Вера Петрук – Служанка для Зверя (страница 2)

Я с детства не вылазила из спортзалов, а косметологов посещала также часто, как диетологов и стоматологов, Виктор же работал моделью, но после свадьбы собирался покинуть подиум и заняться семейным бизнесом, то есть, стать еще одной ячейкой криминального мира Лейноры.

– Страшный, значит, – сделал свои выводы Зайцев. – Но, если богатый, то я бы потерпел. Хотя ты тоже богатая. Хм, надо подумать. А если тебя найдут, у меня, наверное, будут проблемы. Я с твоими родителями связываться не хочу.

Страшным Виктор Качернетти не был. Его фотографии наглядно демонстрировали фразу «породистая мужская красота». Но определять, насколько образ на фото соответствует реальности, мне не хотелось. Родители постоянно заговаривали о первой встрече, после которой не за горами была и помолвка. Браки по расчету заключались быстро. Я не сомневалась, что к весне моя фамилия поменяется на Качернетти.

– Жаль, что ты отказываешься, – вздохнула я, решив применить один из излюбленных отцовских приемов: давление. – Что ж, желаю удачи. Может, какой банк и оформит тебе кредит, но точно не Центральный Банк Лейноры. Я бы на твоем месте попробовала столичные банки, хотя, конечно, с твоей кредитной историей это будет небыстро.

– Что ты! Зачем так сразу! – снова всплеснул руками Зайцев. Он вообще делал много бесполезных жестов в отличие от меня, которая с момента встречи едва ли шевельнулась. – Как не помочь однокласснице? Тем более, в таком деликатном вопросе. У меня как раз математиков не хватает. А захочешь экономику, так сразу организуем дополнительные занятия. Ты когда к нам приедешь? Считай, что у тебя уже есть работа! Только можно чек заранее оформить? У меня на следующей неделе платеж.

– Выпишу чек завтра, – обрадовала его я. – А ты когда уезжаешь?

– Прямо с утра. И так задержался.

– Отлично, я с тобой. Ничего, если на твоей машине? Топливо, расходы на мотель и прочее за мой счет. Знаю, что дорога неблизкая.

– Ох, даже не знаю, что сказать, – Петр явно растерялся от свалившейся на него удачи. – Здорово! А ты собраться успеешь? Мне бы к десяти утра выехать.

– Успею, – кивнула я, ведь у меня все было давно собрано. – Где ты остановился? Я подъеду пораньше.

Зайцев замялся.

– Вообще-то, официально я в «Ратуше», но на самом деле в мотеле «За мостом», это в пригороде. С одной стороны, я директор школы, и мне как-то несолидно по мотелям селиться, но поездку мне никто не оплачивает, поэтому я решил немного сэкономить. Я ж не знал, что тебя встречу!

– Да все нормально, я никому не скажу, – правильно прочитала я его мысли. – Буду за час.

– Держи, – Петр достал из кармана ключ. – Это запасной. Я могу с утра быть на почте. А вдруг тебя кто узнает? Ты меня лучше сразу внутри мотеля дожидайся. Кстати, в Ливонске можешь пожить у меня, зачем на гостиницу тратиться. Ну там, основные расходы на питание и все такое оплатишь, но я возьму в три раза дешевле. Так, что там насчет чека? Сейчас подпишем?

– Завтра утром в твоем номере, – немного охладила я его пыл. – Приеду с деньгами.

Расстались мы оба в хорошем настроении.

Но я допустила ошибку: позволила себе поверить, что мои мечты начнут сбываться.

Глава 3

Когда вдали заблестели знакомые огни небоскреба, в котором семья Латьер выкупила этаж для дочери, мной овладело нехорошее предчувствие. Водитель плавно остановил машину у вип-подъезда, дверца скользнула вверх, открыв услужливое лицо швейцара, холл с массивными колоннами и смутно виднеющийся вдали лифт с золочеными створками. Я же вдруг отчетливо поняла, что день закончится плохо.

Аромат духов матери я узнала еще на улице, а небольшая армия телохранителей в холле и у лифта недвусмысленно говорила о том, что дома меня ждало не долгожданное одиночество, а обилие гостей, как всегда, непрошеных.

– Рина, девочка мой, ты сегодня хорошо спала? У тебя такой бледный и усталый вид. Я обязательно поговорю с твоим диетологом, возможно, не хватает витамина Д.

Мать выглядела искренне встревоженной, но я на ее волнение не повелась. Привычно скользнула губами по нарумяненной щеке, приобняла, потом подошла к отцу, который с довольным видом восседал в специальном кресле. У Генри Латьера имелись проблемы с позвоночником, и ему требовалась особая мебель. Ею моя квартира была переполнена. Все напоминало о том, кто на самом деле здесь был хозяином – тот, кто все это покупал.

Семья ждала меня в гостиной за уже накрытым столом. У стены выстроилась в ряд прислуга: три официанта, дежурный повар, горничная, управляющий. Сегодня был представлен укороченный состав – не хватало тренера, диетолога и еще каких-то людей, должность которых я даже не старалась запомнить. Охрана по правилам ожидала снаружи комнаты. И на том спасибо.

Я еще с порога поняла, что время для моего переодевания в графике семейного ужина мать не предусмотрела, поэтому сразу прошла к столу, едва ополоснув пальцы в миске с дезинфицирующей водой – еще одна дурацкая привычка семьи Латьер, которую я не понимала, но с которой решила не воевать.

Расстегнув пиджак, я села в услужливо отодвинутое для меня кресло, положила ладони по обеим сторонам от тарелки с дымящимся пюре и только потом взглянула на мужчину, который сидел на противоположном конце стола. С самого начала мне удавалось его игнорировать, но неизбежное случается.

Виктор Качернетти, выбранный родителями жених, выглядел так, как и положено модели. Подтянутый, стильный, в ослепительно-белом костюме, на фоне белизны которого отчетливо выделялся красный платок, выглядывающий из нагрудного кармана – слишком яркий для семейного ужина и первой встречи. Что-то он должен был означать. Если то, что нарыл мой детектив про этого типа, было верным, Виктор уже сейчас мне о чем-то сообщал.

– Рина, познакомься, это Виктор, – представил мужчину отец. – Виктор, как и ты, много работает, но ради семьи готов оставить карьеру.

По гостю я едва скользнула взглядом, сразу переключив внимание на родителей. Между мной и сыном мафиозного клана еще не случилось конфликта, но никто не сомневался, что это лишь вопрос времени. Красивый Виктор символизировал все то, от чего я бежала. Он был новым замком на двери моей тюрьмы, и, похоже, ключа у этого замка не было. Виктор не выглядел человеком, готовым идти на компромиссы.

Если родители и заметили мой настороженный взгляд, то предпочли игнорировать. Официанты подали закуски, и ужин потек своим чередом. Говорили о скором переезде старших Латьеров в столицу, о моей помолвке, и, конечно, о бизнесе, который собирались передать молодой чете. Сама я помалкивала, предпочитая занимать рот салатом, а вот Виктор говорил много и охотно.

– Виделся я сегодня с этим Руфом, – фыркнул он, небрежно катая вилкой трюфели по тарелке. – Гердан слишком много о себе воображает. У всех есть слабые места, их надо только поискать.

Взгляд серых глаз вдруг остановился на мне, отчего я неожиданно покраснела. К счастью, мать вовремя переключила внимание зятя на себя.

– Надеюсь, ты не наедине с этим «мясником» встречался, – Марианна Латьер поежилась. – Возможно, где-то слухи о Гердане Руфе преувеличены, но мы не можем отрицать того факта, что он убийца, который почему-то до сих пор на свободе. И его прозвище – «Зверь», не на пустом месте появилось.

– Мы не будем это обсуждать, – вмешался Латьер-старший. – Дело об убийстве давнее, а вот сделка по Малому Ермаку – это настоящее и будущее. Завтра утром я встречаюсь с Руфом у себя в офисе. Попробую на него надавить. Нам также интересно, чтобы эти земли перешли к Качернетти.

«А потом и к Латьерам», – закончила я про себя мысль отца. О продаже Малого Ермака, полуострова с месторождением редкого вида серебра, говорили в деловых кругах города уже давно. Компания «Руфинвест», которая владела полуостровом, однажды уже собиралась продать эти земли клану Качернетти, но в последний момент ее владелец Гердан Руф передумал.

О Руфах я знала только то, что они добывали серебро по всей стране уже несколько столетий. Но их репутация, а потом и бизнес, сильно пострадали после мутной истории с убийством, в котором был замешан нынешний единственный владелец «Руфинвеста» Гердан Руф, к тому же еще и мастер спорта по борьбе. Мои интересы были далеки от «серебряного» бизнеса, поэтому о той истории я знала мало. Хотя и «прогремела» та на всю страну, потому что убитым оказался сын высокого чиновника из страны. С тех пор Руф продал большую часть приисков, сосредоточив бизнес в Лейноре, а сам заработал прозвище «Зверя», так как убийство было страшным. Впрочем, пресса обзывала его «Зверем», еще когда Гердан делал спортивную карьеру. Сейчас для меня, что Гердан Руф, что Виктор Качернетти – все были на одно лицо. Мне хотелось других людей и другой жизни.

Я и не заметила, как разговор перетек в неприятную тему, касающуюся моего ближайшего будущего.

– Нужно провести свадебную фотосессию до церемонии, но я хотел бы внести коррективы, – деловито произнес Виктор, одаривая сидящих за столом профессиональной улыбкой модели.

– Разумеется, – кивнула Марианна, явно довольная тем, как складывался вечер. – Какие именно?

– Я уже обсудил вопрос со своим хирургом, – темно-серые глаза Виктора остановились на моем лице. – Он может принять Рину послезавтра. Операция займет полдня, неделя уйдет на восстановление, но к дате мы успеваем.