Вера Петрук – Королева Костей (страница 17)

– Время будет безжалостным, как и люди, – шептала женщина, и ее голос пронзал до костей. – Они обглодают тебя, но за то, что ты сделала, я помогу. Ты только не вспоминай.

Кара проснулась внезапно, ловя воздух ртом и цепляясь за вопрос, который задавала себе уже давно: что она сделала? Черноволосая женщина снилась ей не впервые, каждый раз намекая на какой-то поступок Кары и в то же время пугая сочувствием. Казалось, что ее полные сострадания глаза наблюдали за ней и после пробуждения.

Потихоньку возвращалась реальность: раннее утро, остывшая печь, дедова изба.

Снова привыкать к одиночеству оказалось трудно. Кара за много дней проснулась не от гремящей посуды на кухне. Лэйн всегда умудрялся вставать на час раньше нее и готовил им завтрак. И хотя Кара последние дни ничего тяжелого не делала, не таскала ведра воды из колодца и даже не охотилась, она чувствовала себя опустошенной, уставшей и разбитой на кусочки. Ее поломали, а обратно собрали неправильно.

Лэйн ушел – и в это не верилось, а дед еще не вернулся. Надо было навестить Карпа, проверить, серьезно ли тот заболел. Каре стало стыдно, что она не подумала об этом вчера. Но вчера она была другим человеком. Вчера Кара чувствовала себя не мортом.

Она сбежит, что бы там Лэйн ни говорил. Найдет свое счастье и никому никогда не позволит распоряжаться своей жизнью – ни мортам, ни альфарам, ни богам.

А попрощаться он мог и по-человечески, с досадой подумала девушка, понимая, что не в силах сопротивляться мыслям про Лэйна. Побег – вот, о чем нужно думать.

Кара и предположить не могла, что в следующий миг ни рыцарь Сантаны, ни подготовка побега ее беспокоить уже не будут.

От грохота разбившегося стекла она спрыгнула с кровати и схватила табурет, готовая обороняться, но то был лишь камень, который прилетел со двора и упал на середину комнаты. Холодный пол обжег босые ступни, а глаза вцепились в клочок бумаги, который был привязан к камню. Крошки разбитого стекла сверкали на полу, похожие на кусочки льда и снега. Солнце уже встало, но ему, как всегда, было плевать на человеческие страсти. Кара могла бы поклясться, что слышала, как снаружи скрипел снег под чьим-то весом. Тот, кто бросил камень в ее окно, стремительно убегал, не желая, чтобы она его узнала.

Кара глядела на разбитое стекло на полу и остро чувствовала неизбежность перемен. Как в прошлом уже не будет. Никто раньше не посмел бы швырнуть камень в окно старика Ягара. Страха не было – лишь просыпающаяся ярость.

Записку, в которую был завернут камень, жгла пальцы и была коротка.

«Кара. Приходи к старой мельнице немедленно. Я забрал твои деньги, Карпа и твоих друзей».

По спине пробежал озноб, потому что эти слова мог написать только один человек. И до сих пор она убеждала себя, что он мертв, хотя интуиция подсказывала, что история, которую рассказал Ягар, сквозила дырами. Она ничего не знала про Асхара Ландэра, кроме того, что такой в болоте сам не утонет. Кто-то пытался его утопить и потерпел неудачу.

Сердце тревожно заныло при мысли о старике Ягаре. Слишком много они лгали друг другу в последнее время. Кара теперь ни в чем не была уверена. Может, дед и не видел никакого утопленника на болотах чарусы. Может, он отправился в лес не пить и не раненых охотников провожать, а из-за чужаков, появившихся на его территории. В Тихом лесу бродили многие, но Ягар всегда называл лес своей землей

Ей придется пойти к старой мельнице Рольда хотя бы потому, что война уже началась, Кара же каким-то образом пропустила ее начало. Все Лэйн был виноват, хотя и она сама хороша. Нечего было голову терять.

Одежда, в которой она упала в родник, валялась в углу сырым комом, ожидая стирки. Ничего просохнуть не успело. Как назло, накануне весь свой небогатый гардероб Кара тоже решила перестирать, замочила в кадках в подвале, но закончить не успела – Лэйн постоянно отвлекал. В шкафу осталась парадная юбка – длинная, с богато вышитым подолом и клетчатыми вставками, да такая же нарядная кофта из красной шерсти. Кара одевала костюм всего раз, чтобы порадовать старика, который ей подарил его на день рождения.

Делать нечего – Кара оделась в то, что нашла. В блеклом зимнем лесу, где отсутствовали краски, ее яркая одежда выглядела, как вызов всему миру.

Дорога много времени не заняла. Снежный наст устоялся, и на лыжах Кара добралась до деревни за полчаса. Она знала, что ее ждали, но не догадывалась, кто именно ее встретит.

– Мы хотели по-другому, но Асхар сказал, что по-хорошему ты не согласишься, – будто извиняясь, развел руками Филит.

– А как же морское училище? – охрипшим голосом спросила Кара, наглотавшаяся холодного воздуха во время бега по лесу.

