Вера Окишева – Операция: «Украсть душу» (страница 38)
Адис негромко добавил:
– Необходимо организовать обучение для малышей, подростков и старших. Потому что уровень развития и образования у всех различный. Дети и подростки у нас уже есть. Общий уровень знаний, общие ментальные установки и совмещенные традиции помогут сгладить разницу в сообществе. Укрепят его, сплотят!
– Да! – согласились с Адисом союзники, да так, словно только его слов ждали.
Затем Тино-фей выдвинул требование сформировать общие боевые группы, чтобы повысить доверие разных рас друг к другу. Ну и плюс снизить нагрузку на феранцев и смертность среди них. Иначе несправедливо. Поэтому необходимо создание центров боевой подготовки для всех желающих стать защитниками нового дома.
Определившись с главными направлениями, мы поговорили и по мелочам, поставили конкретные задачи, которые необходимо будет выполнить к следующему собранию.
Я уходила с собрания вместе со всеми, но дальше вырвалась вперед, чтобы удрать от навязчивого внимания. Дело в том, что во время обсуждения главных вопросов, мы с Ульяной сидели молча и внимательно слушали. А вот когда началась текучка, Мань-яла как подменили. Он будто специально решил меня выбесить – вновь демонстративно «одаривал» мелкими просьбами. Тино-фей хмурился и под конец собрания откровенно сверлил коллегу недовольным взглядом.
Вот никогда не думала, что чье-то навязчивое внимание может настолько допечь, что начнешь током бить, как скат. От меня уже народ в стороны шарахался, потирая конечности, которых я нечаянно коснулась. Глухо извиняясь, я выбралась в коридор и подавилась вздохом облегчения, услышав рядом вкрадчивое:
– Ир-рина!
Нервно оглянувшись, я в следующий миг мстительно ухмыльнулась: вездесущий Маньяк попытался схватить меня за руку – и ему таки досталось током. А вот не надо хватать чужое!
– Все верно, уже двадцать пять с лишним лет ношу это имя, – съязвила я.
– Ты мне нужна, пойдем! – Не давая мне опомниться, непрошибаемый феранец перехватил меня за локоть и вынудил идти с ним.
– Послушай… – хотела было возразить я.
Но отвертеться от своей компании Мань-ял не дал:
– Мне нужно показать тебе кое-что важное и уточнить несколько деталей. Я в некотором затруднении, не знаю ваших традиций.
Решив, что у него уважительная причина так себя вести, я прекратила сопротивляться, полагая, что дело касается переселившихся сюда землян, в основном женщин с детьми. Мало ли какое недопонимание между нами может возникнуть, не нарушать же хрупкий мир между нашими расами. Ведь от этого зависят жизни всех.
– Да, конечно, помогу, – кивнула я, на миг обернувшись на Тино-фея.
Он мрачно глядел нам вслед, но внимательно слушал Глеба и Адиса. Мань-ял мягко увлек меня за собой вдоль коридора, рассказывая, где и как разместили землян. Я невольно заслушалась его голосом с удивительным тембром, завораживающим, тем более говорил он заинтересованно. Проблемы с переселением имелись, что он и подтвердил:
– Я хочу устроить встречу с вашими женщинами, чтобы уговорить их всех переселиться как можно скорее. Мы готовы обеспечить их самым лучшим жильем и всем необходимым. На нашей территории им будет безопасно. Адис говорил об образовании. Кому, как ни женщинам, помочь организовать обучение детей и лучше это делать на более защищенной территории, как мы и обсуждали на совете. Тебя, нашу Душу, послушают.
– Мне кажется, переселяться или нет – личное дело каждой женщины. Хоть и считаю, что ты абсолютно прав. Стоит организовать встречу.
Правда, думается мне, что феранец заинтересован в одной-единственной женщине – Марине. Или я это придумала, а Мань-ял просто заботливый человек, тронутый чужим горем. Его поступок на церемонии прощания с погибшими до глубины души тронул меня. Успокаивал Марину, на руках унес, укачивал как ребенка. Поэтому после похорон я просто не могла по-настоящему злиться на него, ведь, по сути, все, что он делает, – это ради своего народа. Ради его безопасности и благополучия. От них с Тино-феем зависят не только феранцы, но и другие пленники улья, женщины и дети.
– Я рад, что наши мнения совпадают! – улыбнулся мне Мань-ял.
За разговором наш путь оказался недолгим, вскоре мы остановились у обычной серой двери. Прежде чем открыть дверь, феранец сказал, что ему важно знать именно мое мнение, а вот о чем, я поняла, лишь переступив порог.
Будто в ботанический сад попала или в зоопарк. В довольно просторной комнате порхали и щебетали птицы, которых я видела в зоне отдыха, – мохнатые, восьмилапые, с миниатюрным клювиком. Они пели, наполняя комнату мелодичной, переливчатой трелью. Мань-ял устроил птицам вольер во всю правую стену, а прямо напротив входной двери – имитацию окна, в котором зависла голограмма пейзажа неведомого, но очень красивого мира с парой лун. И несколько кадок с деревцами наподобие пальм, только цветущими и благоухающими пьянящим ароматом.
