Вера Окишева – Операция: «Украсть душу» (страница 35)
– Я думаю, не стоит этим утруждать Душу, у нее других обязанностей много, – возразил Мань-ял Первый.
– Нет, нет, я хочу помочь. Возможно, увидев меня, свою, моим людям будет спокойнее. Меньше хлопот для вас же, – заверила я, пытаясь поймать взгляды обоих мужчин.
Мань-ял на миг прикрыл глаза, выдохнул, похоже, считал до десяти, чтобы не сорваться. Ну конечно, недоволен мной и своим напарником по власти. Да кто его мнения, собственно, спрашивал.
– Ир-рина, я провожу тебя до комнаты, – не предложил, а уведомил Мань-ял.
– Не надо, я сам потом провожу, – спокойно сказал ему Тино-фей. – Она поможет мне переодеться. Бок немного болит, мне трудно руку поднять.
– Я помогу тебе, – подозрительно вклинился Мань-ял.
А я зависла на миг, представляя, как одеваю Тино-фея. Любопытство, неотъемлемая часть любой женщины, и во мне взыграло.
– Хорошо, я помогу, – скромно ответила, мысленно представляя шикарный, вполне себе мускулистый человеческий торс Тино-фея. – Ты ведь ранен.
– Он здоров, – сдал Первый Второго.
Я укоризненно нахмурилась: Мань-яла ревность снедала, оказывается. В этот момент снова стремительно вошел врач и, смерив нас веселым взглядом, без обиняков предложил убраться из его заведения, иначе здесь скоро будет не протолкнуться от больных, голодных и мучимых жаждой.
Сказано – сделано, медотсек мы покинули сразу, вот только Мань-ял увязался следом. И уж совершенно не ожидала, что Тино-фей в своей каюте совершенно беззастенчиво скинет простыню с бедер по пути к шкафу с одеждой. Я даже замешкалась на секунду, вытаращившись на крепкие ягодицы, рельефно-мускулистые бедра и голени и… Вот это чисто человеческое и очень нескромное «и» заставило захлопнуть приоткрытый рот и глаза. И отвернуться.
Принужденный кашель спустя минуту – как позволение повернуться и заметить одобрительный взгляд Мань-яла. Но что именно ему понравилось: мое смущение чужой наготой или то, что я отвернулась от Тино-фея?
Я мысленно проворчала что-то нечленораздельное и чуточку ругательное, пока осматривала комнату-каюту. Очень уж она аскетичная. Ничего лишнего. Кровать, шкаф, рабочий стол с моноблоком. Каких-то индивидуальных предметов не увидела. Серая, неизмененная, какой была и моя комната в нашей ячейке. Это Тино-фей такой не привередливый или ему некогда было заниматься личным пространством?
А я неожиданно для себя восхитилась:
Наши пикировки оборвал стон Тино-фея. Штаны он сам надел, а вот натянуть на себя новый черный привычный мундир, у него не получалось. Мань-ял неловко дернул рукав, помогая другу, тот зашипел, а я попеняла ему:
– Ой, ну что же вы, аккуратнее надо. Тино-фей ведь только из капсулы, рану залечили, а вот мышцы еще не разработаны.
– Ты слишком заботишься о нем. Он сильный воин, получал и не такие ранения, – с раздражением ответил Мань-ял.
– Давайте не будем меня пугать, мне на сегодня уже хватит, – проворчала я, чем неожиданно удивила обоих мужчин.
Они смерили меня изучающими взглядами, в которых зелень смешалась с золотыми искрами «ночного видения». Не привыкли, что кто-то о них беспокоится или кого-то могут испугать разговоры об их ранах? Хм-м!
Еще раз посмотрев на плотный мундир, который я забрала у Мань-яла, предложила:
– Тино-фей, может, что помягче и попроще есть?
Он кивнул на шкаф, типа выбирай сама. Да не вопрос, я остановилась на плотной теплой водолазке с длинным рукавом.
– Что-то полегче, – попросил Тино-фей с улыбкой, чуть склонив голову к плечу.
Его коллега хмуро уставился на меня:
– Душа, если ты уверена в своем выборе…
И замолчал под вмиг потяжелевшим взглядом Тино-фея. Я пожала плечами, глядя них:
– Заменим, не проблема. По мне, у вас прохладно, поэтому выбрала тебе что потеплее.
Следующей достала футболку, вроде бы. Пока помогала надевать ее Тино-фею, мужчине высокому, внушительному и горячему во всех смыслах, не знала, куда деть свои бесстыжие глаза, которые самовольно, бессовестно и жадно шарили по бесподобному мужскому торсу. Благо помочь надо было лишь с футболкой, а то сгорела бы от смущения и стыда. Еще и Мань-ял следил за мной, словно склочная свекровь за невесткой, готовившей первый семейный обед.
Заправлял футболку за пояс штанов Тино-фей самостоятельно. Я тряхнула головой, вырывая себя из какого-то чувственного возбужденно-восторженного тумана и пробормотала, направляясь к двери:
– Все, мне действительно надо отдохнуть хоть часик, скоро прощание с павшими, я хочу поддержать своих.
