Вера Огнева – По следу Синей Бороды. Книга 2. Путь наследника (страница 8)

Крестьяне говорили на сербском. Девочка замерла, потом мотнула головой. Не поняла?

- Одежда, рубаха, штаны, - повторил Север.

Он стал повторять просьбу на разных языках. Она не поняла, скорее догадалась, сунула ему миску и выбежала из сарая.

Рубашка подошла, штаны оказались коротковаты. На ноги пришлись разбитые старые опорки. Девочка отвернулась, когда он одевался.

Процедура отняла столько сил, что чашка с похлебкой ходила ходуном в трясущихся руках. Девочка забрала миску, зачерпнула ложкой немного каши. Север послушно открывал рот. Размазня оказалась до умопомрачения вкусной и пока не просилась обратно.

Доев последнюю ложку, Север поблагодарил.

- Я не понимаю, - кое как выговорила девочка на сербском.

В ней все было не так. Она не так двигалась. Все время старалась вытереть руки, вздрагивала при каждом звуке. Даже волосы! Ей не просто отрезали косу, красиво подстригли.

Север перебрал все основные наречья империи, она не понимала!

Ладно, о загадочной незнакомке, он подумает позже, когда отдохнет. Желательно еще не извергнуть то, что оказалось в желудке.

Он столько не спал с памятного отравления. Просыпался, глотал жидкую кашу, опять засыпал. Зато уже на следующий день смог подняться на ноги, хотя думать о побеге пока не приходилось.

За воротами сарая разговаривали хозяева.

- Когда Сурен обещался? – потребовал старик.

- Чи завтра, чи послезавтра. Он говорил три недели. Время как раз подходит. Девку ему отдадим, парня себе оставим, - постановила тетка.

- Парня тоже ему, - привычно заспорил дед. – Деньгами возьмем с лесными братьями рассчитаться.

- Ладно, если хорошо заплатит, - неожиданно согласилась тетка.

Вечером Маринка принесла кашу. На этот раз в размазне плавал кусочек мяса.

- Может быть ты понимаешь латынь? Древний язык. На нем уже не говорят, решил еще раз попробовать Север.

Маринка затрясла головой, развернулась к нему и быстро, быстро залопотала.

- Остановись! Теперь я ничего не понял. Давай попробуем объясниться.

Он начал по очереди перебирать понятия: рука, нога, голова. Она кивала, повторяла за ним.

- Маринка! – проорал за воротами голос хозяйки. – Иди работать, ночью будешь с ним миловаться.

Девочка вскочила, заметалась по сараю.

- Маринка, сукина дочь, выходи!

В сарай ворвалась разгневанная хозяйка Таска, схватила девочку за руку и поволокла, вечером притащила обратно, пихнула на солому, предупредив мимоходом, если соберутся в бега, их быстро поймают лесные браться и в лучшем случае приведут обратно. Ворота сарая на ночь тетка заперла.

Север протянул руку. Сквозь щели сочился последний вечерний свет. Маринка попыталась отползти.

- Иди ко мне, вдвоем теплее, - как можно мягче попросил Север.

Маринку трясло. Север поймал холодную руку притянул к себе, прикрыл дрожащее тельце краем попоны.

- Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого.

Зачем Таска привела девочку, понятно: беременная стоит дороже. Заодно проверить, способен ли я к продолжению рода. Но какова сволочь! Маринка же еще совсем ребенок.

- Нас хотят продать какому-то Суреун, - зашептал Север в ухо девочки.

- Сурен… рынок продать человек.

- Попробуем, - пробормотал Север ей в висок, - с ним пройти через лесные кордоны, дальше видно будет.

Она согрелась, перестала дрожать, а чуть погодя ровно засопела, вытянулась – уснула.

Дело давнее – Всеволод тогда предупредил: разговор не для чужих ушей.

Они стояли в тайной комнате императорской библиотеки. Тут имелся реестр артефактов, в котором присутствовали записи о людях, появившихся ниоткуда. Чаще всего они сразу почти сходили с ума или умирали. Иногда так же внезапно пропадали. Император считал, то были пришельцы из иных миров.

