Вера Мосова – Бабий сыск. Детективные истории (страница 8)

Так оказалась я в небольшом городке на берегу моря. Водитель, которого звали Павлом, привез меня к своим знакомым, они жилье сдавали отдыхающим, во дворе всякие клетушки были понастроены. В одну из них меня и поселили временно. На подворье стоял летний душ, я наконец-то отмылась и почувствовала себя человеком. Долго поверить не могла, что совершенно свободна, что могу идти, куда хочу, делать, что хочу. Но у меня не было ни денег, ни документов. Тот же Павел помог мне, устроил буфетчицей на прогулочный теплоход к своему знакомому. Это был самый подходящий вариант: и работа, и жилье в одном флаконе. Заработала я немного денег и собралась ехать домой. Раздобыла фальшивый паспорт (опять же Павел помог), купила телефон и позвонила маме. А она даже разговаривать со мной не захотела. Сказала, что я опозорила ее на всю деревню, что знать меня она не желает, что у нее больше нет дочери, и Ленку она мне не отдаст. И еще там мужской голос слышался. Бубнил чего-то. Видимо, у мамы мужчина появился. Наверное, этот Петрович и был. Что мне оставалось? Психанула и вернулась на теплоход. Сейчас-то понимаю, что надо было ехать в любом случае, не выгнала бы она меня, просто сгоряча так сказала. А стала бы гнать, так я могла забрать Ленку и уйти. Она ж моя дочь, законная. Мир не без добрых людей, не пропали бы, поди. В общем, она тогда погорячилась, я погорячилась, с той поры и не разговаривали больше. Жизнь меня потом, конечно, помотала. Много чего было за десять-то лет. И вот наконец я вернулась, да поздно. Мамы уже нет.

– Лучше поздно, чем никогда, – произнесла Танзиля избитую фразу, и ей вдруг стало неловко, понимала же, что нет, не лучше. Ничуть не лучше. Все надо делать вовремя. Особенно такие важные шаги.

– Вы не думайте, что я такая бессердечная. Бросила ребенка и забыла о нем, – снова заговорила Анна. – Не забыла, конечно. Никогда не забывала. Каждый год на день рожденья дочери я посылала маме деньги, чтобы она могла купить хороший подарок. Я ведь понимала, что Ленке с мамой лучше. А у меня, как говорится, ни кола, ни двора. Перекати-поле. Что я могла ей дать?

Танзиля села рядом с Анной, обняла за плечи. Та вдруг обмякла, прильнула к ней и залилась слезами. Пусть поплачет, потом легче станет, горечь душевная со слезами выльется. Невозможно же столько боли в себе держать.

10

Утро началось с заливистого лая Грея. Танзиля выглянула в окно и увидела, что возле дома стоит черный внедорожник Кирилла, сына прежней хозяйки, а сам он уже направляется к воротам. Танзиля вышла навстречу нежданному гостю. Оказалось, он приехал из-за трупа, найденного в огороде. Рассказал, что с ним вчера беседовали в полиции по поводу переноса забора, в результате которого закопанный соседом труп оказался на участке Танзили. Он подтвердил, что так оно и было, забор он перенес, когда обнаружил, что сосед захватил его землю.

– Вы уж извините меня, что доставил вам неприятности, – искренне проговорил он. – Продал дом с сюрпризом. Но кто ж знал, что тут такое творится?!

– Пустяки, – махнула рукой Танзиля, – все уже в прошлом.

– Поверить не могу, что труп был прямо в нашем огороде. Ой, в вашем, конечно, теперь, – поправился он.

– Честно говоря, я тоже, – согласилась с ним хозяйка. – Очень уж это все на детективный фильм похоже. Или на дурной сон.

– Покажите мне то место, – попросил вдруг Кирилл.

Танзиля вскинула брови. Странная просьба.

– Не удивляйтесь, – спохватился гость. – Просто я никак в себя прийти не могу. Я последние несколько лет постоянно приезжал помогать матери, особенно с тех пор, как у нее проблемы со здоровьем начались. Грядки копал, межу косил, в общем, топтался в этом огороде и даже не предполагал, что по костям хожу. Да и вообще, я ж тут вырос. А родные места сложно соотнести с такими чудовищными событиями.

Танзиля понимающе кивнула, проводила гостя в огород и показала разрытую яму, которая так и стояла до особого распоряжения сына. Кирилл осмотрелся, молча постоял рядом с ямой и спросил:

– Можно мне в качестве, так сказать, компенсации, пригласить вас вечером в ресторан?

Танзиля не ожидала такого поворота и слегка растерялась.

– Да какая компенсация?! Что вы?! Вы тут совершенно ни при чем, – поспешила ответить она. – И не до ресторанов мне сейчас, извините, Кирилл. А вот если вы нас с Анной до города подбросите, я буду вам очень признательна. Дело у нас там срочное.

– Да не проблема, довезу, – сразу согласился он. – Но предложение мое остается в силе.

Он пытается за ней ухаживать? Или у него какой-то свой расчет? Танзиля решила не думать об этом. Быстро собралась, позвонила Наталье, предупредила, чтобы та их не теряла, и вдвоем с Анной они направились к машине. Кирилл галантно распахнул переднюю дверцу, чем опять смутил Танзилю, но она решительно сказала, что поедет на заднем сиденье вместе со своей спутницей. Тот понимающе кивнул и открыл другую дверь, при этом откровенно разглядывая Анну, которую ему тут же представила Танзиля. Он был явно удивлен, но ничего не сказал. По дороге Кирилл то и дело бросал на Анну взгляды в зеркало заднего вида. Танзиля недоумевала, наблюдая за этим странным поведением. Он только что приглашал ее на свидание (а как иначе объяснить ужин в ресторане?), а теперь не сводит глаз с Анны.