– Ир-рина, ты же понимаешь, что это невозможно? – неожиданно остановил меня Мань-ял.
Я недоверчиво оглянулась на мужчин. Оба смотрели с непоколебимой решимостью.
– Почему?
Мань-ял подошел ко мне. Ну да, кому же еще отвечать, как не психологу.
– Ты – Душа улья. На тебя идет и будет идти охота всегда! Укагиранцы не оставят мысли похитить Душу улья. Теперь подумай, тебе придется идти в соседнюю ячейку по опасному пути, там большое скопление народа – женщины, дети, мужчины, несколько часов назад вышедшие из боя, – а вокруг могут оказаться следящие устройства укагиранцев. Кроме них за вами могут следить все ближайшие ячейки! Душа необходима всем, от тебя зависит их жизнь, безопасность, комфорт. Поэтому, если ты отправишься к землянам, можешь спровоцировать новое нападение. Разве твое желание разделить чью-то боль стоит новых потерь?
Я сникла под строгими взглядами мужчин. Доходчиво объяснили. Как бы мне ни хотелось сходить на похороны, они на все сто правы. Не успела согласиться с ними, как Тино-фей продолжил:
– Хотя бы временно. Пока не обезопасим общую территорию. Я думаю, ты сможешь смотреть из своей комнаты.
Да, так будет лучше для всех. А ведь и сама могла бы догадаться, эх. Натянуто улыбнувшись, я согласно кивнула:
– Хорошо.
И попросила Мегамозга:
Оба феранца не скрывали облегчения. Боялись, что не пойму и взбрыкну? Неужели я произвожу такое впечатление? С еще более натянутой улыбкой попрощалась и вышла из каюты, спиной ощущая пристальные, изучающие взгляды.
Мань-ял опять вызвался меня проводить. По пути он пытался о чем-то заговорить, но, отметив мой поникший вид и рассеянность, тактично замолчал. Почему-то в такт шагам и грустным мыслям я до сих пор ощущала, как горят кончики пальцев после прикосновений к обнаженной коже Тино-фея. И даже после, когда лежала в своей комнате в кровати, терла ладошки и не могла или не хотела выкинуть из головы его хитрый взгляд и мягкую улыбку. Было бы проще, если бы он оставался вечно хмурым. Эх, вот как теперь расслабиться и отвлечься?
Из глубокого сна меня выдернул сигнал от двери. Потерла лицо, чтобы очухаться. Надо же, меня не мучили ни кошмары, ни бессонница – выключилась, словно в яму ухнула. Даже не раздевалась, встала под сухой душ прямо в одежде, потом прилегла на часик отдохнуть и неожиданно для себя уснула.
Я разрешила Мегамозгу открыть двери и на миг опешила, потому что ожидала увидеть Тино-фея или Мань-яла, а передо мной стояли Ульяна и Толик. Но Толика я заметила позже, сначала мы обнялись с подругой, стиснули друг друга до боли, наверное, обе хотели почувствовать, что живы.
– Уля! Боже, я так рада!.. – просипела я, открыв глаза, и увидела нашего всезнайку уфолога. – Толик! Вы как здесь оказались?
– Глеб разрешил. Сказал, что ничего страшного со мной здесь не случится. И тебе нужна поддержка. – Потом Ульяна с болью и тоской призналась: – Ир, я морально и физически устала. Кровь, трупы… оставшиеся в живых, там сейчас столько слез и горя, я уже не в силах выносить. Проще с ума сойти. В общем, Глеб меня спас, как всегда, и отправил сюда, к тебе. И Толика приставил как защиту от всяких красавчиков, – последнее Улька сказала с грустной усмешкой.
Я завела их в комнату под возмущенный басок защитника:
– Эй, я, вообще-то, сам вызвался проводить, да и интересно здесь!
Я обняла его, как и Ульку, крепко-крепко, давая понять, как счастлива, что он жив, что мы вместе. Ведь я видела, насколько отважно, нет, отчаянно он сражался наравне со взрослыми. А видеть смерть – это не детское занятие!
– Мы, кстати, не одни. С нами несколько семей с детьми пришли. Их сейчас распределяют по свободным комнатам. Они боялись оставаться в нашей ячейке, – доложил Толик.
Я поспешила обнадежить друзей:
– Не бойтесь, скоро все образуется. Феранцы уже занимаются установкой ловушек и патрулирование организуют.
– Да я и не боюсь. Просто сообщаю тебе новости, – храбрился Толик.
Но я-то видела, что парень испуган и устал до чертиков, вон какие синие круги залегли под по-детски ясными небесно-голубыми глазами. Я вновь обняла его за плечи, а Ульяна – меня.
– Все будет хорошо, – пообещала я.
Дальше мы втроем сели смотреть трансляцию траурной церемонии. Ее устроили в ангаре, том самом, уже, кажется, до боли знакомом, где столько всего случилось. Там было много народу, земляне, рушиане, даже феранцы пришли во главе с Тино-феем и Мань-ялом. Оба в черной форме и с непроницаемыми лицами, вместе с пятью бойцами, такими же большими и неприступными.