Вера Радостная – Найди выход, найди вход (страница 24)

Оливер спокойно делает свое дело. Он заходит в комнату и осматривает её. Внимательно ищет то, о чем говорил Слава. — Марианне нужно остановить кровь, — не слышит Оливер. — Одни раны затянулись, другие ещё кровоточат. Она вся горит. У нее сильный жар. Сколько крови она могла потерять? Вряд ли много, порезы неглубокие. Оторви кусок от моей рубашки, я сам не могу. Нужно перевязать ей руки.

Оливер, одержимый идеей скорейшего освобождения от странного дома, самозабвенно ищет выход. Перетряхивает все ящики, прощупывает каждую стенку комода и шкафа.

— Грейс, как хорошо, что ты нашла её. Раны поверхностные, но она без сознания, и я боюсь, у нее очень высокая температура, — не слышит Оливер. — Ты думаешь, она хотела убить себя, Грейс? Какие-то странные места порезов. Вены обычно режут с другой стороны руки. Зачем она ещё в ящик полезла? Марианна, очнись!

Оливер осматривает последнюю комнату коридора и упирается в тупик. Он, пораженный, разворачивается и идет обратно, туда, где коридор раздвоился, проходит ту его часть, которую обыскивал вместе с Марианной и спускается по лестнице в гостиную. Там никого.

— Смотри, Хиро! — слышу я.

— Что, Слава? Вижу, что ящик внутри измазан кровью!

— Нет, смотри, задняя стенка чуть отодвинута. Марианна нашла выход. Она нашла тот ящик, о котором я говорил.

--Дневник (День 14–15)

☼

Итак, я снова болею. Уже второй раз за месяц. В месяце всего около четырех недель, и я пролежу в больном состоянии приблизительно две с половиной из них.

Кстати, если тебе, Матвей, интересно, то у меня сейчас температура тридцать девять и пять, поэтому заранее прошу прощение за написанный впоследствии бред.

Болезнь — время для экспериментов и расследований. Поэтому болеть нужно, чтобы отвлечься от повседневности и добавить в жизнь побольше разноцветных красок.

Вообще, пока болеешь, можно научиться:

Двигать предметы при помощи силы мысли или взгляда (для этого потребуется много нечеловеческих усилий и какой-нибудь предмет. Зато после достижения цели уже ничего будет не нужно: закроют в лаборатории для проведения опытов).

Завязывать галстуки (понадобятся: тряпка наподобие галстука и любое ненужное человеческое существо).

Печь большой бисквитный шоколадный торт (главное, чтобы после того как кухня окончательно сгорит, огонь не перекинулся на соседние дома).

Ходить на шпильках (только не упадите и не сломайте ноги).

Разбираться в устройстве машин (уж, и не знаю, что здесь добавить…).

Материться по-немецки (ничего личного!).

Писать левой рукой (после ампутации правой).

Танцевать ламбаду (после ампутации обеих рук).

Гадать по линиям на руке (в случае, если Вы неуязвимый человек и ещё не пострадали при вышеперечисленных действиях).

Играть в мини гольф (совет: предупредите соседей).

Выращивать карманных обезьян (совет: предупредите обезьян).

Думать не только о себе (всегда полезно!).

Подделывать подписи (очень важное качество, особенно после ампутации обеих рук).

Читать с закрытыми глазами ().

Предсказывать погоду (и пусть синоптики перестанут получать зарплату? Ну, уж нет!).

Писать тексты песен на турецком языке (если Вы родом оттуда … где есть тексты, песни, язык и слово «писать»).

Игнорировать крики соседей (очень сложно!).

Делать деньги из воздуха (легче легкого!).

Пародировать политиков (только в случае, если Ваш отец не анархист (или же наоборот?!)).

Дышать без помощи носа и рта (для смельчаков)

Делать все выше перечисленное сразу в одно и то же время (для нормальных людей).

Но ни в коем случае нельзя:

Пить сильные антибиотики (мешает многому научиться!).

Смотреть телевизор (смотри выше).

Думать о будущем (… и прошлом, и настоящем).

Пытаться выучить латинский язык (бесполезно!).

Выбрасываться из окна (совет: чтобы сходить в магазин, лучше выйти через дверь).

Ставить опыты над хомячками (очень гнусно!)

Вытаскивать патроны из пистолета (на всякий случай!)

Пробовать летать (для этого потребуются миллиарды долларов: или на самолет или на операцию по пересадке крыльев).

Мечтать о выздоровлении (просто нельзя).

Продавать душу дьяволу (без комментариев).

Теперь, когда я вылила всю чушь из головы на бумагу, стало легче. Вообще, сейчас я себя так чудаковато чувствую: мне приятно тепло (у меня жар), в голове славная безмятежность и тишина (из-за антибиотиков), все тело прямо-таки ломит от удовольствия (из-за неподвижности), а мысли иногда вылетают и принимают своеобразные и действительно живые формы (временами врачи прописывают лекарства с наркотическими свойствами). Короче говоря, мне сейчас странно хорошо, словно опиума обкурилась.

Смущает только высокая температура. Если ситуация не изменится, и лекарства будет стоить такие деньги, то попрошу отключить кислород.

Странные звуки. Сверху. Снизу. Или вокруг меня. Кажется, что ломают стены. Или проламывают новые двери. Хотя, наверное, просто меняют батареи… или евроремонт…

☼

Воробей угрюмо подошел к зданию и посмотрел вверх. Небо глядело недобрыми глазами и ехидно посмеивалось. Тогда Воробей задрал голову повыше и уставился на солнце. Оно бесцеремонно отвернулось, показав золотистые бока, и залилось ярким светом. Воробей погрустнел. Даже солнце теперь против него. Внезапно показалось, что ветер, дунувший резко и без причины, заговорил с ним. Нет, правда, только показалось. Ветер дул по-осеннему холодно и бездушно.

Воробей посмотрел на людей. Они, как бешеные муравьи в брачный период, неслись вперед, торопились, толкаясь и желчно ругая друг друга. Никому из них в голову не приходило узнать о том, что думает солнце. Кто-то толкнул Воробья, прошипев: «Что встал, идиот!» и прошел мимо. Услышав это, небо жутко засмеялось. Оно затряслось от хохота и чуть было не свалилось на землю. Солнце не обратило внимания.

Воробей сделал шаг вперед. Яркие переливающиеся огни здания манили его. Он смотрел на них, как бык на красную тряпку, и не мог оторвать глаз от дикого разноцветного свечения огоньков на входе. Словно ребенок, Воробей радовался этому чуду научного прогресса, не обращая внимания на злобное и завистливое шипение ветра около уха. Сейчас, стоя здесь и любуясь красочными огнями, Воробей не ощущал себя больше лишним, бесполезным существом, объектом насмешек и постоянных издевательств. Теперь он представлял себя частью большого, непонятного ему мира, частью равноправной и поэтому необходимой.

«Отойди, чего стоишь, ненормальный», — послышался голос сзади. Воробей тяжело вздохнул и отодвинулся. Жесткий, испепеляющий взгляд человека пронзил насквозь. «Что? — повернулось к нему солнце. — Что ты хотел доказать?!» Воробей потупился. Солнце, сверкнув боками, снова отвернулось и надуло щеки. Ему очень не хотелось потерять доброго и отзывчивого Воробья. Глава 14. Море

Ах, море внутри!

Дышит, играет, поет.

Жаль, я не слышу…

«Море волнуется раз -

Стены разрушились в раз,

Море волнуется два –

Солнце застыло в глазах,

Море волнуется три», — слышит Оливер.

— Я не могу больше слышать это, — говорит он. — Бесит уже!

— Выкинь приемник за борт, — раздраженно отвечает ему Хиро.

— Я не пойду дальше. Мне надоели ваши игры.

— Тебя никто здесь не держит. Ты свободен, как птица! Перед тобой весь мир.