Вера Окишева – Операция: «Украсть душу» (страница 55)

– Я обещаю, слышишь, все пройдет хорошо! Для Ирины точно! Ведь она уже прошла процедуру и жива! – заторопился Адис, отметив засиявшие желтым светом глаза моего адмирала.

– Подтверждаю, Ирине ничего не угрожает на сто процентов.

Я испуганно пролепетала:

– А Адису, значит, да?

– Все, хватит! – Адису надоело выслушивать наши страхи. – Давай, Мегамозг, начинай, время идет.

Из стены напротив выдвинулся блок с манипулятором, который пристыковался к платформе. Два знакомых мне аппарата в виде паучьей спинки и две медицинские капсулы.

– Шлемы можно снять, здесь подходящая для вас воздушная смесь, – распорядился Мегамозг.

Мы с Адисом, усмехнувшись, без опаски полностью расчехлились.

Дальше происходило почти все то же самое, что и в первый раз. Нас словно паук захватил в плен лапами, прижал к себе и вонзил клыки в головы. По крайней мере, мои ассоциации и ощущения были именно такими. Последнее, что я запомнила, это мертвенно-бледное от волнения лицо моего любимого Тимофея.

Я очнулась в капсуле с ощущением, будто проспала сутки после посещения спа-салона. Неожиданно на крышке, а не в мыслях, отразилось мое ошарашенное лицо – чистенькое, свеженькое, голубые глазки сияют, губки яркие и розовые, волосы красивой золотой волной раскинулись по ложементу. Красотка!

Насладившись собственным видом, шепнула в пространство: «Спасибо, Мегамозг!» Надеясь, что все прошло как задумано, потому что мне в голову никто с картинкой не лез. И мое выше всех похвал отражение мне продемонстрировали с намеком, что я красотка и пора дальше работать над «размножением и почкованием». Мегамозг – он такой, до мозга костей сводник, неисправимый.

Когда крышка отъехала в сторону, над капсулой склонился улыбающийся Тино-фей. Такой счастливый, довольный и… влюбленный. Я даже всхлипнула от облегчения, ведь если Тимофей счастлив, значит, все прошло успешно! Он подхватил меня под спину и колени, вытащил наружу и впился в мои губы жадным поцелуем. Успокоились мы нескоро…

Наконец я смогла оглядеться. Адис сидел, прислонившись к кубу, с легкой безуминкой на лице – у меня нет сомнений, что налаживал связь с симбионтом. Да-а… неужели я так же придурковато выглядела, то хмурилась, то улыбалась, то удивлялась, строя недовольные рожицы и шевеля губами?

Мегамозг, сидевший напротив Адиса на корточках, словно мои мысли услышал, посмотрел на меня и кивнул с улыбкой. Боже, неужели мы по-прежнему связаны, и он слышит мои мысли? Мегамозг усмехнулся и отрицательно покачал головой. Значит, точно слышит, еще и дразнится.

– У тебя все на лице написано, – неожиданно рассмеялся Тино-фей, а до меня дошло, что я бубнила вслух о своих страхах.

Засада! Это последствия всяких принудительных слияний!

– Любимая моя, звездочка моя маленькая, – с умилением посмотрел на меня Тимоша и прижал к себе крепче.

– Мою блокировку почти снесли, пора вносить изменения, раз слияние завершено, – оповестил нас Игл, укоризненно глянув на Мегамозга.

– Прости, Игл, я очень старался замедлить свой функционал и скорость реагирования системы на атаки, – виновато оправдался Мегамозг.

Но Игл проигнорировал извинения «просто интеллектуальной системы», в один ряд с живыми разумными существами он его вряд ли когда-нибудь поставит. Его пальцы запорхали в воздухе. Мне не было видно, как выглядит система управления, и казалось, что суперИгл дирижирует.

– Подтверждаю, внесено базовое изменение – Душа имеет право менять протокол регламента системы, – неожиданно произнес механическим голосом Мегамозг, тем самым, каким при знакомстве разговаривал со мной.

Игл замер с зависшей в воздухе рукой.

– Мы можем попробовать вернуться домой… – выдохнул он впервые настолько эмоционально, что его бесцветный голос дрожал.

– В этом случае вы умрете сами или погубите свой мир. Если он еще существует или не изменился, – спокойно предупредил Мегамозг.

Наконец Адис, тряхнув головой, встал и с улыбкой обвел нас взглядом:

– Я согласен с моим новым другом, Мегамозгом. Возвращаться самим и возвращать всех обитателей улья в места их прежнего обитания нельзя ни в коем случае. Мы погубим наши миры и уничтожим самих себя. Так или иначе. Возможно, не вирусами, а желанием тех, кто там сейчас живет, завладеть этой станцией с ее бесценным содержимым. Это для нас улей – ловушка с монстрами, а другим может показаться сокровищницей Вселенной.

Я аж сплюнула: сколько еще открытий свалится на наши головы?

– Давайте искать новые дома для нас и всех, кто находится здесь! – объявил Тино-фей. Мгновение-другое подумал и добавил: – Адис, запусти протокол очередного анабиоза и исключи наши ячейки из него. Слишком хочется спокойной жизни для себя и близких.

– Исполнено, – отрапортовал Мегамозг вслух через несколько секунд после того, как Адис, почти как я недавно, прикрыв веки, отдал ему приказ.

