Вера Платонова – Последняя роза Дивеллона (страница 6)

– Приступайте к трапезе!

Тогда уж мне пришлось садиться почти одновременно с остальными.

Есть, не привлекая к себе внимания неуклюжими действиями, я не могла, поэтому ограничилась лишь тем, что двумя ладонями аккуратно брала кубок и отпивала иногда лёгкий хмельной напиток на меду и хлебе.

Но как только ужин вошёл в самый разгар, двери зала оглушительно стукнули, и дробь быстрых шагов эхом отзвучала по полу. Статная светловолосая женщина, одетая в мужскую одежду, уверенно прошагала мимо меня, подвинула спинку стула, пустовавшего рядом с королём, и села.

Стук приборов в одно мгновение смолк. И я заметила, как по лицу Дегориана пробежала тень. Женщина же, ничуть не смущаясь, уставилась на меня и стала разглядывать, склонив набок голову. Я подняла глаза и посмотрела на неё открыто, стараясь выглядеть безмятежно и не выдать волны смятения, что уже вовсю разливались в душе.

Она была старше меня, но имела яркую красоту: фигурный изгиб губ, чуть вздёрнутый нос и, самое притягательное, уверенный взгляд. В нём без труда читалось, что в Излауморе она привыкла чувствовать себя полноправной королевой.

– Вот какая, значит, невеста у нас! – проговорила нахальная незнакомка с лёгкой улыбкой. – Такая хорошенькая, такая маленькая!

– Айна, сегодня тебя здесь быть не должно. – Король поднял бровь, сделав вид, что увлечён разрезанием куска мяса в тарелке на множество маленьких кусочков. Как я успела заметить, по тому, как поднималась эта бровь, можно было судить о степени его неудовольствия.

– А почему? – наигранно воскликнула та. – Почему обычно я здесь, на этом месте, – она стукнула ладонью по спинке своего стула, – а сегодня вдруг мне нельзя и поужинать с друзьями?

– Айна, все разговоры потом. Сейчас выйди, – процедил с угрозой в голосе Айволин, в конце фразы перейдя во что-то, больше похожее на рык.

Я же сидела как натянутая струна, уже не понимая, куда направить взгляд.

– Хорошо. – Айна осушила кубок одним глотком, поднялась со стула и медленно пошла вдоль стола.

– А что вы вдруг не смотрите на меня теперь, а? – спрашивала она мужчин и женщин, что были здесь. – Ты, Дьолин, почему не сказал, что у нас гости? Или ты, Мирвин? Килиан, ну ты-то куда? А, я забыла, ты её и привёз… Малость подрали тебя аторхи, а лучше б убили!

– Айна! – Король стукнул по столу кулаком.

– Ухожу! Потому что противно мне с вами здесь быть…

Она медленно и грациозно покинула зал, напоследок распустив пышные, но не особенно длинные золотые волосы по плечам и выкрикнув:

– Не сиреневые! Не принцесса! Виновата!

Хлопнула дверь. Повисла напряжённая тишина.

– Ужинаем! – сказал Айволин и первым вернулся к тарелке.

Спустя пару мгновений он бросил приборы на стол, пробормотав какое-то ругательство, поднялся из-за стола, вынудив всех сделать то же самое, и размашистыми шагами покинул зал.

Всем было очевидно, что король тиульбов Айволин Дегориан, только что провозгласивший меня своей невестой, отправился догонять светловолосую женщину в мужских штанах по имени Айна.

Физическая боль сыграла на этот раз со мной положительную шутку. Мне больно было лишний раз удивляться и слишком много размышлять, например, о том, зачем ему вообще сдалась принцесса Дивеллона и каково же будет моё и без того унылое положение здесь после замужества.

Глава седьмая. Хорошие знакомые

Тиульбы едят много мяса – вот что я поняла за время этого отвратительного, болезненного и унизительного ужина. Помимо десятка разновидностей мясных блюд, на столе присутствовал лишь один вид хлеба из муки грубого помола, совсем немного разновидностей тушёных овощей и сыр. Интересно, а сладости у них есть?

Дегориан поставил всех присутствующих в неловкое положение. Мы не могли покинуть зал, не дождавшись его, это было недопустимым, при этом отсутствие короля затягивалось.

– Позвольте мне обратиться к вам, принцесса, – негромко заговорила со мной вдруг женщина с веснушчатым лицом, показавшимся мне хотя бы не отталкивающим. Я подняла на неё глаза и согласно наклонила голову, гадая, что же ей от меня нужно.

– Мне кажется, вы испытываете некоторое затруднение с приборами и едой, и, если вы не сочтёте это наглостью, я могла бы вам помочь. Меня зовут Флора.

Как я догадалась, мужчина, что сидел рядом и взглянул на неё с откровенным неодобрением, был супругом Флоры.

– Я буду вам за это очень признательна, – ответила я ей с благодарностью хотя бы за проявленное участие. – Но только если это не принесёт вам неприятных последствий.

Флора поняла мой намёк и, глянув мельком в сторону мужа, заверила спешно:

– С этим я справлюсь.

Она подвинула свой стул ко мне поближе и стала отрезать ломтики еды, накалывать их на вилку и отправлять мне в рот. Как это выглядело со стороны, я даже боюсь предположить – наверное, ужасно. Но святые веды, лишь только когда еда оказалась у меня во рту, я поняла, как же была голодна.

– Это сейчас я ношу родовое имя Риульба, а в девичестве я была Флорой Даррох, – тихо сказала она, подавая очередной кусочек. – Мой брат…

– О! – Я поняла, к чему она клонит, и расценила это как упрёк тому, что её брат получил страшную рану из-за меня. – Мне очень жаль. Но я думаю, что он поправится.

– Я очень вам благодарна, – зашептала она вопреки моим опасениям. – Мне сказали, что вы не пожалели на него чудесного средства…

И кто же тебе рассказал, интересно? Я глянула на Борха, который с аппетитом ел и живо переговаривался с человеком, сидевшим рядом. Перевела взгляд на Флору: теперь её сходство с Даррохом казалось очевидным.

Моё чуткое ухо уловило гулкие шаги за дверьми.

– Ну всё, достаточно, – проговорила я женщине, – возвращайтесь скорее к мужу.

Она быстро сообразила, чем вызвана моя торопливость, и вернулась на место.

Когда Айволин вошёл в зал, порядок за столом ничего не нарушало.

До конца трапезы король ни разу не задержал на мне взгляда. И как ему это удавалось, учитывая, что наши стулья располагались ровно друг против друга?

А после до опочивальни меня почти донесли Тара и Флора, ухватив под руки. Я не чувствовала в себе никаких сил, чуть не плакала от того, как замёрзла голая спина, и готова была полжизни отдать за одно своё меховое одеяло из «курятника».

Флору я попросила зайти на следующий день, мне казалось, что она может мне прояснить многие вопросы. Тара позднее занесла мне одеяло потеплее и подтопила камин, а затем, посоветовав запереться изнутри, отправилась к себе.

Я блаженно улеглась, разморённая теплом и потрескиванием огня, и, уже погружаясь в сон, услышала лёгкий стук в дверь.

– Кто? – настороженно спросила я. Но вместо ответа стук повторился.

Нет, нет, я не была готова выбираться из постели. Стук возобновился настойчивее.

Я горько вздохнула и отправилась открывать. За дверью была тишина и темнота. Мне вдруг стало страшно, и я заторопилась закрыться изнутри, но разглядела что-то на полу.

– Не может быть! – невольный возглас вырвался из груди.

Ларец со снадобьями, брошенный мной посреди дороги на Излаумор! Нашёл меня!

Я поскорее занесла его в комнату, задвинула засов и откинула крышку: всё осталось на месте, за исключением той кровоостанавливающей, что я оставила Дарроху и Десволину. А в освободившейся выемке лежало что-то завёрнутое в чистую тряпицу. Я с любопытством развернула её и – о чудо великое! – обнаружила там крупный спелый персик. Он источал такой дивный аромат, что я сразу же вонзила в него зубы, пользуясь тем, что нахожусь одна. По лицу бежал липкий сок, но я, блаженно прикрыв глаза, расправилась с ним за считаные секунды. Умылась прохладной водой из таза, намазала поражённые руки и ноги своей мазью, которая, в отличие от той, что использовал местный лекарь, обещала быстрый эффект, и уснула крепким исцеляющим сном.

Утром я бы спала и спала, но меня разбудил громкий стук Тары, которая принесла таз с тёплой водой и мыло, чтобы вымыть мне волосы.

Я села на кровати с таким чувством, словно заново родилась. Кожа после ведовской мази не болела, но ужасно зудела – это было хорошим знаком, хоть и неприятным.

– Его величество уже уехал с тремя отрядами к границам с Демарфией, дозорные донесли, что видели там аторхов, – пояснила Тара, намыливая мне голову. – Поэтому я могу вам принести завтрак сюда, а могу распорядиться, чтобы накрыли в зале.

– Только не в этот холодный склеп! – воскликнула я. – Лучше сюда. Тара, что это за женщина, которая носит мужскую одежду и позволяет себе такое вольное поведение рядом с королём?

– А-а-а… Волчица! Это Айна, ваше высочество.

– Имя её мне уже известно. Мне хотелось бы знать остальное.

– А больше я ничего не могу сказать, кроме того, что когда его величество Айволин I устроил в Излауморе переворот и убил старого короля, Айна появилась вместе с ним да стала здесь командовать и вести себя так, словно она королева, а не… Да простят меня предки за злословие, а не…

– Да кто?

– Не девка из доходного дома. Слухи ходят. Я их не собираю, но и залить уши воском не могу. И как вы с такими дивными волосами живёте?

– Ничего в них дивного, кроме цвета, нет, – засмеялась я. – Желаний они не исполняют, а если обрезать – вмиг не отрастут.

– Нет, такую красоту обрезать нельзя.

– Тара, а прежний король, что, был плох?

– Не плох, но и не хорош, но он был королём по своей крови. В его подлинности никто не сомневался. Характер у него был резкий и невоздержанный, бывало, что меры не знал в вине… Но короля не выбирают.