Вера Мосова – Бабий сыск. Детективные истории (страница 3)
– Я сейчас иду в полицию, надо объявлять Лену в розыск, будьте готовы давать показания, с вами наверняка захотят поговорить.
И, кивнув на прощанье растерявшейся даме, она решительно вышла из кабинета.
Тимур был рад встрече с матерью. Они договорились пообедать в кафе, ведь с ее переездом в холостяцкой жизни сына уже не было места домашним обедам. Да и работа безжалостно поглощала все его свободное время. Пока ждали заказ, Танзиля рассказала историю Лены Быковой и попросила объявить девушку в розыск.
– Мааам! – произнес сын укоризненно. – Ну как ты себе это представляешь? Ты сама-то хоть раз видела эту девушку? Или у тебя есть ее фото? Можешь назвать ее особые приметы? А что ты знаешь о ее жизни? Может, она и в самом деле, уехала куда-то? Или бродяжничает? Может, в наркопритоне каком зависает, или с бомжами в старых заброшках поселилась? Или проституцией занялась, на трассе промышляет? Должна ведь девчонка на что-то жить.
От всех этих вариантов Танзиле стало не по себе, она понимала, что сын прав, и Лена могла оказаться где угодно. Но отступать не хотелось.
– А ты пойди в училище, там должно быть ее фото, – настаивала она. – При поступлении обязательно снимок для документов требуется. Поговори с сокурсниками, выясни, с кем она дружила, чем увлекалась, какие у нее планы были.
– Ага, – вздохнул Тимур, – сейчас ты будешь учить меня, как надо работать.
Танзиля улыбнулась.
– Извини, сынок. Но судьба этой девочки почему-то тронула меня. Ты бы видел сожителя ее бабушки. Меня прям оторопь берет от одного его взгляда.
И Танзиля поведала ему историю с передвинутым забором. Тимур нахмурился. Тогда она решила поделиться и своим ночным происшествием. По мере ее рассказа лицо сына становилось все мрачнее.
– Ты думаешь, яму сосед копал? – спросил он.
Танзиля пожала плечами. Утверждать этого она не может.
– Сегодня ты ночуешь здесь, а завтра я поеду с тобой, – твердо заявил Тимур, и мать невольно залюбовалась им. Настоящий мужчина вырос.
Конечно, она останется на ночь в городе, возвращаться с сыном гораздо спокойнее. Кто знает, что там натворил сосед в ее отсутствие. Может, он уже забор обратно передвинул.
– Между забором и ямой в твоем огороде наверняка есть какая-то связь, – размышлял вслух Тимур. – То, что там пытались откопать, прежде было на территории соседа. И это что-то он хотел бы скрыть от чужих глаз. Ты отстаиваешь право на свою территорию, грозишь сыном-полицейским, и он той же ночью пытается удалить из твоего огорода некий предмет, ставший для него опасным. И что бы это могло быть?
– Труп! – ужаснулась Танзиля своему внезапному озарению. – Там труп Лены! Он убил ее и закопал в огороде. Потому девчонка и не приезжала больше, и в училище не появлялась с осени. О, Аллах! Я живу рядом с убийцей!
Молодой официант, принесший им заказ, удивленно взглянул на женщину.
– Не наводи панику! – строго сказал Тимур, когда парень отошел. – Что-то сегодня у тебя фантазия слишком разыгралась.
Но сам он задумался и до конца обеда не проронил ни слова. Танзиля, подавленная своей страшной догадкой, тут же потеряла аппетит. Она ела, совсем не чувствуя вкуса.
– Пожалуй, лучше будет, если сегодня я у тебя заночую, а не ты у меня, – сказал решительно сын.
Танзиля от неожиданности даже поперхнулась. Но вместе с тем и обрадовалась. Кто знает, что ждет ее в деревне.
– Сейчас я зайду в отделение, – продолжил Тимур, вставая, – надо утрясти кое-какие дела, а ты подожди меня на парковке. Я быстро. Вот ключ от машины, можешь пока в ней посидеть.
Да разве сможет она сейчас усидеть?! Танзиля нервно топталась возле старенькой иномарки сына, пока тот решал свои дела. Неужели она и в самом деле живет рядом с убийцей? В это и верилось, и не верилось. Мысли лихорадочно скакали в голове, натыкаясь одна на другую, но то и дело возвращались к страшной догадке.
Танзиля попыталась переключиться на насущные проблемы. Например, подумать, где она разместит сына на ночь. Наверняка тот захочет спать на веранде, хоть и ночи пока довольно прохладные. Надо найти теплое одеяло.
А разобрала ли она коробку с постельным бельем? И в какой же из коробок оно лежит? Эх, зря она их не подписала. Не думала, что огород займет все ее время и обустройство дома придется отложить так надолго.
Да, Петрович кажется ей подозрительным. Очень подозрительным. Он ей сразу не понравился. С первой минуты. Послал же всевышний соседа.
А что она приготовит сегодня на ужин? Надо сейчас заехать в ближайший супермаркет, купить продуктов, в деревне-то выбор не так уж велик. А побаловать сына чем-нибудь вкусненьким очень хотелось бы. Главное – взять свежего мяса.
А вдруг догадка ее верна и в огороде в самом деле окажется труп девочки? Это же ужас какой-то!