Первое впечатление от догадки было – бред. Девочка потерялась в лесу, двинулась разумом. Но, поразмыслив, Север понял: она чужая, чуждая, нездешняя, вообще неизвестно с каких далей.

На рассвете их растолкала Таска. Маринка отправилась работать, Север остался размышлять.

Еще два дня девочка прибегала к нему при первой же возможности. Ночью ее приводила Таска.

Маринка легко запоминала слова. Север в свою очередь пытался разобраться в ее языке.

Рисунок на пыльном полу: дом, много домов – село, большое село, еще больше – город. Раз, два, три, четыре пять…

Она понимала арабские цифры!

- Сколько людей живет в твоем селении? – спросил Севр – Напиши.

Он протянул ей палочку. Маринка вывела на пыльном полу сарая единицу, пятерку и к ним приписала четыре нуля!

Сурен с двумя верховыми нагрянул через три дня. Больше всего он походил на коротконогое, заросшее черным волосом животное. Со своими охранниками работорговец говорил по-арабски. Маринку сразу кинули в телегу.

Север стоял у ворот сарая. Хозяева торговались. Они просили за пленников семь монет, торговец давал пять. Спор был в самом разгаре, когда Сурен мигнул своему помощнику. Тот полез в телегу к девочке.

Север не только валялся на соломе прошедшие дни. Ноги держали… руки чесались. Главное было удержаться, не убить. Без работорговцев им отсюда не выбраться.

В результате короткой потасовки, оба охранника лежали на земле, Сурен выхватил кривую саблю, хозяева отбежали к дому – спрятаться, если что. А Север сполз по стенке сарая, демонстрируя слабость.

Их с Маринкой связали в телеге спина к спине. Из разговора новых хозяев стало понятно: Маринку продадут на потеху, Севера для боев.

Бойцовые дома существовали в империи на полулегальном положении. Официально в них сражались добровольцы. Такие тоже находились, но хозяевам было выгоднее ставить рабов. Вольный боец отдавал из премии только «десятину арены», рабу не надо было платить вовсе.

- Попробуй развязать мне руки, - тихо попросил Север.

Телегу трясло. За пленниками наблюдали в четыре глаза, дело шло плохо, но Маринке удалось немного ослабить веревку.

- Хватит. Если начнется потасовка, падай на дно телеги и лежи, головы не поднимай.

- Не разговаривать! Что ты там возишься? – озлился Сурен, для острастки, полоснув раба кнутом.

Лесные братья оказались низкорослы, зверообразны и многочисленны. Сурен отсчитал им три монеты, чмокнул коням, телега покатила дальше.

Охранники сетовали, что до места добираться два, а-то и все три дня. Катили они на юго-восток. Если бежать, - решил Север, - так сегодня.

На ночь остановились на лесной заимке, живой товар заперли в сарае. Едой никто не озаботился. Хорошо, хоть дали напиться. Проверили веревки на руках, еще и за ноги привязали.

- Вытяни руки назад, - попросил Север.

Маринка подвинулась, сколько смогла. Он в темноте начал зубами распутывать веревку: тянул, грыз сплевывал, но справился. Когда Маринка развязала ему руки все стало намного проще.

Сарай снаружи заперли на щеколду. Просунуть щепку и приподнять – нечего делать.

Один из охранников клевал носом у костра, второй и Сурен ушли в дом. Тут был не-то чтобы постоялый двор – перевалка – короткий ночлег перед дорогой на невольничий торг. Раз хозяин даже не поинтересовался, кого кинули в сарай, такие пассажиры для него не новость.

Щеколда сорвалась. От бряканья проснулся охранник. Длинный тесак в руке не очень напугал. Север задвинул Маринку подальше в угол. Охранник рванул незапертую дверь, шагнул в темноту сарая и туту же попал в захват, только шейные позвонки хрустнули.

- Наружу не выходи, - приказал Север девочке.

- Он смерть?

- Живые они нам не нужны.