До города домчались быстро, Кирилл подвез их прямо к общежитию, где женщины без труда отыскали коменданта и расспросили ее о Лене. Та рассказала, что девчонка и в самом деле давно тут не появлялась, пропала, даже вещи свои не забрала.

– Ох, и своенравная девица, скажу я вам, – сварливо говорила комендантша. – Режим постоянно нарушала, возвращалась позже положенного времени, на замечания вечно огрызалась. А вам-то она зачем? Кто вы ей?

– Родственники, – односложно ответила Танзиля.

Подозрительно осмотрев их, женщина хмыкнула:

– Странно. И откуда вы такие взялись вдруг?

– Из лесу, вестимо, – огрызнулась вдруг Анна, и Танзиле пришлось осторожно взять ее за руку.

На просьбу позвать кого-нибудь из Лениных соседок, комендантша с язвительной ухмылкой заметила, что вообще-то все сейчас на занятиях.

– А можно мне ее вещи забрать? – спросила Анна. – Я мать.

– Странно, – опять проговорила женщина, подозрительно осмотрев ее, – Лена говорила, что у нее нет матери, что она с бабушкой живет.

– Да, она с моей мамой жила, я была в отъезде, – поспешила объяснить Анна.

– Паспорт покажите, – строго проговорила комендантша.

– А у меня его нет с собой, – растерялась Анна, в город они сорвались спонтанно, и ей даже в голову не пришло, что придется предъявлять документы.

– А на нет и суда нет, – отрезала суровая тетка.

– Вы можете хотя бы назвать имена девочек, с которыми Лена жила? – попросила Танзиля. – Пожалуйста, нам это очень важно.

– Настя Сергеева и Соня Романович, – выдавила сквозь зубы комендантша таким тоном, словно делала великое одолжение.

Потом, вмиг подобрев, добавила:

– Через десять минут перемена начнется, если поторопитесь, сумеете их найти, они все в одной группе учатся.

Она заглянула в большую канцелярскую книгу, провела пальцем по строчкам и сказала:

– Группа П-21.

Поблагодарив комендантшу, Танзиля и Анна метнулись к учебному корпусу, который располагался рядом. Пока отыскали в расписании нужную группу, пока добрались до указанной там аудитории, уже прозвенел звонок и стали распахиваться двери кабинетов. Коридор быстро наполнялся учащимися. Как же отыскать девчонок? Пришлось поспрашивать выходивших ребят, и вот они уже разговаривают с девушками. Те явно встревожены, говорят, что ничего не знают, Ленку давно не видели и ничего о ней не слышали. Танзиля оставила им свой номер телефона (у Анны телефона не было, Петрович отобрал) и попросила позвонить, если девушки что-то вспомнят или узнают. Добавила, что для них это очень важно, да и для Лены тоже.

– Врут девки! – заключила Анна, когда они вышли из училища.

– Мне тоже показалось, что они недоговаривают, – согласилась Танзиля.

– Жаль, что вещи забрать не получилось, – вздохнула Анна. – Вдруг там какую-то подсказку нашли бы.

– Сейчас мы что-нибудь придумаем, – вынимая телефон из кармана и загадочно улыбаясь, проговорила Танзиля. – У нас ведь блат в органах имеется.

И она позвонила сыну. Тот разразился длинной тирадой по поводу того, что мать лезет не в свое дело, но к училищу все-таки подъехал и вещи изъял. Все законно. Но сыщицам их не отдал. Сказал, что это теперь вещдоки и он сам ими займется. А гражданочки могут отправляться домой и ждать вестей от него.

В деревню они вернулись на автобусе. Анна сказала, что пойдет в свой дом, пора ей уже возвращаться к нормальной жизни. Она неплохо себя чувствует, и готова начать генеральную уборку. Может, найдет там какие-то подсказки относительно дочери. Танзиля вспомнила, что Наталья говорила ей про чулан, куда Клавдия все вещи Лены убрала, и посоветовала начать с него. А сама отправилась к Наталье. Надо ведь отчитаться новой подруге о последних событиях.

11

В дом Натальи Танзиля попала впервые, и ей было интересно, как та живет, с кем. Об этом прежде разговора не заходило. Хозяйка встретила ее у ворот в старой замурзанной куртке. На голову был повязан цветастый платок, на ногах видавшие виды калоши. Она сделала шутливо-подобострастный приглашающий жест рукой, склонив голову в легком поклоне. Танзиля, приняв игру, изобразила подобие книксена и шагнула во двор. Она удивилась большому подворью, где в первую очередь бросался в глаза большой вольер для птицы. Куры барахтались в земле, пригретой весенним солнышком, несколько уток плескались в огромной лохани, пара гусей громко кричали, взмахивая крыльями. Часть огорода, примыкавшая к хлеву, была отведена под загон для коровы. Та щипала свежую травку, а пестрый теленок, еще совсем маленький и невероятно милый, пристроился к ее вымени. Увидав, что Танзиля засмотрелась на животных, Наталья сказала: