Вера Платонова – Виверна Викторовна (страница 2)

Та проглотила лакомство, облизнулась и уставилась на хозяйку черными глазками-бусинками, выжидая добавки.

– Но только одну, – уведомила ее хозяйка, – больше нельзя.

Оливка с таким скупердяйством была не согласна, на что коротко тявкнула, выражая неудовольствие.

В просторной квартире царил идеальный порядок, полированная черная столешница отражала блики дизайнерских светильников, в вазе стояли свежие фрезии – Викина заморочка. Когда-то она решила, что любить розы или лилии – слишком банально, и придумала любить фрезии, чтобы кавалеры сразу понимали – перед ними не какая-то простушка. Мужчин, желающих познакомиться с Викой поближе было предостаточно, поэтому фрезии редко доживали до стадии увядания.

Она переоделась в пижаму из натурального шелка, взяла бокал на тонкой ножке и поставила на стол. Из шкафчика достала бутылку белого полусухого и там же нашарила рукой штопор. Вкрутила винт, чуть пошатала и опустила “лапки”. Штопор вылез вместе с кусками крошащейся пробки. Вика выругалась и повторила попытку. Пробка лишь крошилась.

– Тоже мне, с Парижу! Дерррьмо собачье! – разозлилась Вика на бутылку. – Не умеют пробки нормальные делать.

Она взяла телефон в руки и стала просматривать диалоги в мессенджере, размышляя кем бы занять сегодняшний вечер. Все были не те. Лысоватые кандидаты на роль “папиков”, холеные молодые ребята, которые по факту не вывозили уровень ее притязаний, просто случайные лица, желающие склеить “грамотно упакованную телочку”. Вика несколько раз прошлась по диалогам, делая вид, что не замечает одного-единственного, который магнитом притягивает ее взгляд, заставляя возвращаться к нему снова. И все же остановила на нем палец и нажала кнопку вызова.

– Я тебя просил не звонить мне вечером, – раздраженно прошептал долгожданный бархатный голос. – Моя еще не спит.

– А где “здравствуй”, Рома? – добавляя в свой тембр как можно больше низких сексуальных нот промурлыкала Вика. – Ром, приезжай, а? Так одиноко, так грустно. Хочу тебя… видеть.

– Не могу, солнц, – пробормотал он. – Завтра рано важное совещание, Дианкин отец представит меня совету директоров. Нам вообще уже давно пора взять паузу.

– Ну, пожалуйста, – прошептала Вика в отчаянии, – я тебя очень-очень прошу.

– Все, не могу больше говорить, – быстро пробубнил Рома и нажал отбой.

Увы, но из всех существующих в мире мужчин Вике нужен был только он.

Рома был сложен, как греческий бог, имел бесподобный профиль, обаятельный смех и сумасшедшую уверенность в себе. А еще он был такой мужественный…

И летом женился на Диане, в будущем наследнице очень большого капитала. Разумеется, не по любви.

Вика часто представляла себе, как появится в самый разгар торжества эффектно, драматично, сногсшибательно. И все сразу поймут, кто здесь истинная королева. А главное, Рома все осознает и будет валяться у нее в ногах и умолять вернуться.

Она, зачем-то продолжая слушать короткие гудки, прикрыла глаза и села на пол, издавая отчаянное “ыыыыыы”.

Оливка поднялась со своей лежанки, подбежала к ней и уткнулась носом под коленку.

– Только тебе я и нужна, – Вика вытерла глаза и расцеловала собачку в пушистую голову.

***

– Ты все еще здесь? – на Наташино “здравствуйте” раздраженно бросила Вика, влетая утром в офис.

Под большими солнечными очками у нее скрывались патчи: вино и слезы имеют свойство портить женские лица. Вчера у нее снова было предостаточно и того, и другого. – Звонил кто?

– Да, Виктория Викторовна, – Наташа продолжала раздражать всем своим существом. – Звонили из клиники пластической хирургии. Просили связаться с ними по номеру…

– У меня есть их номер, Настя, дальше!

– Несколько счетов попало на главную почту, я переслала их в бухгалтерию. Вам звонили из журнала “Бьюти… Бьюти”, сейчас, – она стала искать на столе бумажку с записанным названием.

– “Бьюти-сторис”? Господи! Два слова не запомнила? Что хотели?