В отличие от спартанского жилища адмирала, эту комнату оформили в ярких, но изысканных тонах, с подушками и пуфиками. Получилась она веселая, нарядная и позитивная. И кровать здесь двуспальная. И огромное зеркало на стене, в котором я заметила собственное отражение.
За всеми перипетиями я совершенно забыла, как выгляжу. Не до того было, спешила постоянно или опаздывала. А ведь изменилась и не только внешне. Еще недавно видела себя в капсуле – этакую королеву улья, с гладкими блестящими волосами, нежнейшей светлой кожей, яркими голубыми глазами и чувственными губами. Со стройной, подтянутой фигурой, грудью, которую я чуточку подправила.
А теперь? Вот вроде то же самое, но не королева, а уставшая девушка, хоть и успела сегодня выспаться, все равно морально и эмоционально вымотанная. Изменился взгляд, стал слишком серьезным, взрослым, в моих глазах поселилась печаль, как и у Адиса, к тому же щедро смешанная со страхами и сомнениями.
Рядом со мной встал Мань-ял, разглядывая наше общее отражение. Он был на голову выше меня, плечистый, весь такой мужественный в феранской черной военной форме, прекрасно сидевшей на всех мужчинах, на которых я ее видела. Впрочем, они и без формы очень даже, раз один из них мне приснился. Конкретно с Мань-ялом выглядели мы интересно, как ни странно. Инь и янь, черное и белое, сплошной контраст. Нет, все-таки не совсем гармонично, почему-то хотелось стереть его образ и заменить Тино-феем. Вот с ним мне было бы комфортно, а не с этим чужеродным элементом в моей личной картине мира и счастья.
Я уже отметила, что для меня стало важным видеть феранского адмирала. Быть в поле его зрения, ловить на себе его задумчивые или пусть даже хмурые взгляды. Кажется, позвал бы он меня куда, пошла бы не задумываясь. Даже спрашивать не стала куда. Шла бы и шла. Странно, конечно, ведь настолько я доверяла только Глебу. Мань-ял, наоборот, заставлял осторожничать, нервничать, видеть в его действиях тайный посыл. Наверное, потому что он сразу заявил о своем интересе, а Тино-фей оставался отстраненным, настороженным, ну а мне хотелось, чтобы было наоборот.
Несложно было догадаться, зачем Мань-ял меня сюда пригласил. На всякий случай спросила:
– Это ваша комната?
– Она может стать нашей, – уклончиво ответил он.
Я впервые услышала в его голосе неуверенность, точнее, отсутствие прежней решимости. Возможно, это моя интуиция, но вот подсказывала она, что феранец делал мне очередное предложение очень уж вяло, словно нехотя.
Я еще раз посмотрела на вазу с цветами возле большой кровати, затем на отражение Мань-яла в зеркале. Странный он какой-то: не то не понял, что я не поменяю своего решения, не то сам в себе не разобрался. Хотя, кажется, он и правда себя не понимает?
Мне в помощь Мегамозг оживился:
– Я не хочу! – рыкнула я Мегамозгу, а вышло вслух и словно ответом нахмурившемуся Мань-ялу.
О его детородном органе я ни знать, ни говорить не хотела, поэтому пояснять, что это не ему, а симбионту сказала, тоже не стала.
– Почему? – без обид, скорее с житейским любопытством спросил мужчина.
Ну я-то помню из учебного курса, когда нужно ответить вопросом на вопрос, поэтому уточнила:
– Вот мне любопытно: ты меня кем видишь? Своей женщиной или малолетней подопечной?
Пожалуй, я огорошила его, потому что он растерянно сказал:
– Женщиной.
– А вот глядя на то, как ты украсил комнату, этого не скажешь, – по-доброму улыбнулась я. – Ты совместил несочетаемое, словно хотел удивить женщину и порадовать ребенка.
Мань-ял весь подобрался и дипломатично поинтересовался:
– Тебе не понравилось?
– Давай не мучить друг друга? – попросила я, заглядывая ему в глаза. – Я вижу, чувствую, что как женщина привлекаю тебя не настолько сильно, как тебе хочется. Но ты упорно продолжаешь меня добиваться. Это неправильно, лицемерно и потому раздражает и вызывает протест! Ты ведь мне нравишься как друг, как умный и мудрый Первый. А я для тебя просто инструмент, можно сказать, оружие, не более. Не надо присваивать меня, ты достоин большего – настоящих чувств. Давай прямо здесь и сейчас закроем эту тему. Да, я – Душа улья, ты – духовный лидер, но на совете уже решили, что эта должность теперь выборная! Мне что – при смене руководства переходить к следующему? Нет уж, лучше давай жить честно, дружно и уважать друг друга!