Вера Окишева – Операция: «Украсть душу» (страница 58)

Бедный Адис как штатный регистратор и духовное лицо вынужден его слушать уже который день подряд. Не понимаю, как я попала на это всеобщее сумасшествие! Да еще и согласилась на двойное венчание, ну что за глупость! Нет, я, конечно, люблю Улю, она моя лучшая подруга, я рада разделить этот день с ней, но… Глядя на разноцветный алтарь в ленточках, на надрывающегося Рашкера в кожаном костюме, с голой потной грудью, в цепях, как и вся его музыкальная группа, на бывший ангар, заросший растениями, и матовый потолок вместо неба и церковного купола, на толпу народа, рассевшуюся на траве, жевавшую и пившую что-то, тыкая пальцами и обсуждая очередную пару новобрачных… Кажется, я сходила с ума от этого космического сюра.

Свербела мысль, что все должно быть не так! Словно происходящее – ошибка. Как бы я ни любила Тино-фея, это ведь свадьба. Это – навсегда! Мне хотелось, чтобы рядом были родные, родители! Я хотела, чтобы мама развеяла мои сомнения. Поддержала теплыми родными объятиями. Чтобы папа с братом тайком от мамы и бабушки пили шампанское. Чтобы семья благословила меня на этот союз…

Боже, как же мне не хватало всезнающего брата – Мегамозга. После того как нас разъединили, я вдруг ощутила, как быстро привыкла к его постоянному присутствию, подсказкам, иронии, статистике, даже к его э-э-э… некорректным намекам и замечаниям привыкла. Мне безумно хотелось подсказки: правильно ли я поступаю? Не буду ли жалеть, что пошла на поводу у эмоций?

– Смотрю, кто-то хочет сбежать? – раздался рядом голос Мегамозга.

Я резко обернулась и расплылась в нервной, но счастливой улыбке. Его приближение я почувствовала на долю секунды раньше – волоски по всему телу встали от электрического напряжения.

– Ах, если бы я мог, обнял бы тебя как любящий дядюшка, но, увы, эта оболочка не настолько совершенна! – Мегамозг наигранно удрученно развел руки в стороны.

Уже привычный энергетический образ, недавно казавшийся странным, жутким, мерцающий голубым светом, полупрозрачный, человекоподобный. Его глаза еще сильнее выделялись на «лице» и горели более темным, синим пламенем, а рот забавно приоткрылся в ироничной улыбке. Я до сих пор ощущала от него родное и близкое тепло.

– Знаешь, вот смотрю на тебя и понимаю, как перед тобой виновата. Прости меня, Мегамозг. Я использовала тебя как джина, заставляла исполнять желания, и только Адис стал тебе настоящим другом. И дал свободу.

– Ты мне тоже друг! – возразил Мегамозг, тепло улыбаясь.

Даже этому его научил Адис, а не я. В отношениях с симбионтом я была во многом не права, эгоистична и ограничена, в чем откровенно призналась:

– Я была слишком глупой, упивалась своим величием.

Мегамозг беззвучно рассмеялся:

– Милая моя бывшая Душа. Неужели ты думаешь, что хоть кто-то из здешних жителей достаточно разумен, чтобы быть мне ровней? Открою тебе секрет: нет. Но в этом и вся соль! Да, с Адисом мне хорошо, но и с тобой я многому научился. Опять же ты спасла меня. Я не забуду. Насчет свадьбы, Ирина, я чувствую, точнее, теперь просто считываю твои сомнения.

– Ты по-прежнему читаешь мои мысли? – удивилась я.

Мегамозг быстро развеял мои подозрения:

– Нет, твой пульс, лицо, напряжение мышц – все за то, что ты боишься, терзаешься сомнениями…

– …просто все не так, и я не знаю…

– Посмотри на своего мужчину и скажи: ты готова с ним расстаться? – оборвал мой лепет Мегамозг и обернулся в сторону алтаря, туда, где в сторонке, ожидая нашей очереди, стоял Тино-фей с Мань-ялом и другими нашими друзьями, и его сослуживцами. Всеми, кто пришел поддержать нас в этот торжественный день.

Мне хватило одного взгляда, чтобы забыть обо всем на свете и о том, что рядом стоит Мегамозг, потому что Тино-фей, наверное, почувствовал мое состояние, – смотрел на меня неотрывно, чуть опустив голову, как хищник, выслеживающий свою добычу. Его глаза завораживающе блестели. Я, словно та самая добыча, замерла, затаив дыхание. Волна возбуждения прокатилась по телу. Вчера мы долго не могли расстаться, как школьники, до последнего целовались, пока Уля не выставила Тино-фея за дверь, заверив, что жених не должен видеть невесту перед свадьбой.

Феранцам чужды наши традиции и предсвадебные суеверия казались странными, если не дикими. Но надо отдать им должное, смиренно следовали нашим причудам. Эх, лучше бы я провела эту ночь с Тимошей, тогда бы и глупости в голову не лезли.

– Ну как? Успокоилась? – поинтересовался Мегамозг, возвращая меня в действительность.

– Спасибо! Ты мне теперь как брат, без твоего совета сложно. Спасибо огромное, что помогаешь, даже сейчас.

– Всегда к твоим услугам, Ирина. Теперь смело иди к своему избраннику. Я сразу сказал, Тино-фей – твой лучший выбор и потомство ваше будет сильным, крепким и здоровым.

Я поморщилась, нервно поправила фату и покачала головой:

– Вот не надо было про потомство, мне снова стало не по себе.

