиль в открывшийся проем и заглушил двигатель.
За воротами находился широкий двор с бассейном и высокий особняк с панорамными окнами по всему периметру. Мишель Лайевич неторопливо прошел по тропинке к дому, открыл дверь ключом и вошел внутрь. Щелкнул выключатель и по всему коридору разошелся теплый приглушенный свет.
Мишель Лайевич не разуваясь прошел на кухню, попутно зажигая свет. Он было открыл серебристый холодильник, но передумал и включил кофе-машину. Сегодня в обед он не посмотрел состав салата и наелся глютена, и теперь все еще мучился от изжоги.
Кофе-машина приветственно запищала. Мишель Лайевич привычным движением ввел на дисплее параметры любимого американо, и в аппарате забурлила вода, замигали лампочки.
Мишель помассировал пальцами виски, но расслабиться не получалось. В голове все время метались различные числа.
Для своего возраста Мишель Лайевич был очень даже успешным человеком. Он руководил небольшим оборонным предприятием, заключал сделки разных уровней сложности и легальности, держал десять счетов, семь из которых в офшорных банках. Он был из тех людей, кто готов пойти на все ради того, что любит. А любил он больше всего на свете одну вещь – деньги.
Это совсем не делало его жизнь скучной и зашоренной. Вовсе нет. Мишель Лайевич всегда смотрел на жизнь, как на компьютерную игру, в которой нужно пройти все уровни и собрать все монетки, которые открывают дополнительные фичи. Сбор монеток будоражил его, поэтому когда по пути к ним образовывались какие-то препятствия, он продумывал ловкие схемы, как их обойти. Мишель Лайевич не скупился на средства для достижения своей цели, и его конкуренты распадались на пиксели, как злодеи в конце каждого уровня. Да, иногда выходило жестоко или даже подло, но цель-то была стоящая, и в конце каждого уровня Мишель Лайевич с упоением пересчитывал добытые им монетки.
Но сейчас уровень обещал быть сложным. MP Corporation появились на рынке совсем недавно, но зато развивались семимильными шагами. За несколько лет они уже поглотили парочку мелких предприятий и заключили ряд многообещающих сделок, в том числе и с теми заказчиками, которые раньше сотрудничали с Мишелем Лайевичем. Заказы текли им в руки главным образом потому, что у них постоянно появлялись какие-то новые технологии. В прошлом году они ввели в продажу самонаводящиеся разрывные боеголовки. А их разработка усовершенствованного портативного огнемета, позволяющая поражать площади радиусом более двухста квадратных метров взбудоражила весь оружейный рынок и еще долгое время была на слуху.
Мишель Лайевич свободно разбирался в вопросах рынка и уже считался крупной рыбой, но тягаться с MP Corporation становилось все труднее и труднее. Не ровен час, они совсем подомнут под себя нишу.
Он яростно стиснул кулак и с силой стукнул по столу. Была бы у него какая-нибудь новаторская идея!
Протяжным писком кофе-машина известила о готовности напитка. Мишель Лайевич поправил пробор, взял кружку и вышел в гостиную. На каштановом столике в центре гостиной валялись разные бумажки, косметика и раскрытый ноутбук.
«Опять Томка насвинячила!» – нахмурился Мишель. Иногда он жалел, что пошел на поводу своих чувств и впустил ее к себе. Тамара толком не помогала по хозяйству, не приносила в дом денег и еще постоянно наводила хаос в его аккуратном особняке, нарушая этим его душевное спокойствие.
Тамара – его младшая двоюродная сестра, чудная девчонка, недавно закончившая институт. До недавнего времени Мишель не сильно интересовался ее жизнью. Знал, что она вроде бы жила со своим хахалем, но отношения были нерадужные. А пару недель назад Томка позвонила ему и попросила о встрече. На встречу пришла вся какая-то поникшая и осунувшаяся, с большим старым чемоданом. Тамара просила у него денег в долг. Возлюбленный выгнал из совместного гнездышка, а она была без работы и идти ей было некуда.
– Я все верну… Не знаю как, но правда верну, Мишель, – лепетала она, заламывая пальцы. Мишель с интересом разглядывал ее лицо. Всю встречу она держалась к нему полубоком. Мишель аккуратно взял ее пальцами за подбородок и развернул лицом к себе. Вокруг глаза у нее красовалось черное пятно, а четко по линии скулы шла ссадина. Тамара потупила взгляд.
– Интересно совместный быт раскрыл твоего «зайку», – задумчиво произнес он. – Лешу, да?
Тут губы Тамары задрожали, и она отвернулась, тщетно пытаясь спрятать слезы.
– Леву. И я не хочу больше о нем разговаривать.
– Твое право, – Мишель расправил спину и облокотился глубже на спинку кресла. Закуривая сигару, он наблюдал за сестрой. За тем, как она испуганная и растерянная пыталась скорее избавиться от слез и успокоиться, сутулила спину и теребила ручку чемодана. И предложение родилось как-то само собой.
– А давай ты пока поживешь у меня, – неожиданно для самого себя заявил Мишель. – Оправишься как раз, встанешь на ноги. Не бойся, я тебя не обижу.
Так Тамара поселилась в его доме. Она клялась, что как только выйдет на работу, начнет отдавать ему за жилье, но Мишель только отмахивался. Он прекрасно понимал, что на поиск работы уйдет время. А Тамара к тому же еще и с некоторых пор возомнила себя писателем, и постоянно что-то чиркала в блокноте или сидела в обнимку с ноутбуком в гостиной. Мишелю было не жалко денег, он спокойно мог содержать и себя и Тамару и даже не замечать этого, но то, что она тратила время на писательство вместо работы все равно напрягало его. Тамара со своими жизненными установками была ему непонятна, и потому ему казалось, что она обладает чем-то, чего он оказался лишен.