Вера Мосова – Бабий сыск. Детективные истории (страница 2)
Танзиля неспешно позавтракала и решила дойти до магазина, купить свежего хлеба, который по утрам привозят из соседнего села. Заодно и проветриться нужно, и мысли в порядок привести. Продавщица Света, которая с первой же их встречи стала довольно панибратски общаться с новой односельчанкой, сразу обрушила на нее град вопросов.
– Теть Тань, чего там ночью стряслось-то? Кто кричал? Где-то на вашей улице, вроде.
Танзиля пожала плечами и нерешительно ответила:
– Никто не кричал.
Она почти не солгала. Никто ведь и не кричал, просто техника сработала. Если она сейчас расскажет про свою пугалку, то в ней уже и смысла не будет, никто больше не испугается. Все, что известно Свете, будет знать вся деревня. Магазин здесь – центр вселенной, вся информация стекается сюда и отсюда же разлетается в разных направлениях.
– Никак Петрович с кем поругался? – продолжала продавщица, подавая ей румяный, соблазнительно ароматный хлеб, в который тут же захотелось впиться зубами. – С него сбудется. Ты смотри, осторожнее с ним, он мстительный, зараза! Сиделец бывший, говорят. Не знаю уж, где его тетка Клава нашла, но уверена, что это он ее свел в могилу. И Ленку от дома отвадил.
За несколько минут Танзиля многое узнала про своего странного соседа. В деревне он появился лет десять назад, то ли по переписке с Клавдией познакомился, то ли еще как, но сразу поселился у нее. Она тогда жила с внучкой Ленкой, которую оставила ей беспутная дочь, сгинувшая неведомо где. Сначала жили тихо, Петрович работал сторожем на ферме в соседнем селе, Клавдия – почтальоном. Потом стали люди замечать, что женщина нередко бывает украшена синяками. От назойливых вопросов никуда не денешься, и бедняге приходилось объяснять, что упала, оступилась и тому подобное. Но все единодушно решили, что Клавку мужик поколачивает, просто ей стыдно признать это. Она и сама всегда была бой-баба, а тут слабину дала, позволила Петровичу взять верх над ней. Чем уж он ее прижал, на какую мозоль надавил, то никому неведомо. Так и свел бабу в могилу. Официально умерла она от инфаркта, но слухи ходили всякие. Внучка в ту пору уже в городе жила, в училище поступила, на повара. После Клавкиных похорон у Ленки с Петровичем ссора большая вышла, то ли наследство не поделили, то ли еще чего. С тех пор Ленка в деревне и не показывалась.
Танзиля возвращалась домой вдоль заборов и плетней, любовалась деревенским антуражем и переваривала историю, услышанную от Светы. Из ее рассказа выходило, что Петрович – сущий дьявол и лучше с ним не связываться. Но она ведь уже втянута им в конфликт, и ничего тут не поделаешь. Пойти на попятную? Разрешить соседу переставить забор? Но это ее законная земля, за каждый метр которой деньги заплачены. Да и вообще, с какой стати она должна уступать его прихоти? Мысль невольно возвращалась к Клавдии. Вот жила себе спокойно одинокая женщина, внучку воспитывала, хозяйство вела, как вдруг в ее жизни появился мужчина и перевернул все с ног на голову. Почему она терпела побои? Почему не выгнала его?
Хотя, если задуматься, Танзиля ведь тоже когда-то не решилась расстаться с мужем, несмотря на то, за долгие годы супружества они незаметно отдалились друг от друга. Но тут другое. Тут целая жизнь за плечами. Она часто размышляла, что такое происходит с мужчинами, достигшими среднего возраста. Почему им уже не хочется развиваться, осваивать что-то новое? Они считают себя умными, умудренными опытом, все познавшими и всего достигшими, но не замечают, как отстают от современной жизни, да и от женщины, которая рядом. Любое новшество воспринимают в штыки, при этом активно критикуя все подряд: власти, молодежь, современную моду, – в общем, брюзжат по любому поводу. Не хотят осваивать новые технологии, не дружат с интернетом, чураются гаджетов. Не все, конечно, такие, но в большинстве своем именно так они себя и ведут. Самое большее, чего они достигают, это тупо смотреть картинки в интернете. И вообще, почему с годами люди охладевают друг к другу? Она прежде так любила своего Алешеньку, так хотела быть с ним, что пошла против воли родителей, которые запрещали ей встречаться с инородцем. Не нравилось им, что жених русский. Тогда она просто сбежала из дома и тайно расписалась с любимым. Прошло время, и родители смирились с выбором дочери. Зато она с годами все чаще спрашивала себя, стоило ли оно того. Разные они были люди, очень разные, хоть и многое их связывало. Почему так бывает, что в молодости мужчина всем хорош, полностью соответствует тебе, а потом оказывается, что он не так уж и интересен? Нет, Танзиля не может сказать, что они с Алексеем плохо жили. У них была хорошая, дружная семья. Но какие-то крупицы сомнений иногда возникали. И женщина не то чтобы жалела о своем выборе, просто порой думала, что жизнь ее могла бы сложиться иначе. Но когда Алексей заболел, она, отметя все сомнения, бросилась спасать его, но было уже поздно, болезнь оказалась запущена. И тогда она почувствовала, что нет на свете никого роднее и ближе, чем он, что невидимые нити, крепко связывающие их, никуда не делись. А теперь она одна. Но лучше уж жить одной, чем с таким, как Петрович. Терпеть побои она бы точно не стала.