Картошки надо купить. У нее совсем нет картошки. И свежих овощей.
– Едем! – раздался рядом голос сына, и Танзиля вздрогнула от неожиданности.
Она и не заметила, как подошел Тимур.
Он услужливо распахнул перед матерью дверцу и сел за руль.
4
Танзиля с сыном прошли в дальний угол огорода, где аккуратно уложенные кусочки дерна указывали на недавние события.
– Копаем? – спросил Тимур, и мать кивнула в ответ.
– Я все равно хотела тут сосны сажать, так что ямка пригодится, – добавила она.
– А вдруг клад выкопаем? – улыбнулся Тимур. – Чугунок с царскими монетами, например.
– Размечтался! – улыбнулась Танзиля, продолжая внимательно следить, как мелькает лопата в ловких руках сына, а яма быстро увеличивается в размерах.
Она все-таки надеялась, что ничего криминального в ее огороде не обнаружится, но этим надеждам не суждено было оправдаться. Вскоре Тимур поддел кость, рядом показалась другая. Это было похоже на человеческие останки, и он, прекратив раскопки, взялся за телефон. Танзиля в ужасе замерла. Вот оно. Случилось именно то, что она и предположила.
Пока следственная бригада, вызванная Тимуром, добиралась до деревни, сам он решил наведаться к соседу. Тот долго не открывал, и лишь когда Тимур показал ему в окно удостоверение и вынул пистолет, сказав, что войдет в любом случае, даже если для этого придется стрелять в окна и выламывать дверь, Петрович вынужден был впустить полицейского. Злобно глядя из-под насупленных бровей, он провел незваного гостя в дом, сел на скамью у входа и уставился в пол.
На вопрос, кто и когда сделал в огороде захоронение, подозреваемый не ответил, сделал вид, что не понимает, о чем речь. На его территории никаких захоронений нет, а за чужой огород он не в ответе. Пришлось напомнить ему про перенесенный забор. Петрович зло сплюнул, потом вздохнул, понял, что запираться бесполезно, и проговорил сквозь зубы:
– Кореш это мой, вместе чалились.
– Кто такой? Как зовут?
– Сазан, – нехотя проговорил бывший зэк. – Витек Сазанов.
– Как он тут оказался?
– Навещал меня, когда откинулся.
– И давно ты его в огороде прикопал?
– Лет пять уж тому.
– А убил за что?
– Не убивал я! Это Клавка! Я только закопал. Витек полез к ней, пьяный был в дугу, вот она и огрела его чем-то по башке. Крепко приложилась, он сразу дуба дал. А куда ж было труп девать? Не ментов же вызывать! Меня бы сразу замели, а я на зону больше не хочу. Вот и взял грех на душу, похоронил без почестей, зато при полной луне.
На последних словах сосед хмыкнул.
– Где сейчас внучка Клавдии? – строго спросил Тимур.
– Ленка-то? А бес ее знает, шалаву малолетнюю. Вся в мать пошла, та тоже где-то шляется.
– Надеюсь, ее ты не убил? – сурово спросил Тимур – А то ходят слухи, что любишь ты слабый пол обижать.
– Не, начальник! Я ее и пальцем не тронул! Клавку да, бывало, поколачивал, а девку нет, не трогал! Брешут люди.
– Ладно, разберемся. Собирайся! Поедешь с нами. Вон уже и карету подали, – услыхав приближающийся звук сирены, сказал Тимур и вынул наручники.
– За что, начальник?!
– За убийство.
– Говорю же, не я это. Клавка его убила!
– Разберемся! – сухо повторил Тимур, защелкнул браслеты на вытянутых руках и кивнул в направлении двери.
Танзиля смотрела, как сын вывел Петровича со стянутыми металлом руками, как провел его к машине мимо толпы зевак, моментально собравшихся возле дома. Она впервые видела Тимура, как говорится, при исполнении, и ей казалось, что это вовсе не ее мальчик, а совершенно посторонний мужчина, облеченный властью. Какой же он серьезный, и взгляд строгий. Сельчане, расступаясь, уважительно глядят на него. Она и сама вдруг прониклась к сыну каким-то странным чувством. Уважением? Гордостью? Возможно. Во всяком случае, твердой убежденностью, что хорошего парня они с Алексеем вырастили. Достойного.
Из толпы послышались возгласы. Кто-то жалел Петровича, кто-то интересовался, за что его повязали. В некоторых глазах явно читалось: «Так ему, собаке, и надо!» Похоже, не особо жаловали в деревне этого мужика. Танзилю вдруг начали одолевать сомнения. А вдруг сосед тут вовсе ни при чем? Может, труп этот закопали еще до того, как Петрович поселился в соседнем доме? Может, всему виной лишь богатая фантазия ее, Танзили? Оговорила человека, а Тимур пошел у нее на поводу. Будет неловко, если они ошиблись, и сосед окажется невиновен. Но сын так уверенно ведет себя. Может, Петрович все-таки сознался? Понятно, что экспертиза установит возраст костей, и все прояснится. Но сейчас ей почему-то стало жаль арестованного соседа. Она подошла к сыну, чтобы поделиться своими сомнениями, но тот лишь отмахнулся. Не до разговоров ему. И Танзиля покорно отступила.