Вера Окишева – Операция: «Украсть душу» (страница 52)

Адис был прав, мы уже почти добрались до стены, когда трос затрещал, Тино-фей, громко выругавшись, крепко прижал меня к себе. Он успел выстрелить в стену, пытаясь закрепить там новый трос, но мы полетели вниз. Я испуганно зажмурилась, когда мы погрузились в воду, и не видела, лишь ощущала движения Тино-фея. Кажется, он отстегнул нас от основного троса, а дальше уже запасной резко выдернул нас из воды. Рывок заставил меня наклонить голову вперед и посмотреть вниз. Я задохнулась очередным визгом «мама»: прямо под нами набирала скорость для финального броска одна из тварей. Адис с Иглом стрелять в нее не могли, опасались попасть в нас. Обе руки Тино-фея заняты мной и тросом, который тащил нас вверх, к люку и спасению. Я трусливо вцепилась в Тино-фея.

Нас выручила скорость. Монстр с протяжным воем упал в воду, подняв миллиарды брызг, а мы, зависнув напротив люка на безопасном расстоянии, оглянувшись, проводили его взглядом. В голубой мути неподалеку от нас кружили три чудовища. Мы только чудом спаслись.

– В них остались лишь инстинкты. Убивать и защищать своих, – с болью и грустью сказал Адис. – Их только трое. Два самца и самка. Я пытался ментально успокоить их, но разум в них спит, хозяйничают только голод, ярость и ненависть.

– Улей для многих стал адом, – каркнула я сорванным голосом.

– Ир-рина, хватайся за люк и лезь внутрь, – сказал Тино-фей, пытаясь расцепить мои руки на своей шее.

Я не чувствовала онемевших, сведенных судорогой пальцев, да и ног тоже. Жалобно призналась, позорно хныкая от беспомощности и стуча зубами:

– Прости, я не могу-у-у…

Пришлось ему забираться в люк прямо со мной.

– Ничего страшного, родная. Все нормально, сейчас пройдет, – тихонько шептал Тино-фей, удерживая свой вес на локтях, чтобы не раздавить меня.

Адис тоже успокаивал и с искренним сочувствием осторожно разминал мне руки-ноги:

– Ты женщина, никто не думал, что ты готова к подобным ужасам.

– Давай, маленькая. Все закончилось, – хрипловатый голос Тино-фея бархатом прошелся по моим натянутым нервам.

Я честно старалась разжать пальцы, но только слезы навернулись на глаза.

– Не закончилось. Остался один переход, – сообщил Игл.

Я мысленно возмутилась: «Как же он бесит, чурбан бесчувственный! Меня тут чуть не сожрали, успокаивают, а он пять минуточек не дает отдохнуть!» От злости кровь даже в ушах зашумела. Я расцепила пальцы и нервно хихикнула, осознав, что Тино-фей с Адисом могли бы еще долго приводить меня в чувство и делать массаж. А вот холодный рассудительный нетранец разом подвиг. Я поблагодарила всех помощников:

– Спасибо вам!

И осторожно, чувствуя, как трясутся поджилки, стала выбираться из-под Тино-фея, который сверкал желтыми глазами в темной шахте и улыбался. Я даже засмотрелась, а потом поняла, что наша поза весьма компрометирующая, ведь совсем недавно мы лежали в кровати вот так же. Даже захотелось вернуться в тот миг спокойствия, неги и умиротворения.

– Надо повторить, – выпалила я, смело подмигнув Тино-фею, ведь он наверняка думал о том же, что и я.

– Обязательно и не раз, – тихо ответил он и послал мне воздушный поцелуй.

Жаль, шлем мешал нам по-настоящему прикоснуться губами.

– Любовь-любовь, – прошелестел в наушниках веселый голос Адиса.

А Игл опять высказался о вреде эмоций, правда, в процессе движения.

В этот раз ползти почти не пришлось. Игл негромко выругался, неожиданно для себя столкнувшись с преградой:

– Здесь слишком узко, мы не пролезем.

– Возвращаемся? – спросила я, хотя, если честно, обратно к водяным монстрам в пасть ну очень не хотелось.

– Нет, здесь есть ячейка, удобная для перехода к прямому тоннелю до сердца улья, – отозвался Игл после секундной заминки.

Он выстраивал маршрут, Адис подсказывал, наконец, Тино-фей утвердил и дал задний ход.

Сдавать задом оказалось проблематично, но Тино-фей уверенно направлял меня, я же лезла, выставив руку перед собой, чтобы уворачиваться от ботинок и филея Адиса. Тот хихикал, а Тино-фей просил меня не лапать посторонних мужчин. Я, заразившись их весельем, отвечала, что он сам куда попало тычется.

