Вера Петрук – Королева Костей (страница 39)

– Их ты тоже себе оставишь? – поинтересовалась она, наблюдая, с какой жадностью Зорфус перебирает камушки.

– Говорят, это небесные камни, – произнес повар с блеском в глазах. – Они упали с неба. Растерзатель увидел их первым, собрал все, что смог найти, и украсил ими свои боевые алтари. Больше таких камней не найти, они не из нашего мира. Мне они не нужны, я их выгодно продам. Думаешь, Сатис единственный, кто их покупает? Кеджар уже давно за ними охотится. Как только найду надежного человека из Кеджара, продам в десять раз дороже, чем Сатису. А потом, может, и болотников подкуплю. Слышал, что некоторым рабам удавалось себя выкупить, чем я хуже. С завтрашнего дня приноси не меньше пяти клуатонов, поняла? Иначе я тебя сдам болотникам, а Сатису скажу, что ты клуатоны себе оставляла. Он быстро нового морта пришлет.

Кара подошла к кувшину с уже остывшей горячей водой, которую, вероятно, еще днем приготовил для нее Зорфус, и вылила себе на голову.

– Грязь, стекающая с меня – вот, что твои угрозы, человек, – медленно сказала она. – Говори, что за Колпачьи бои. И что там делает Лэйн.

Видимо, что-то в ее голосе насторожило Зорфуса, потому что он предпочел ответить.

– Лэйн дерется, – процедил он. – Тебя там убьют на первом же бою, с женщинами всегда так. Кеджарки иногда пытаются, но быстро погибают, а тебя с твоим ростом клопа прихлопнут и подавно.

– Просто расскажи, – попросила Кара, чувствуя, как забилось сердце. – Мне надо знать, куда Лэйн делся. Он помогал мне раньше.

– Понятно, почему его в рабство продали, – хохотнул Зорфус. – С мортами связался. Я его сколько раз спрашивал, что он тут забыл, а Лэйн как воды в рот набрал. Ну, не хочет знаться, так и мне не надо.

«Можно подумать, ты с мортами не связывался», – подумала Кара, вспомнив, почему искали Зорфуса. Она вдруг отчетливо поняла, что не хочет на ту сторону, не хочет к мортам. Голос, зовущий ее к крови, должен был замолчать навсегда. Кара почти увидела, как она убивает повара, забирает его ножи, а потом расправляется с рабынями из своего барака. Она в точности знала, как все это сделать. Но другой голос – голос темноволосой женщины из снов, не давал покоя. Он шептал не предавать дело, которому Кара когда-то посвятила жизнь – другую жизнь.

– Колпачьи бои дают свободу? Почему Колпачьи? Я принесу тебе завтра шесть клуатонов.

– Принесешь больше.

– Больше, – согласилась Кара.

Зорфус потянулся и удобнее устроился на своем насесте. Настроение у него явно улучшилось.

– Меня новенькие часто спрашивают, как сбежать. Тут только одна дорога – в болота. Твои кости в любом случае туда попадут, разница будет лишь в конкретном месте. Тебя либо болотники сварят, либо ты сама в болотах утонешь и тихо сдохнешь. В первом случае твой череп и ребра воткнут в стену, но предварительно твой труп попадет в котел. Колпачьи бои – это про второй случай. Наши хозяева не только лупят рабов и варят их останки. Еще они иногда развлекаются, устраивают Колпачьи бои. Правил, вообще, никаких. Новеньких ставят против опытных, женщин против мужчин, вооруженных против безоружных. Не раздобыл себе нож – твои проблемы. В день проводят по пять-восемь драк, смотря, сколько желающих наберется. Прийти может каждый. Победитель получает Золотой колпак, потому бои – Колпачьи. Победил, надеваешь такой колпак на голову и топает на все четыре стороны. Колпак, конечно, не из золота, но яркий – далеко видно. Это знак стрелкам с башни, чтобы в тебя не стреляли. Однако есть нюанс. Болотники тебя не тронут, но собак через день спустят. От этих тварей только одно направление свободно: если бежать за стену, в болота. Говорят, что где-то далеко болота заканчиваются, и начинается территория Тардара. В болотах тебя ни стрелки, ни собаки не тронут. Да и зачем? Как только перейдешь стену, считай, что труп. Болота тебя сожрут заживо. По мне, так лучше испытывать счастье на дороге в сторону Имаргона. Но большинство выбирает болота. Думают, что именно они везунчики.

Кара вернулась в барак глубоко за полночь. Не спала только Краяна, которая всегда ее дожидалась.

– Думала, уже и не попрощаюсь, – сказала старая ведьма, протягивая к ней руки.

Кара посмотрела на густые черные тени, гуляющие над головой Краяны, потом на саму старуху, от которой давно уже разило смертью, и поняла, что завтра утром карга не встанет.

В руках Краяна держала сверток.

– Что это?

– Твои гадальные карты, – прокряхтела старая. – Они принадлежали тебе раньше. Я хочу рассказать, хочу помочь вспомнить, но каждый раз в горло будто песка насыпают. Я и раньше думала, что тут не обошлось без сагуро, а вчера ночью ко мне одна из них явилась.

Кара решила, что у старухи предсмертный бред, но перебивать не стала. Внутри свертка оказались маленькие карточки с выцветшими картинками. Они были такими старыми, что при малейшем прикосновении с краев обсыпалась бумага. Кара ничего не почувствовала и завернула их в тряпку обратно. Сейчас были дела поважнее картинок древности, и уж тем более ей было не до предсказаний.

– Ты не спросила про сагуро, но ведь они и к тебе приходили, верно? – старуха вцепилась в ее руку костлявыми пальцами. – Женщина с черными глазами и темными волосами Она сагуро выбора, Магдой зовут. Сагуро – это не наши боги, а человеческие. Они новые, родились вместе с людьми, и с ними чертовски трудно иметь дело. Сила их велика, и даже Растерзатель с ними не связывался. Не вставай на пути сагуро, Кара.

– Не буду, – пообещала Кара, не зная, что именно обещает. Все ее мысли были заняты Колпачьими боями. Краяна умирала, но душа Кары очерствела, ведь в этом бараке каждый день умирали люди, как умер и ее собственный дед. Как скоро умрет и она.

– Разбуди Саргуля, – прохрипела Краяна. – В нем наше спасение. Он только тебя послушает. Дорогу к его могиле найдешь легко, он сам позовет. Только жертву возьми. Без крови Саргуль не проснется. Жэрэмэ тут не подойдет, нужна смерть.

– Спи, – сказала Кара, положив руку на глаза старухи. – Завтра не наступит. Завтра ты будешь далеко отсюда.

Краяна поцеловала ее ладонь и впала в небытие, ступив на свой последний путь.

Глава 17

Утром поднялся гвалт, рабыни кричали и плакали, а те, кто постарше, обещали конец света – ведь сегодня Краяна не поднялась с циновки, а старая карга вставала всегда: и в самый зной, и в болезни, и в голод. Одна из помощниц старухи, осознавая, что ее привилегированный статус закончился, попыталась было обвинить Кару в смерти Краяны, но вмешалась Хильма, заткнув недовольных. Главная по бараку тоже была не ложкой делана и тонко чувствовала, куда дул ветер. Рабыням требовалась новая Краяна, та, одно существование которой будет обещать, что завтра наступит. Тем более что, выделяя Кару, старая ведьма сделала все, чтобы ее место заняла новая.

Однако Каре пришлось всех разочаровать.

– Сегодня пойду на Колпачный бой, – сказала она Хильме. – Желаю тебе пройти этот ад и остаться в живых.

– Никто из наших на боях не выживал, – кивнула ей главная, которая по глазам поняла, что Кара решения не изменит. – Даже воительницы из Кеджара. Женщинам редко дают больше двух боев, а поставить против тебя могут и зверя, и даже болотника. Не ходи.

Хильма напряглась, когда Кара к ней потянулась, но все же не отстранилась и обняла девушку в ответ.

– У меня есть игла, – сказала потрепанная альфарка, одна из последних выживших, кто приехал вместе с Карой.

– Глянь какой наруч, – Хильма покопалась в тряпках под циновкой и достала доспех на руку. Одним богам было известно, как она умудрилась его сохранить.

Через минуту перед Карой лежала заостренная ложка, сломанный гребень для волос с двумя зубцами и щипцы для стрижки ногтей – последние особенно ей понравились.

Не найдя слов, она поклонилась рабыням, остающимся в бараке, а потом пододвинула «сокровища» к ним обратно:

– Когда выберусь, о вас не забуду. Готовьтесь к сегодняшнему вечеру. Эти штуки пригодятся вам больше, чем мне.

– Ты сказала «когда», а не «если», – повторила ее слова Хильма. – Я это запомню. И буду готова.

– Постарайтесь не умереть, когда все начнется, – сказала на прощание Кара.

– Я умру сегодня? – бросила ей вдогонку старшая по бараку, но Кара оставила ее вопрос без ответа. Хватало того, что она видела смерти остальных. Это значило, что как бы ни закончился бой лично для Кары, болотный лагерь смерти доживал свои часы. В будущем замаячила дверь, которая могла освободить многих, но лестница, к ней ведущая, казалась непреодолимой. Кара не хотела знать, дойдет ли Хильма до той двери, или ступени под ней обрушатся. А вот про себя она такую правду узнать бы не отказалась, но кто ж ей скажет?

Вечером, воткнув очередную кость в грязевой вал, Кара подошла к Усаю, который уже приготовил плеть для удара за то, что рабыня нарушила границы.

– Заявляюсь на Колпачьи бои, – сказала Кара, повторив, как ее научила Хильма. – Сегодня.

Усай ничего не сказал, но, схватив девушку за руку, вырвал ее из толпы рабынь, направляющихся к кухне.

– Сначала драться, потом есть, – то ли рассмеялся, то ли заплакал болотник.

Из-за тряпок, намотанных на лице, никогда нельзя было понять в точности, что они говорили. Кажется, Усай даже обрадовался, что Кара решила умереть. Возможно, он интуитивно чувствовал в ней морта.