Вера Окишева – Операция: «Украсть душу» (страница 56)

Оказавшийся здесь же Штольман встал, настороженно поглядывая, и хрипло спросил:

– Ну что?

– Мы всех спасли! – радостно ответила я, прижимаясь к боку своего феранца.

Первыми подорвались земляне, будто их кто толкнул, вскочили, шаг, другой, третий – и бегом к нам. Бурно радовались, благодарили, поздравляли и опять благодарили, и поздравляли. Всем хотелось нас потрогать, пожать руку, обнять, да любым образом убедиться в том, что мы целы, победили систему изначальных. Бедные рушиане оседали на траву, замирали, плакали. Их состояние походило на истерику, поскольку они и сами испытывали шквал эмоций, а извне их штурмовали еще и чувства других.

У Адиса губы дрожали, а удивительные глаза сияли от переизбытка эмоций. Затем он ушел в себя, похоже, переговаривался с Мегамозгом, а потом перед нами возник огромный киберэкран, отразив наши слегка удивленные лица и шальные глаза.

– Уважаемые жители улья… сограждане, – поправился Адис и толкнул речь.

Он подробно рассказал почему, когда и кем было принято решение о походе к сердцу улья, из-за чего все скрывали, а также обо всем, что случилось с нами в походе. Без кошмарных лишних деталей просто для того, чтобы подвести к главному – почему мы сохранили жизнь Мегамозгу. Самая развитая и, по сути, живая разумная система, хоть и управляемая жестким регламентом, вопреки установкам своих создателей, взбунтовалась и помогла нам добраться до него. Зная, чем ей это грозит – уничтожением. Затем мы поочередно рассказывали о важных изменениях. О том, что все враждебные нам ячейки и виды отправлены в анабиоз, и теперь мы в безопасности. Движемся дальше, ищем новый дом! Конечно, пояснили и почему мы не сможем вернуться на родину.

Не знаю, что творилось в других местах, в других ячейках, вокруг нас царила оглушительная тишина – народ ловил каждое слово. Когда Адис завершил «планерку» сообщением, что в медицинский отсек феранцев доставлены спасенные из укагиранского плена женщины, по саду пробежала волна ошеломленного и взволнованного «ох». Некоторые буквально сорвались с места.

Но Мегамозг опередил всех и перенес нас сразу в феранский медотсек. Там, к моему удивлению, творился хаос и бедлам. Последний из-за того, что перевозбужденные шапсарнианки на радостях в буквальном смысле носились по стенам, ну прямо как натуральные кошки. Я сразу нашла глазами Ульяну и Глеба. Мы с подругой одновременно посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, бросились навстречу.

– Прости! Прости, что я не сказала! Рискнула твоей жизнью! Я бы… – захлебнулась слезами Улька.

Я стиснула ее в объятиях и шикнула:

– Не смей винить себя хоть в чем-то! Все было правильно, мы победили. Теперь мы свободны и будем жить на воле!

Глеб по-мужски коротко обнял Тино-фея и Адиса, по-японски благодарно поклонился Иглу. Затем все мгновенно успокоились, потому что роботы вынесли первую пленницу из золотистого сияния телепорта.

Раз за разом возникал круг света и появлялась очередная жертва укагиранцев. Женщины разных рас были в анабиозе. Они в разное время попали в плен, кто-то давно, кто-то, как землянки, совсем недавно. К моему ужасу, некоторые были беременными. Одна из них даже во сне прижимала к себе младенца с характерной внешностью.

Последней принесли Леру, нашу красотку, экспериментировавшую с восьмым размером груди, которая в числе первых землян столкнулась с коварством укагиранцев. Ту самую, за которую Вовик бился, как берсерк, и погиб.

Мы с Ульянкой кинулись к ней и потрясенно выдохнули, глядя на ее изуродованное тело:

– Боже-е-е…

– Бедняжка…

Я с горечью глухо поделилась с друзьями:

– Это можно исправить и вылечить, а вот душу… Как сказать ей о гибели Вовика?

– Вы, земляне, сильные, смелые, с большим сердцем и душой! Вы со всем справитесь! Она жива и будет здорова, сейчас это главное, – тихо посоветовал Адис, обнимая меня и Ульянку за плечи.

– Мы все поможем, – хрипло с непоколебимой уверенностью добавил Мань-ял, он тоже сразу пришел в медотсек.

Спустя сутки после возвращения из плена большая часть спасенных женщин благополучно вышла из медотсека. А дальше… некоторые повергли нас в шок решительным заявлением о намерении вернуться к укагиранцам. К тем мужчинам, что стали им мужьями, но самое главное – отцами их детей. Именно ради своих детей, уже рожденных или еще нет, женщины потребовали вернуть их обратно.