– Это жизнь, дорогая, – усмехнулся Мегамозг.

Ульяна и Глеб развернулись к публике лицом и помахали руками. Адис кивнул мне, подзывая к алтарю. Грянул свадебный марш, я взяла букет из рук маленькой феранианки и пошла вслед за ней, разбрасывавшей лепестки, ведущей меня в светлое и счастливое будущее под громкие поздравления и пожелания счастья и любви.

Адис начал речь со слов любви. Я, если честно, почти не слушала его, смотрела на своего жениха и не могла отвести взгляд от его глаз, светившихся такой нежностью, что внутри у меня все расцветало, радостно искрилось. Были только мы с ним и наши безмолвные клятвы в любви. Какими же глупыми и надуманными казались недавние сомнения.

– Да, – шепнула я, горя желанием поскорее стать женой Тино-фея и уединиться.

– Рано еще, – тихо подсказал Адис и продолжил напутствовать.

– Да, – опять кивнула я, мечтая о светлом будущем, о том, что бы мы с Тино-феем были счастливы вместе.

– Рано, Ирина, – опять шепнул Адис, а Тино-фей рассмеялся, обнял меня, чтобы поцеловать.

– Да, да, да, – выдал он ответы и подарил сладкий поцелуй. – Клянусь оберегать свою жену, сделать ее счастливой, заботиться и хранить верность.

– Да, – кивнула я, не в силах ничего дополнить из-за слез радости, только еще раз повторить «да». – Я люблю тебя, Тимофей!

– Я тоже люблю тебя, Ирина! Звездочка моя ясная. Всем сердцем люблю!

– Нетерпеливые вы мои, объявляю вас мужем и женой! – громко объявил Адис.

И сад взорвался криками радости и поздравлениями, грянула вполне хорошая рок-музыка. А мы самозабвенно целовались с мужем, крепко обнявшись.

– Я смотрю, вам и праздничного банкета не надо, поскорее бы сбежать отсюда, – прочитал наши мысли Адис.

Вот это он мне холодный душ устроил. Я осторожно отстранилась от мужа и, смущенно, аккуратно стирая помаду с его губ, заговорщицки призналась:

– Ульяна мне не простит, если ей одной придется отдуваться. Придется вместе смену отстоять.

– Договорились, – подмигнул мне лучший в мире мужчина, искря расплавленным золотом глаз.

Ожившая фантастика: мой муж – инопланетянин! Я вышла замуж! Я замужем! Я сделала это и нисколько не жалею! Знаю, что лучше Тино-фея нет. Мы постараемся жить дружно и сделать друг друга счастливыми!

Улыбка не сходила с моего лица весь вечер. Праздник радости и надежды на лучшее – вот что означает свадьба. Это праздник продолжения жизни, о чем очень часто напоминал нам взявший на себя роль тамады Мегамозг, светившийся голубым неоновым светом. Тосты от него так и сыпались!

Мы с Ульяной веселились, громко хохотали над шутками друзей, подпевали, танцевали. И я вдруг поняла, что вот она моя новая семья: сестра Ульяна, деверь Глеб. А Нестеров, неожиданно сильно сдружившийся с Мегамозгом на почве создания для него тела, воспринимался родным дядей. Интересно, они киборга, что ли, создать решили? Ладно, потом увидим. Кстати, Нестеров тоже вчера женился. И Штольман со своей почти юной, лишь на десять лет его старше женой, тоже родные. Они все вместе не заменили мне настоящих родных, нет, зато восполнили утрату. А Тино-фей стал моей крепостью, надежной, способной выстоять даже космические неурядицы.

Я счастлива!

Наша брачная ночь была нежной и чувственной. Мы никуда не спешили, не ждали военной тревоги. И начали с едва уловимых, как крылья бабочки, касаний подушечками пальцев, ласковых поцелуев. Тишину нашей комнаты нарушали лишь шорох одежды и простыней, мои еле сдерживаемые стоны. Я выгибалась навстречу наслаждению, гладила крепкие руки любимого, целовалась так упоительно, что кружилась голова. И отдавалась ему каждой клеточкой, в полной мере ощущая себя женой.

На утро еле разлепила глаза, а Тино-фей куда-то пытался уйти. Сбежать не дала, поймала, вернее, обняв мужа сзади, зацеловала спину, а когда добралась до шеи, он забыл, куда собирался, – увлекся исполнением супружеского долга. Второй раз проснулась уже одна в постели, зато заботливый муж расставлял на столе тарелки с буквально благоухавшей едой. Меня умиляла его забота. Даже поругала себя, назвав глупой трусихой, вспомнив, как переживала у алтаря.

Вот оно мое счастье, такое инопланетное и все же родное. Что еще в жизни надо? Может, только прибавления в нашем семействе? Главное – мы вместе, а там видно будет.

* * *

Домохозяйкой я быть не хотела, точнее, не умела. Поэтому посоветовалась с Адисом, где мне лучше всего себя применить. И совершенно неожиданно получила место его личного помощника. А то нашего всезнающего и всепонимающего буквально разрывали страждущие. Слишком много задач у новой Души улья, вопросов, важных и неотложных дел. А мы с Мегамозгом накоротке, друг друга с полуслова понимаем. И во мне кипит трудовой энтузиазм. К тому же, благодаря этой общественной деятельности, мы с Тино-феем и днем могли чаще видеться и что-то делать вместе, а не только вечером после работы.