Вера Мосова – Бабий сыск. Детективные истории (страница 6)

Пленницу осторожно вызволили из подпола. На лестнице женщины поддерживали ее сзади, а Тимур, стоя наверху, осторожно тянул за руки. Она жмурилась от дневного света и едва переставляла ноги. Тут же, на кухне, усадили беднягу на лавку, укутали в плед, чтобы прикрыть рваную одежонку. Она отдышалась и начала отвечать на вопросы полицейского, который уже устроился напротив, готовый записывать ее показания. И опять Танзиля увидела в сыне совершенно другого человека, серьезного взрослого мужчину, знающего свое дело.

Пока Тимур беседовал с Анной, Танзиля сходила к себе, затопила для пленницы баню, наложила в тарелку немного каши и вернулась.

– На, поешь, – протянула она тарелку Анне и включила чайник. – Только не торопись, тебе сейчас надо есть маленькими порциями, а то худо станет.

Наталья тем временем тоже сходила домой. Принесла банку коровьего молока, каравай домашнего хлеба и кое-что из одежды. Когда Тимур закончил беседу и уехал, женщины вместе повели Анну в баню, помогли ей отмыться и даже немного попарили.

– Терпи, девка, баня все лечит, – легонечко похлопывая березовым веником по тощей спине, приговаривала Наталья.

Отмытую и слегка порозовевшую Анну закутали в большой махровый халат и привели в дом к Танзиле.

– Теть Тань, теть Таль, вы мои спасительницы, – со слезами на глазах проговорила бедняжка, отдыхая после бани в уютном кресле. – Даже не знаю, как мне вас благодарить за все.

Лицо ее заметно изменилась. Теперь оно было вполне симпатичным. Ничего не осталось от того жуткого образа, который явился женщинам в подполе.

– А нас благодарить не надо, ты приходи в себя да включайся в поиски дочери, – ответила ей Наталья. – Надеюсь, не сбежишь опять?

– Не сбегу, слово даю. И Ленку отыщу. Будем с ней тут вместе жить, – Анна запнулась и неуверенно добавила:

– Если она захочет.

– Вот и хорошо, – подхватила разговор Танзиля. – Ты немного поживи у меня, я же совсем одна, вместе-то веселей будет. А дом твой пусть пока проветрится хорошенько. Потом, как почувствуешь, что силы вернулись, отмоешь его и переберешься туда.

– А вещи этого козла надо срочно выкинуть, меньше вони будет, – добавила Наталья. – Но это я возьму на себя. Вот прям сейчас и сделаю. А ты, Анька, отдыхай, я вечером зайду тебя проведать.

И она ушла.

Танзиля уложила Анну спать и отправилась в огород. Дела сами себя не сделают, а она сегодня опять надолго отлучилась от них. Но не жалеть ведь об этом. Они с Натальей кое-что получше сделали. Человека спасли. Танзиля невольно улыбнулась, вспомнив соседку. Наталья ей понравилась. Напористая и порой резковатая в своих оригинальных высказываниях, она обладала добрым сердцем. С такой не заскучаешь и уж точно не пропадешь. Наверное, они могли бы подружиться. А почему бы и нет?

Вечером опять приехал Тимур. Он привез Грея, резвого щенка немецкой овчарки. Тот по-хозяйски обошел двор, напряженно держа хвост и принюхиваясь, потом сел перед Танзилей, посмотрел ей прямо в глаза и требовательно тявкнул. Поняв намек, она вынесла ему пластик докторской колбасы, который щенок мигом проглотил и тут же дружелюбно замотал хвостом.

– Вот вы и подружились, – заключил Тимур.

Поселили щенка в старой будке, которая осталась еще от прежних хозяев. Танзиля сделала неугомонному питомцу мягкую подстилку, но он не спешил забираться в свой домик. Бегал за новой хозяйкой, игриво прихватывал зубами ее ноги, смешно ластился и заливисто тявкал. Да, теперь уж наверняка ни скуки, ни страхов в ее жизни не останется.

Тимур еще раз поговорил с Анной, сказал, что Петровичу предъявлено обвинение в похищении человека. Тут уж отпираться он не мог, все факты налицо, сваливать вину не на кого. Пришлось ее признать. Еще Тимур подал Анне лист бумаги и предложил написать заявление о пропаже дочери, чтобы он мог официально открыть дело. Но никаких деталей из жизни Лены мать рассказать не могла. Она не знала ни с кем дочь дружит, ни чем она увлекается, ни как, вообще, девочка жила все эти годы. Никакой связи с ней не было. Даже как дочь выглядит, она не знала и внимательно разглядывала фото, которое ей показал Тимур.

– Что же вы, мамаша, ребенка-то бросили? – спросил он сурово.

– Так получилось, – ответила Анна и нахмурилась.

– А поподробнее можно? – уточнил он.

– А это вам неинтересно будет, – холодно ответила женщина и замкнулась в себе.

Танзиля знаками показала сыну, чтобы не мучил беднягу. Она потом потихоньку сама все выведает.

Как только Тимур уехал, явилась Наталья. Она принесла еще теплые пирожки с капустой, и все вместе сели пить чай.

