Вера Петрук – Улыбка Ведьмы (страница 6)

Чода откровенно обрадовалась и схватила ее за руку:

– Не нужно никуда ходить. Давай ко мне! Да, плачу меньше, чем в городской пекарне, но рук на кухне у нас не хватает, тем более что Квас, повар наш, увольняться собрался. Ты сразу не отказывайся, подумай, а завтра скажешь. Из-за этих смертей к нам никто идти не хочет. Одни заразу боятся, другие зла, но ты то с темными силами на короткой ноге, чего тебе-то бояться? Может, и нам поможешь с дьяволом разобраться…

Чода заискивающе на нее посмотрела, Уилла же постаралась не выдать радости от такого удачного стечения обстоятельств. А она еще ломала голову, как бы в приют проникнуть. Надежда на то, что Чода позовет ее к себе, теплилась, но слабо. Едва заметно выдохнув, Уилла осторожно кивнула:

– Хорошо, я тебе завтра скажу. Надо все обдумать.

Из кафе обе уходили в самом хорошем расположении духа. Разве что Мальвар никак не отреагировал. Садясь в повозку, он все еще жевал. Кажется, он подобрал что-то с соседнего столика, когда они прощались.

Уилла задумчиво проводила их взглядом и поежилась. Неприятное впечатление производил этот Мальвар. Такие типы обычно становятся главными подозреваемыми. У него на лице имелись все признаки психопатического расстройства.

Холодало. Что ж, половина сегодняшних задач сделана, осталась самая трудная – успокоить голос, который звал ее все настойчивее.

Когда Уилла вышла из кафе, уже совсем стемнело. Город блестел праздничными огнями и напоминал сказку, в которой есть место всему – и добру, и злу. Уилла не тешила себя иллюзиями, к какой стороне относится она сама. Другое дело, что свое зло ей пока удавалось контролировать. Пока. Если она срочно не найдет нужное место, Клестеру грозят еще одни неприятности.

Вокруг ничего подходящего не попадалось, потом Уилла обратила внимание на телегу с мусором, которая выкатилась из-за угла. Сонный извозчик бурчал что-то неразборчивое. Пахнуло объедками и кислым зловонием. Обычно Уиллу выручали дикие места – там всегда скапливалось достаточно природной агрессии, которая поглощала избыток ее темного дара. Впрочем, сама виновата. Можно было догадаться, что в Клестере она таких мест не найдет.

Девушка решительно завернула за угол. Взгляд сразу выхватил из темноты силуэт мусорных коробов. Некоторое время она выжидала, наблюдая, не зайдет ли кто еще в переулок, который оказался тупиковым. Но, похоже, никого в этот погожий зимний вечерок такие злачные места не интересовали. Преступность в Клестере уже несколько лет держалась на чрезвычайно низком уровне. Если не считать загадочные детские смерти в городском приюте Святого Кавы.

Вздохнув, Уилла присела и решительно сунула руку в щель между стенкой дома и зловонным коробом. Она еще издали услышала оттуда подозрительные шуршание и возню. Пальцы девушки, однако ни с чем, кроме грязи, не встретились. Тогда Уилла замерла и положила ладонь на землю, стараясь ею не двигать. Не прошло и минуты, как по руке скользнул длинный хвост.

Подавив приступ омерзения – сколько Уилла ни проделывала подобный фокус, а привыкнуть никак не могла, она слегка пошевелила пальцами. Ничего. Крысы быстро освоились и вернулись к привычным делам, не обращая на нее внимания. Почувствовав, что замерзает, Уилла разозлилась и, схватив первого попавшегося грызуна, вытащила его за хвост из-за мусорки.

– Кусай давай, – не выдержала она, поднося вторую руку к пищащей крысе.

Темный дар Уиллы был такой – злой, бескомпромиссный, жаждущий крови. Ее или других жертв. Уилла до сих пор не приняла его, отвергая зов и умудряясь успокаивать. То было ее личное изобретение, которое она держала в тайне. Правда, со временем требовались новые способы, так как к старым зов привыкал, переставая на них реагировать. А придумывать что-то новое становилось все труднее.

Темный дар был каким-то образом связан с природными силами – им же Уилла и отдавала часть его (и себя), когда чувствовала, что терпеть зов становилось трудно. Возможно, она понимала больше, если согласилась бы обучаться. Учителей, вернее, учительниц в ее жизни появилось уже как минимум двое. Родная бабка Саргул, от которой Уилле передался темный дар, не уставала являться в кошмарах, напоминая, что всегда ждет ее.

Еще одна темноликая – тоже пожилая, почти на грани смерти, встретилась Уилле уже в столице. Нет, не в королевской исправительной гимназии для ведьм. Как раз там похожих на себя Уилла не нашла. Ведьма встретилась ей в одном из трущобных переулков, когда девушка пыталась утихомирить разгулявшуюся темную силу. Старуха преследовала ее до самой гимназии, повторяя то же, что и родная бабка во снах: стань моей ученицей! Согласиться легко, сразу бы исчезло столько проблем. Но Уилла родилась принципиальной. Однажды прочитав дневник родной бабули, она впечатлилась ее злодеяниями настолько, что твердо поклялась: свой дар она никогда не примет. На темную сторону силы Уилла не хотела.

Старуха из переулка преследовала ее еще долго, но Уилла все равно убежала и больше, к счастью, не встретила. Ту ведьму, что к старости не найдет себе ученицу, ждала мучительная смерть. Уилла знала, что, не пройдя обучения и не став ученицей «маститой» ведьмы с опытом, она лишь наполовину темноликая, но это ее не сильно расстраивало. Чаще всего девушка относилась к своему темному дару, как к увечью. Живут же люди без руки, ноги или там сумасшедшие, к примеру, вот и она жила со своей долей страдания.

Хорошо помогали волны, и в столице Уилла часто ходила в темноте к неспокойным водам Сотского Залива, простаивая в прибое по несколько часов, пока бушующая вокруг вода не уносила с собой накопившееся в ней зло. Но от Клестера до моря было далеко, и Уилла надеялась на леса, которые со всех сторон подступали к городу. Даже приближающаяся железная дорога пока была не в силах побороть таежную стихию, и Уилла решила, что в следующий раз – примерно через неделю, она отправится к деревьям. Они тоже неплохо помогали, но нужно было выбрать правильный участок леса – тот, в котором гуляли хищники, и мало бывали люди. На худой конец спасала темнота и твари в ней обитающие. Но обращаться к ним за помощью Уилла не любила.

Крыса не хотела ее кусать – чувствовала свою. Тогда Уилла, держа грызунью за хвост, слегка стукнула ее о мусорный ящик. Потом еще раз – посильнее. И со вскриком разжала пальцы. Укус получился глубоким, кровь сразу залила рукав ее светлого плаща, и Уилла помянула чертей. Другой одежды у нее не было, а отстирать кровь с рукава будет нелегко. Приложив платок к ранке, она попыталась настроить мысли на нужный лад. Риск заражения, страх, боль – все это смешалось и принялось потихоньку вытягивать зло, которое разбушевалось в Уилле настолько, что уже требовало немедленного удовлетворения. Укус уличной крысы был чреват какими угодно последствиями, но ничего умнее Уилла на тот момент не придумала. Нужно было действовать быстро. Позже, если все обойдется, она, конечно, будет себя ругать, но сейчас главное было то, что темный дар успокаивался, утихал, словно океан после шторма.

– Извини, дорогая, – пробормотала она крысе и положила на землю пару пирожков с мясом, которые передала ей мать. Третий пирожок Уилла сунула в рот. Вкусно. Не сравнить с фруктовым салатом из кафе, от водянистого привкуса которого она еще долго не избавится. Перевязав руку платком и натянув сверху перчатку, Уилла вытащила четвертый пирожок и, чувствуя неимоверное облегчение, отправилась в Детский парк, который находился недалеко от кафе, где она встречалась с Чодой. Там она собиралась приступить к следующему плану – ведь ей нужно было где-то переночевать.

Уилла искренне надеялась, что деревянный домик, который когда-то построил ее отец на высоком дубе, еще развлекает детишек. С холодом Чода справится, главное, чтобы домик ее дождался. Она не настолько выросла, чтобы в него не поместиться. Лучшего места для ночевки ей все равно не найти. Однако в отличие от плана с Чодой этот замысел осуществить не удалось.

У дороги в черной карете с гербом губернатора ее ждал Исар Де Гранж.

Глава 4

– Ваша мать сообщила, что вы решили остановиться на ночлег в другом месте, – сразу с напором набросился на нее надзиратель. – Мне хотелось бы знать почему.

Уже стемнело, и лица Уиллы видно не было, поэтому она позволила себе закатить глаза. Будь проклят тот день, когда появился на свет этот парень. Она тут же себя одернула. Хоть Уилла избавилась от части силы, да и насылать проклятия не умела, с такими «пожеланиями» стоило быть осторожней. Исар – просто вызов судьбы, который она преодолеет. Он всего лишь еще один надзиратель, каких в жизни Уиллы было много. Скорее всего, ее ждут очередные неприятности, но они – не болезненнее, чем укус крысы. Заживет.

Уилла приблизилась к карете и вежливо присела, как того требовал этикет. Исар себя вежливостью не утруждал, но она на него не равнялась.

– Я узнала, что в доме будет жить беременная сестра и решила не рисковать, – сказала Уилла почти правду. – У меня плохая репутация, да вы и сами это знаете.

– Вот именно, – кивнул своим мыслям Исар и неожиданно галантно открыл перед Уиллой дверку карету. – Садитесь.

– Зачем? – сразу насторожилась девушка.

– Вы сами сказали: у вас плохая репутация. Мне будет спокойнее, если я буду знать, где вы и что делаете. Я снял для вас комнату в гостинице. Деньги отдадите, когда получится.