– Все у него будет, – вмешалась Стафия, которая вышла встречать ее вместе с Филитом. – И у меня, и у тебя тоже. Если мы все сделаем правильно. Филит станет капитаном, но не в мире альфаров, а в свободной империи мортов.

– А ты себя женой Асхара представила, что ли? – не удержалась от яда Кара. – Я думала, что тебя только крупные рыбы интересуют. Не мелковат ли жених?

– Дура, – обозвала ее Стафия. – Ничего бы у нас не вышло. Это ты спишь с открытыми глазами, а нам Асхар все объяснил и показал. Не знаю, чем ты там в лесу занималась, но в последнюю неделю Орден поменял всех рыцарей, охранявших Стену. Плохо ты следила. А с новыми рыцарями не договориться, знакомых там нет. Восстание – вот наш путь.

– Пусть ей Асхар все объяснит, – перебил Стафию Филит. – Ты только лук отдай.

Кара сняла с плеча лук, вложила стрелу и направила ее Филиту в ногу. Разумеется, она пошла на встречу во всеоружии.

– Попробуешь отнять, и я выстрелю, – предупредила она. – Сам знаешь, что я часто мажу. Вдруг попаду в колено или выше. Поднимать восстание калекой – точно не то, о чем ты мечтал.

Едва успела сказать, и в горле поднялся ком. Обида, злость, горе нахлынули одновременно. Дружбы не существует. Есть только слова лжецов. И Лэйн Гильяхор один из них.

– Наши деньги вы тоже Асхару отдали? Там есть и моя часть.

– Да пропусти ее уже, Фил, – махнула рукой Стафия. – Деньги пойдут на благое дело всех мортов – на нашу свободу. Если честно, лучше бы мы без тебя обошлись, но Асхар уверен, что у тебя какие-то там таланты.

Подруга, уже бывшая, хмыкнула.

– Сразу понятно, что он на твои глаза запал. Говорю же, что дура. Будь я на твоем месте, неженку бы из себя не строила. Тут такие возможности открываются.

Что там думала о ней Стафия, Кару уже не интересовало. Их дружба оборвалась так же внезапно, как и началась – прямо в тот зимний день. Не дослушав ее и оттолкнув Филита, который нерешительно протянул руку в сторону лука, Кара вошла в старую мельницу.

На ходу вспоминала советы Ягара: держать лук со стороны того глаза, что меньше в ходу. Натягивать со стороны того глаза, что больше в ходу. Тремя пальцами держать стрелу на тетиве. Поднимать и натягивать лук, тянуть тетиву до подбородка – все это махом.

Войдя в полутемное помещение, Кара так и сделала. Ноги поставила на ширине плеч, стрелу наставила на ухмыляющуюся рожу Асхара, напрягла пальцы, целясь ему в горло. И замерла, встретившись взглядом с удивленными глазами Карпа, который сидел рядом с Асхаром во главе накрытого белой скатеркой стола.

От ароматных запахов жареного мяса, тушеных овощей и свежеиспеченных сдобных булок голодный желудок скрутило в комок. Позавтракать она, конечно, не успела. Под высокой крышей мельницы царила уютная атмосфера. Дощатый пол тщательно вымели и помыли, в центре помещения установили стол с яствами. За ним сидели семеро, не считая Асхара и Карпа. Среди пирующих Кара узнала многих молодых мортов, которые ходили со Стафией в школу. Иду, Домнику, а также Мола Кара знала лично, так как продавала им мед.

Старый боевой алтарь Кара не увидела, но ей и не нужно было на него смотреть. Она знала, где он находился – там, внизу, под дощатым полом. Как знала, что его уже раскопали и «накормили». И от этого знания ее тошнило сильнее, чем от предательства тех, кого она считала друзьями.

Асхар улыбался, но глаза его оставались серьезными. Его черный сюртук из богатого бархата, расшитый серебряными нитями, больше подошел бы для похорон, однако, вспомнив о своем наряде, Кара замечание проглотила. Сегодня никто на себя похож не был.

– Подойди ко мне, Карп, – сказала она, не сводя глаз с горла Асхара. Стрелу она держала твердо. – Я отведу тебя домой.

– Ты зачем явилась? – серьезно произнес парень, и Каре захотелось его стукнуть. Когда не надо, Карп блистал остроумием, а сейчас корчил из себя идиота.

Словно зная, что она ему сейчас скажет, мальчишка бестолково затараторил:

– Я имею право бороться за свою жизнь. Все от меня отказались. И дед твой, и резальник из города, который сначала сказал «да», а потом «нет». Но я сам нашел, как себе помочь. Выход всегда был только один. Хорошо, что есть человек, который мне его показал. Я стану мортом.

– Поздно, Карп, – не сразу ответила Кара, растерявшись. – Мортом можно только родиться.

– А вот это спорный вопрос, – Асхар хлопнул в ладони и указал на свободный стул, который мог принадлежать Филиту, а мог быть приготовлен и для нее. – Сама сядешь или снасильничать?

– В горло могу и не попасть, но стрелы у меня грязные, – сказала Кара, все еще держа его на прицеле. – Любое ранение причинит массу хлопот. А у тебя ведь столько дел. Вон какую паству собрал. Ты им объяснил, почему столько времени на меня тратишь, а не на них?