Вера Самогонова – Муляж (страница 3)

Когда он впервые увидел ее в кабинете своего начальника, он не сразу поверил в реальность происходящего. Но сомнений быть не могло. Это была она. Она почти не изменилась с момента их последней встречи. Все те же светлые волосы, та же бледная кожа и большие глаза, обведенные темными кругами. Правда, она заметно похудела, что особенно подчеркивалось полупрозрачной блузой, и взгляд как будто стал печальнее. Но возможно, это просто атрибуты взрослости.

Все время совещания Лева не мог собраться с мыслями. Сначала он обрадовался, что снова может видеть ее, разговаривать с ней. Но когда Мишель Лайевич начал говорить о совместной работе, Лева ужаснулся. Все эти годы он мечтал увидеться с Тамарой, но так далеко он не заходил даже в своих мыслях. Перед ним сидела уже не девчонка из старших классов, а молодая женщина. Как ему себя с ней вести, о чем разговаривать?

Но пообщавшись с ней наедине Лева немного расслабился. Перед ним была все та же Тамара, добрая и внимательная. Пока они разговаривали, она вела себя неуверенно и как-то зажато, но Лева списал это на волнение. Он с подозрением отметил ее ссутуленную спину и тонкие руки, но зато говорила она все так же интересно и завораживающе.

Уходя домой, Лева поуспокоился. «Главное теперь не наломать дров. Не вести себя так же глупо, как в старших классах», – самодовольно думал Лёвка.

Но Лёвка не умел по-другому. По крайней мере, когда дело касалось Тамары. Уже на следующий день он не отлипал от нее и каждый раз услужливо оказывался рядом, когда она в чем-нибудь нуждалась. Вся Левкина любовь заключалась в этой слепой заботе. Кто-то получает удовлетворение, когда любимый человек им восхищается, кто-то – когда партнер зависим от него, а Левкиной главной радостью было видеть, что дорогому и любимому человеку хорошо, даже если ему не приходилось рассчитывать на взаимность.

На удивление, в этот раз Тамара более благосклонно приняла его намерения. Уже наученная горьким опытом, хлебнувшая токсичной любви со своим бывшим, Львом, случайных связей и эмоциональных аттракционов, теперь, в окружении этой бескорыстной и бескрайней заботы Тамара сначала расслабилась, а потом расцвела. Видя в Левкиных глазах искренние любовь и восхищение, Тамара начала испытывать тоже самое к себе самой. Постепенно стала исчезать ее замкнутость и нервозные движения. Она сменила гардероб на более стильные и статусные вещи. У них со Левой быстро закрутился роман. Он водил ее на современные выставки и спектакли, в которых по правде говоря ничего не смыслил, зато Тамара каждый раз посвящала его в самую суть произведений, щеголяя своими познаниями в искусстве. Лева был счастлив и не до конца осознавал происходящее. Иногда ему казалось, что это все чудесный сон и он вот-вот проснется, и Тамары рядом не будет, как и не было последние лет семь. Тогда он незаметно от всех бил себя наотмашь по щеке и, почувствовав боль, расплывался в блаженной улыбке. Не сон.

Работа над проектом тоже потихоньку продвигалась. Вдохновленный Мишель привлек всех, кого было можно, и шестеренки уверенно закрутились. Бухгалтер и личный ассистент расписали план работы на несколько месяцев вперед и несколько раз согласовали все со всеми отделами. Осечек быть не должно было.

На одном из совещаний «для самых близких» Мишель сидел, закинув ногу на ногу и задумчиво смотрел в окно.

– Почти все готово, но у нас нет спецов по биологии, которые могли бы руководить процессом.

– Ученые сейчас обходятся недешево, – крякнул Мустар Леонидович резким голосом. Мишель потер затекшую ногу, а затем многозначительно посмотрел на Тамару.

– Том, а помнишь, с тобой в классе девчонка училась, Ника Давыдова? Она еще мечтала биотехнологом стать. Не знаешь, где она сейчас?

– Так она, вроде, и стала, – Тамара задумчиво нахмурила лоб. – Она в МГУ поступила, закончила аспирантуру. Сейчас, наверное, наукой занимается.

– А может быть, ты могла бы ее к нам привести?

– Да навряд-ли. Как ты себе это представляешь? Мы не общались с ней со школы, я ее делами не интересовалась, а тут «привет, приходи ко мне работать»?

– Ну да, а почему бы и нет? Так и делают все деловые люди, – Мишель заметно воодушевился этой мыслью. Тамара недовольно поджала губы.

– Ладно, с этим мы еще разберемся, – Мишель устало махнул рукой. – Нам бы еще решить, на ком тестировать нашу разработку.

– Возможно, набрать добровольцев? – спокойно предложил Георгий Иванович.

– Каких еще добровольцев! У нас секретные испытания. Не хватало еще, чтобы о них проведал кто-нибудь сверху!

– Извините, – сухо бросил Георгий Иванович.

Мишель широко зевнул и потянулся. Затем он провел пальцем по уменьшенному золотому глобусу на столе и рамке с фотографией его семьи.

– Эх, нам бы найти кого-то, с кем в случае чего не будет никаких проблем. Чтобы его не искали ни семья, ни друзья. И желательно, чтобы у него изначально была хорошая физическая форма, а то окочурится у нас на столе и вся работа сначала, – мечтательно пробормотал он.

Тамара все это время любовалась на широкую шею Левы. Они уже забронировали столик в ресторане на вечер и номер в гостинице на ночь, и ни о чем другом она думать сейчас не могла. Однако, услышав последние слова Мишеля, она подозрительно сощурила глаза и затаила дыхание. Внезапно она развернулась лицом к брату.

– Ты знаешь, у меня есть такой экземпляр на примете, – серьезно заявила она. Глаза Мишеля расширились, и он возбужденно вытянул шею вперед. Тамара вздохнула. – Давай я попробую поговорить с Давыдовой, – продолжила она, – но ты оставишь за мной право влиять на выбор первого испытуемого.

Мишель судорожно кивнул. Если дело удастся сдвинуть с мертвой точки, то какая разница, кого выберет Томка!

Вероника Давыдова уже больше года работала в крупном НИИ и искренне любила это дело. Наука стала для нее важным пластом жизни, из-за чего растерялись многие знакомые и приятели. Впрочем, они ее беспокоили меньше всего.

Когда ей позвонили с проходной и сказали, что к ней посетитель, она слегка удивилась – она никого не ждала, но все же скинула очки и халат, поправила непослушную прическу и побежала на выход. Сидящий на проходной охранник недовольно развернул свой корпус на звук ее шагов. Его маленькие узкие глазки вперились в Веронику. Вероника невольно поежилась. Она давно недолюбливала этого охранника за вредность, и надо сказать, это было вполне взаимно.

Вероника вопросительно развела руками. Охранник скорчил свое обычное брезгливое выражение лица и едва заметно кивнул на вход.

У входа стояла стройная девушка в дорогом платье и нервно осматривалась по сторонам. Вероника напрягла память, но никак не могла понять, кто это такая. Лишь когда незнакомка жеманным жестом сняла темные очки, Веронику осенило.

– Томка! Слитенко! Ты что ли?!

– Ника! – восторженно пискнула Тамара. Вероника бросилась бывшей приятельнице навстречу и повисла у нее на шее. Грузный охранник презрительно закатил глаза.

Вероника вдруг почувствовала неловкость. Все-таки они уже не школьницы, списывающие друг у друга домашку. Кажется, Тамару тоже посетило это чувство. Вероника отпрянула от нее и неуверенно скрестила руки на груди.

– Итак, какими ты судьбами здесь?

– Хотела посмотреть, как ты тут работаешь, – кокетливо поправила волосы Тамара. – Проведешь экскурсию?

– Запросто! – радостно махнула рукой Вероника и, не обращая внимания на негодующее лицо охранника, повела Тамару внутрь.

Любые намеки на скованность теперь для Вероники окончательно исчезли. Она была в своем мире и любезно делилась с приятельницей его интересными загадками. Она сама пришла в биотехнологию уже много лет назад, но до сих пор не могла перестать удивляться тому, на какие чудеса порой способна природа в сотрудничестве с человеком. Сейчас она чувствовала себя, как рыба в воде.

Когда они обошли весь этаж, Вероника потянула Тамару к лестничному проходу. Они остановились в пролете между лестницами, окруженные старыми обшарпанными стенами. Пахло сыростью и штукатуркой.

– Мне нужно покурить, – извиняясь сказала Вероника и достала из кармана мятую пачку «Явы». С толстой сигаретой в зубах она залезла ногами на подоконник и потянулась к форточке. Старое окно никак не хотело открываться, поэтому Веронике пришлось приложить силу. Наконец, чертыхаясь, он совладала с форточкой, мягким движением спрыгнула на пол и блаженно затянулась.

Тамара молча стояла, подперев стену, и наблюдала за быстрыми движениями неухоженных пальцев Вероники. Она оценивающе окинула ее взглядом. Вероника сделала короткую стрижку и ее неуложенные кудряшки топорщились в разные стороны, как следы фейерверка. На крупном лице красовались массивные очки и никаких следов косметики. Вздернутый нос, небольшие глаза с усталыми вмятинами вокруг них, первые маленькие морщинки на уголках рта и лбу. Вся ее фигура, манеры, движения выражали усталость и загруженность, но при все при этом лицо ее светилось каким-то непонятным воодушевленным светом, какой можно увидеть у проповедников, поглощенных своей миссией. Тамара аккуратно почесала нос. Все-таки она не завидовала Веронике.

– Ну а ты-то как устроилась? Чем занимаешься? – прервала тишину Вероника и глухо закашлялась.

– Я ушла в бизнес, работаю в крупной компании, – важно произнесла Тамара и высокомерным движением руки откинула длинные волосы назад.