– Ну что, девоньки, – решительно заговорила соседка, держа в одной руке пирог, в другой – чашку с чаем, – пора составлять план поисков Ленки. С чего будем начинать?

– Так я заявление написала, сейчас полиция займется этим, – робко возразила Анна.

– Вот и пусть полиция занимается, мы им мешать не будем, мы пойдем своим путем, – настаивала Наталья.

– Я уже была в училище, разговаривала с завучем, ничего они не знают, – доложила Танзиля. – Надо бы в общежитие сходить, подружек ее найти, может, они чего расскажут.

– Вот погляди, мамаша безголовая, чужая тетка твою дитятю ищет, а тебе и дела нет, – обратилась Наталья к Анне.

Та потупилась, было видно, что к тетке Наталье она относится с уважением и явно стыдится своего поступка.

– А не может ли быть ее исчезновение связано с твоим прошлым? – спросила Танзиля.

Анна отрицательно покачала головой.

– Точно! – подхватила эту мысль Наталья. – Подумай хорошенько! Может, ты кому-то насолила? Мужика чужого увела? Или нечаянно дорогу перешла? Может, девку похитили в отместку тебе? Не могла же она бесследно исчезнуть!

Анна вдруг задумалась и помрачнела.

– Вот-вот, – оживилась Наталья, – по глазам вижу – ты что-то вспомнила!

– Не знаю, – нерешительно проговорила Анна. – Это, возможно, не так уж и важно.

– Давай рассказывай! – скомандовала соседка. – А мы будем решать, важно оно или нет. Да без утайки, как на исповеди!

– Нууу, был у меня один любовник, женатый. Наш постоянный клиент. Я тогда официанткой в кафе работала. Долго мы с ним встречались, но тайком, никто об этом не знал. Подарки мне дорогие делал. А месяц назад к нам устроилась одна молодая вертихвостка, вот он на нее и клюнул. Я психанула, мало того, что он жене изменяет, так еще и любовнице изменять вздумал. Сфотографировала, как он с той девкой в темном уголке обжимается, и переслала фото его жене. Он взбесился, чуть меня не прибил и обещал страшно отомстить. А еще этот козлина потребовал вернуть все его подарки. Но я же не дура возвращать, все честно заработано. Вот и сбежала. Решила вернуться домой. Ну их всех!

– И че там за подарки были? Золотой ларец с изумрудами и брильянтами? – хмыкнула Наталья.

– Пара золотых колечек, серьги да цепочка, – уточнила Анна. – И те этот старый хрен отобрал.

Она кивнула в сторону своего дома, намекая на Петровича.

– Не-а, слабовато, – Наталья с сомнением покачала головой, – на похищение не тянет. К тому же, Ленка исчезла еще осенью, а ты говоришь о недавнем. Вспоминай еще чего-нибудь.

– Не знаю, ничего такого больше не было.

– Не было такого, вспоминай не такого! – не унималась соседка, цепляясь к ее словам.

– Да не знаю я, теть Таль! – почти выкрикнула Анна.

– А украшения твои надо в доме поискать, – вклинилась в их перебранку Танзиля, – Петрович наверняка спрятал их куда-нибудь.

– Кстати! – вскинулась Наталья. – Надо бы пойти окна закрыть, темнеет уже. А то неровен час, залезет опять в избу какой-нибудь Федька, да и стибрит золотишко-то! Пойдем-ка, Танюха, вместе. Одной в чужой дом заходить что-то не хочется. Да еще в такой жуткий. А ты, Анька, сиди и вспоминай, мы скоро.

Когда они отворили калитку соседского дома, из окна неожиданно выскочил высокий парень, развернулся и сиганул через огород к лесу.

– Стой, холера! – крикнула Наталья и ринулась было за ним, но тут же остановилась, парень уже перемахивал через забор.

– Это кто? – спросила удивленная Танзиля.

– Чужак какой-то. Точно не местный. Эх, поздно мы спохватились, раньше надо было окна-то закрыть.

8

Перед сном Танзиля попыталась вывести Анну на откровенный разговор. Начала издалека, с рассказа о своем Тимуре, о том, каким он был забавным в детстве, как любил сладкое и постоянно клянчил шоколад. А когда ему покупали плитку, сразу отламывал по дольке маме и папе, а остальное прятал и лакомился понемногу, растягивал удовольствие. А еще любил мультики и детские фильмы. Но смотрел их очень своеобразно. Если по сюжету случался какой-то напряженный момент, заставлявший его переживать, он обычно вставал и двигался к выходу, глядя при этом на экран. Доходил до двери, останавливался и продолжал смотреть, готовый выбежать из комнаты в ту же минуту, как только что-то страшное произойдет. А теперь это страшное случается у него чуть ли не каждый день в реальной жизни. И ничего. Такая профессия. Сам выбрал.

– Хороший он у вас, – поддержала разговор Анна. – А я даже не знаю, какой стала моя дочь.

– А какой она была в детстве? – по-матерински ласково спросила Танзиля.

– Своенравной, – невесело улыбнулась Анна. – Чуть что не по ней, сразу истерику закатывала. Мама всегда удивлялась, в кого она такая своебышная растет. В нашем роду не было таких. В отца, видимо, пошла.