Каждый из нас понимал, что мир с укагиранцами – это из области фантастики. Суть иная. И тем детям, которые родятся от них здесь, прижиться в новом мире, где их будут единицы, – нереально. Они станут изгоями, поскольку забыть о зверствах их отцов тем, кто потерял близких и родных, когда их буквально на глазах жрали заживо, – невозможно. Но укагиранцы в анабиозе на неопределенное время, не усыплять же женщин опять?!

В общем, как бы там ни было, наши специалисты, посовещавшись, решили, что с пострадавшими будут работать знающие из области медицины и психологии, благо есть рушиане с их способностями. Мань-ял тоже может быть вполне убедительным. И мои замечательные девчонки-землянки, взявшиеся опекать бывших пленных, им в помощь. Надежда умирает последней.

Спасенные женщины разделились на группы. Самая проблемная – те, кто провел слишком долгое время с укагиранцами, у них там образовались полноценные, пусть и специфические семьи, есть уже довольно большие дети. Они категорично заявили о желании вернуться. И повторный анабиоз их не так страшил, как расставание с детьми, с семьей. Поэтому их требование обязательно выполнят, если они не передумают. Адис пообещал в будущем, когда нас высадят, присмотреть за ними, не давать в обиду.

Другая группа женщин, которые и рады бы остаться, но их пугала судьба еще нерожденных детей или младенцев с такой наследственностью. Адис, обсудив проблему с Мегамозгом, предложил матерям полностью изменить геном их детей. Проще говоря, оставить только материнскую часть и заблокировать отцовскую, чтобы их геном в будущем нигде и никак не проявился. Эту идею приняли единогласно.

Третья группа бывших пленниц, сломленных морально и физически, хотела обо всем забыть. Вычеркнуть из жизни период плена и все, что происходило там, у похитителей. В их случае речь шла не просто о коррекции воспоминаний, а о полном удалении кошмарного периода. Я не уставала благодарить судьбу и бога, что разрешение столь сложных и очень тяжелых жизненных ситуаций легло именно на Адиса, мудрого и понимающего. В тандеме с Мегамозгом для них, казалось, нет неразрешимых задач. Они помогали всем, чем только могли.

С Лерой оказалось легче, чем мы с Ульяной предполагали. Она видела, как погиб ее Вовик, поэтому сопротивлялась, мстила, кидалась на каждого похитителя, за что ее покалечили и морили голодом. Девушка заявила, что вылечится и будет просто жить с открытым сердцем, радуясь новому дню. Вспомнив прежнюю Леру, ее разговор с подружкой в столовой, узнав, через что она прошла, я смотрела на нее с восхищением. Сильная, смелая, добрая… с такими девчонками мы точно не пропадем!

А я… У меня, как и у всех, начинался новый этап жизни, без постоянного страха смерти, без попыток остаться в живых и без тревог за родных и близких. Да, я никогда не смогу вернуться на Землю, сердце замирает и щемит от тоски по дому, но надо это принять и двигаться вперед. В новую жизнь…

* * *

Расположившись в каюте, я старалась осознать новую действительность и впервые с того момента как меня украли, строила планы на будущее. После всего произошедшего начался откат, эмоции бурлили, меня переполняло облегчение, даже руки немного тряслись.

Тино-фей остался с мужчинами решать организационные вопросы и много чего другого. Он стал моим миром, опорой и будущим. Наверное, именно поэтому еще и сомнения беспокоили. Что мне известно о семейном укладе феранцев? Конечно, что-то я спрашивала у Тино-фея, плюс сведения, которые удалось узнать у Мегамозга, но отдельными кусочками, без целостной картины. Ведь тогда не до того было. А сейчас? Нужно учиться жить без голоса в голове и выстраивать отношения со своим мужчиной самой.

Дверь открылась, и в комнату вошел тот, о ком были все мои мысли. Недоуменно осмотрев меня, сидевшую на постели, напряженно прижав к груди колени, он быстро подошел и, сграбастав меня в объятия, притиснул к себе и сел на постель.

– Что тебя тревожит? – спросил весьма чутко настроенный на меня мужчина.

Положив голову ему на грудь и устраиваясь поудобнее в уже успевших стать родными объятиях, я вздохнула:

– Как мы будем жить дальше?

– Теперь уже хорошо. Ты, я и наши дети, – пожал могучими плечами Тино-фей.

– А как у тебя на родине строились пары? – я неуверенно заглянула ему в глаза.

– Сначала мужчина ухаживает за женщиной, потом близкий интимный контакт и, если пара готова создать семью, они подают заявку и регистрируют союз в информационной планетатной базе.

– Как-то ты слишком сухо об этом важном аспекте… – буркнула я, но добавила. – А что потом?

– Живут вместе и счастливо, – с легкой насмешкой ответил мой любимый адмирал. Но заметив, как я нахохлилась, получив очередной лаконичный ответ, добавил с мягкой улыбкой: – Женщина занимается домом, в редких случаях работает. Мужчина обеспечивает семью.

Я встревожилась: мне придется делать так же?