Такой веселой каракатицей мы вернулись к нужному проходу. А вот когда его открыли, нам стало не до веселья. Я в диком ужасе прошептала:

– Что это такое?..

Очередная ячейка была заполнена летающими медузами, которые плыли прямо в воздухе, сверкая молниями. Мой оживший кошмар. Я всю жизнь бьюсь током, и вот сейчас нам придется пройти через грозовое облако медуз. Все пространство вокруг, как и предыдущий бассейн, не было поделено на уровни или разделяющие стены. Хотя, может, мы не рассмотрели, ведь в воздухе висел серый туман, в котором вспыхивали молнии, все чаще и чаще. Кто бы сомневался, что жители этой ячейки тоже не рады незваным гостям.

– Костюм нас защитит. Думаю, нам ничего особенного не угрожает, – поделился своими ощущениями Адис.

Если бы он почувствовал опасность, обязательно предупредил. Здесь не место жалости и сантиментам.

Первым спустился к медузам Игл, к нему тут же подлетел маленький электрический сгусток, похожий на шаровую молнию. Мы замерли, а искрящийся шарик словно солнечный лучик выпустил и коснулся им локтя нетранца. Я уже было испугалась, но в этот момент раздался знакомый до боли треск электричества и «малыш» отлетел в сторону.

– Не больно, – обернулся ко мне Игл.

Я более спокойно полезла вниз, за мной остальные. Тино-фей спрыгнул рядом, внимательно рассматривая летающие объекты, и уточнил у нашего всезнайки и «спокойствие, только спокойствие»:

– Они тоже разумные?

Нетранец был максимально краток, ткнув толстым коротким пальцем куда-то в туман:

– Да. Нам туда.

Я поделилась своими наблюдениями:

– Вы заметили, чем ближе к сердцу улья, тем ячейки больше похожи на огромные вольеры – ни стен, ни уровней, одно большое пространство.

– Им не нужны стены. Другая форма жизни, – ответил Адис и вдруг настороженно поднял голову.

Я тоже почувствовала опасность. Она густела, собираясь в воздухе сильным напряжением, проникая через костюм. По коже побежали мурашки, волосы буквально шевелились, вставая дыбом.

– Что-то не так, – передернул плечами Тино-фей, встав ко мне вплотную и положив руку мне на плечо.

– Да. Они посчитали нас опасными, – сделал вывод Адис.

– Почему?

Я испугалась, что именно из-за меня, моей повышенной статичности.

– Может, из-за этого? – недоуменно спросил Игл, кивнув на ту самую первую медузу, походившую на искрящийся шарик, маленькую, но упорно преследовавшую и безуспешно пытавшуюся ужалить его.

Игл пальцем оттолкнул от себя медузенка, и сразу же вокруг нас уплотнился круг из остальных, только огромных и явно куда более опасных обитателей. Дальше я лишь успела прижаться к Тино-фею – в нас залпом понеслись молнии. От силы удара нас разметало в разные стороны. Но Тино-фей, умудренный печальным опытом, за долю секунду до удара успел прижать меня к себе и закрыть собой. Мы отлетели и упали вместе, затем я, вполне удобно лежа на нем, смотрела на так же разлетевшихся медуз. Странно, некоторые из них потускнели, словно по ним тоже прилично шандарахнуло, или они банально разрядились. Кто знает?

Осторожно перевернувшись, я ощупала Тино-фея, который лежал подо мной неожиданно довольный и улыбался, и тихо недоверчиво спросила:

– Ты цел?

– Приятно, когда ты беспокоишься обо мне.

Я невольно улыбнулась:

– Тебе случайно голову молния не повредила?

– Нет! Спасибо, что спросила, милая! – улыбка Тимофея стала еще шире.

– Если вам интересно, с нами тоже все нормально, – насмешливый голос Адиса вклинился в наше воркование.

Мы всей командой дружно поднялись и вспомнили Нестерова добрым словом: отличные костюмчики нам сделал!

Затем я, выдвинувшись вперед, всей своей сутью, энергетикой и эмоциями обратилась к обитателям ячейки, на всякий случай и вслух:

– Мы вам не враги! Помогите нам!

– У них нет слуха, вряд ли они слышат тебя, – отозвался Игл.

– Звуки – это вибрация, я старалась говорить мягко, дружелюбно, душевно.

– Похоже, они ощутили твой эмоциональный посыл, – добавил Адис, указывая на медуз, которые неожиданно образовали для нас коридор.

– Вот видишь, Игл, будь добрее и тебе зачтется. А то тыкаешь пальцами, обижаешь маленьких. Я бы на твоем месте хотя бы извинилась, – тихонечко посоветовала я.

– Не получится. Они ощущают эмоции, а у него их нет. Поэтому сочли его врагом.

– Эмоции – зло, вы меня не переубедите в обратном, – сухо и бесстрастно ответил Игл.