– Предлагали сделать обширное интервью в рубрике “Предприниматель года”.

– Это все? Насть, ты фильтруй информацию, что ты мне все подряд рассказываешь?

– Я Наташа, а не…

– Какая разница? Смысл мне запоминать, Маша ты или Наташа, вас тут конвейр.

Вика зашла в свой кабинет и набрала клинику Кульбецкого. Ей ответил сам хирург.

– К сожалению, Виктория Викторовна, операцию придется отложить на неопределенный срок.

– Почему? – выдавила она из себя.

– Показатели свертываемости вашей крови недостаточны для проведения хирургического вмешательства. Клиника, и я в частности, не готовы нести такие риски. Вы можете приехать и забрать результаты всех анализов, я готов даже пояснить вам все лично, но это ничего не изменит. Мне жаль. Я рекомендую вам обратиться к своему лечащему врачу и пройти дополнительные обследования. Свертываемость крови – величина непостоянная, бывало, что проходило время, человек снова сдавал анализы, и все было успешно.

– Вы перепутали, все у меня итак хорошо. У меня уже были операции, вы же знаете. Нужно пересдать этот анализ. Мне необходимы операции сейчас! Я готова оплатить риски!

– Ничего не могу добавить к уже сказанному. До свидания.

– Ааааа! – Вика бросила трубку и посмотрела в огромное зеркало, что занимало добрую часть стены.

Оттуда на нее робко глядела неказистая девочка-подросток со скобками на зубах, пухлая, с крошечными глазками и широким носом. Угольно-черные крашеные волосы патлами свисали вокруг лица и только подчеркивали изрытую акне кожу, неумело замазанную дешевым тональником.

– Настя! – крикнула она в приемную. – Настя! Как тебя там?

Вспомнила, что у нее есть микрофон для связи с помощницей, которым никогда не пользовалась, и нажала кнопку:

– Наташ!

– Да, Виктория Викторовна!

“Ишь ты, учит ее. На Настю не откликается!” – разозлилась Вика.

– Сделай мне выборку по пластическим хирургам. Контакты, отзывы.

– Москвы?

– Страны.

– Хорошо.

Глава Третья

– Наташенька, случилось чего, что понурая такая? – древняя бабка с чудным именем Немезида Никаноровна, у которой девушка снимала комнату в квартире, прошаркала в коридор, заслышав хлопок входной двери. – Обидел кто?

– Ненавижууууу! – взвыла Наташа, опускаясь на табуретку и стягивая с шеи шарф и тряся им в воздухе. – Всю душу вытрепала! Стерва, стерва!

– А кто же это такая? – жадно спросила старушка, чувствуя что сейчас будет что-то интересное.

– Начальница! Придирается, внешность ей моя не нравится! Все для нее во мне не так, злющая, только с собакой своей целуется, а на меня гавкает или гадости говорит.

– Какая плохая женщина, – сочувственно поддакнула Немезида. – Вот бы её взять да под поезд, правда же? И чтоб кровища по рельсам!

– Вы что, – шмыгнула Наташа носом и испуганно взглянула на женщину. – вы что ж такое говорите, нельзя так с людьми!

– А чего тогда ты бы хотела? – призадумалась кровожадная бабулька.

– Ну чтобы она осознала, что не права, поняла…

– Ууу, – Немезида Никаноровна махнула рукой. – Не зря она на тебя орет! Скучная ты, Наталья, прям, как моя жизнь на пенсии. Без хребтины ты, девка.

– Эх, зарплата-то большая должна быть, мне бы хоть до конца месяца продержаться, – подвыла Наташа.

– Знаешь, когда силы есть держаться? – прищурилась старуха хитро, – Когда понимаешь наверняка, что будет сатисфакция.

– Что? – молоденькая Наташа художественных книг читала мало и слов таких не знала.

– Воздаяние, – пояснила Немезида. – Она на тебя орет, а ты терпишь и даже немного улыбаешься внутри себя, потому что знаешь, что отмщение не за горами.

– Ну так откуда ж оно возьмется, это воздаяние?

– Можно организовать, – у старушки от предвкушения приятной работы даже руки затряслись сильнее обычного. – Только я уж от себя немного фантазии добавлю, у тебя-то, видать, все плохо с этим делом. Делаем?

– Делаем, а как?

Немезида хлопнула в ладоши и обрадованно засмеялась.