– Будить других обитателей улья будем поэтапно. Сначала находим подходящий дом очередникам, выселяем отсюда, потом будим следующих, – согласился с Тино-феем Адис.

– Да, чтобы предотвратить столкновения и недовольство, – поддержал решение Игл.

А я расстроилась:

– Но как быть с уязвимостью Души? Тебя, Адис? Ведь Мегамозг не может причинять вред обитателям улья. Если мы покинем его, ты останешься совсем один, без защиты.

– Хороший вопрос, – отозвался Тино-фей, – сейчас проработаем этот момент: безопасность и защита Души должны быть в приоритете, невзирая на последствия.

– Мы сможем освободить наших девочек, попавших к укагиранцам… если они еще живы? – под конец я шептала от страха.

Адис прикрыл глаза, общаясь с Мегамозгом, я испуганно смотрела, как его губы дернулись в горестной гримасе. Наконец, посмотрев мне в глаза, он ответил:

– Да, я отдал приказ проверить всех женщин нашего содружества. Тех, кто еще жив, найдут и вернут своим… и близким.

– А мои… землянки… они живы? – прохрипела я.

– Да, – порадовал Адис, – не все похищенные укагиранцами женщины выжили, но большинство.

Я аж содрогнулась от облегчения. Тяжело, сложно даже представить, что они испытали. А что им еще предстоит пережить, когда выяснится, что их мужчины, родные и близкие погибли, но главное – обретут свободу. Они живы!

Мы еще долго пробыли в сердце улья, перелопачивая регламент, выявляя уязвимые места, благо нам здесь еду с водой организовали и даже постели, чтобы отдохнуть. И Тимофею помощь в капсуле оказали. Мы и одежду сменили. Кроме того, одним из изменений стала возможность перемещения для Души сразу к сердцу улья не по безопасному коридору, а тем самым телепортом, «золотым лучом», что украл самолеты с пассажирами с Земли. Мы теперь можем вернуться в ячейку быстро и безопасно в любой момент.

Я больше слушала и изредка вставляла полезные предложения, уютно устроившись на коленях у Тино-фея и наслаждаясь его теплом и любовью. Он будто излучал ее, во всяком случае, я его чувства, его энергетику ощущала и на подозрительно угрюмые взгляды нетранца на нас не реагировала.

Игл, внимательно вперившийся в свой запредельный девайс и постоянно что-то там выискивавший, неожиданно выпрямился и посмотрел на меня слишком задумчивым, даже каким-то изучающе оценивающим взглядом. Я напряглась, Тино-фей тоже, а вот Адис чему-то усмехнулся. Наконец нетранец поделился своими умозаключениями, сверкнув огромными глазами:

– Я всегда считал, что эмоции вредят разуму. Вносят суету и хаос в жизнь. Нарушают логику. Если бы не попал в улей, ни при каких иных обстоятельствах не поверил бы, что совершенно нерациональные, абсолютно глупейшие, зашкаливающие все разумные пределы эмоции и чувства способны спасти жизнь. Что какой-то слаборазвитой самке с посредственной планеты, с ее хаосом в голове удастся обмануть и обуздать самую совершенную систему, буквально утопить ее в эмоциях и заставить пойти против системообразующего регламента… Это же в принципе невозможно… было!

– Ты понял, что любовь и доброта спасут мир? – с едва ощутимой ехидцей уточнил Адис.

– Нет, я понял, что недооценивал опасность эмоций, надо это обдумать и обсудить с сородичами, – озабоченно ответил Игл.

Ну надо же, я уж думала, что он покаялся. Дальше мы вчетвером, да-да, и Мегамозг с нами, глядя на этого пробитого на эмоции суперлогичного инопланетянина, рассмеялись.

– Ну что, в основные параметры регламента изменения внесли. Теперь по своим ячейкам? – с улыбкой спросил Адис.

Какая красота: улыбка сияла и в его огромных зелено-серых глазах, а ведь недавно в них было море тоски и страданий. Слияние с Мегамозгом действительно помогло ему залатать беспросветную дыру, что образовалась в его душе, ауре, жизни после гибели пары. Жизнь иногда преподносит сюрпризы – невозможно угадать: где найдешь, где потеряешь.

Глава 17. Мы будем счастливы

Благодаря золотому лучу-телепорту мы оказались в знакомом зеленом оазисе с ухоженными газонами и цветущими кустами, замысловатыми тропками и столиками, за которыми сидели рушиане. Если меня чувство времени не подвело, то у них, по-русски говоря, обед. Не сложно догадаться, Мегамозг просто отправил Адиса с компанией в место, куда тот мечтал попасть, в Сад вкушений.

Вот тот столик, за которым я узнала, что никогда не выберусь из улья и где познакомилась с Иглом. Множество рушиан и даже несколько землян растерянно таращились на нас. Тино-фей еще там, в сердце улья, сказал, что о цели нашего похода всем должны были рассказать только после того, как мы ушли. До этого штаб подготовки нашей практически военной операции не распространялся куда и зачем. Поэтому сейчас, увидев нас четверых чистых и здоровых, в обычной одежде, а не в скафандрах, и главное – счастливо улыбающихся, народ замер от неожиданности, не в силах поверить в спасение.