Заблеяли пасущиеся возле дороги козы, и одновременно с ними зазвонил телефон. Тимур, сынок. Решил узнать, как у матери дела. Заботливый парень вырос. Рассказать ему о ночном приключении или не стоит? Если он узнает, то сразу примчится. Нет, она не станет зря его тревожить. Ничего ведь страшного не произошло. На ее жизнь пока никто не покушается. Или только пока? Да ладно, что за глупые страхи? Сейчас, при свете дня, ночное происшествие уже не пугало ее. Почти не пугало. Но где-то в глубине души все-таки засела тревога, и Танзиля постаралась отбросить неприятные ощущения.
3
Следующая ночь прошла спокойно, и утром в огороде все было в порядке. Танзиля прошлась вдоль забора, проверила. На соседский участок поглядывала с опаской. Небось, опять Петрович следит за ней. Мысли о том, что он незаконно завладел домом Клавдии, не покидали ее. Жаль было девчонку, внучку умершей соседки. Это что же получается: у нее не осталось никого из близких? И дома родного не осталось? Его занял чужой дядька, а законная наследница ничего не получила. Неспроста ведь она тут не появляется. Разве захочешь ехать в родной дом, когда там живет этот жуткий человек?
Танзиля вдруг решила, что должна найти эту самую Ленку. А может, ей помощь нужна? Вот отыщет девчонку, поговорит с ней и попытается помочь бедняге вернуть законное наследство. Нечего попустительствовать и оставлять все этому злыдню Петровичу. Конечно, без сына Танзиле не справиться. Но Тимур обязательно поможет, если его попросить. Не откажет парень матери, она знает.
Приняв решение, женщина быстро собралась, позвонила сыну, что приедет, и отправилась на автобусную остановку. По дороге снова заглянула в магазин, чтобы выяснить фамилию Лены. Продавщица удивленно на нее воззрилась и спросила:
– Зачем тебе, теть Тань?
– Хочу ее найти. Может, помощь девчонке нужна, не от Петровича же милости ждать.
– Фамилия у нее Быкова, – растерянно проговорила Света, не в силах уразуметь, чего это тетка надумала, не иначе, что-то замышляет.
Но та и сама еще не осознала, почему для нее так важно отыскать Лену. Может, просто досадить Петровичу хочет? Должен же кто-то ставить на место наглецов. Или она настолько прониклась жалостью к незнакомой девчонке, что готова обогреть ее? Пожалуй, и то, и другое.
Поблагодарив Свету, Танзиля отправилась на автобус, который уже пылил вдалеке. Весь путь до города укладывался всего в полчаса, и женщина, любуясь через окно на первую весеннюю зелень, на стройные стволы берез и раскидистые ели, даже не заметила, как их сменили серые панельные дома. Вот и добралась.
Вскоре она входила в училище, где, по словам продавщицы, обучалась Лена Быкова. Танзиля без труда нашла завуча, представилась дальней родственницей Лены и выяснила, что девушка давно не посещает уроки и поэтому уже отчислена.
– Как такое может быть? – возмутилась Танзиля. – Как вы могли отчислить сироту? Где она сейчас? На что живет? Чем питается?
Завуч, дама в строгом костюме и белой блузке с накрахмаленным воротничком, встряхнула головой с беспорядочными буклями, развела руками и сухо проговорила:
– Она с октября не посещает уроки. Учебный год заканчивается. Как она может числиться у нас, если второй курс практически весь прогуляла? Мы звонили бабушке, но ее телефон не отвечает, куратор группы съездила в деревню, поговорила с дедом и выяснила, что Лена уехала к каким-то родственникам на юг, к морю. И нам ничего не оставалось…
– Какой дед? – нервно перебила завуча Танзиля. – Нет у нее никакого деда! И бабушка умерла. А в их доме живет совершенно чужой человек, выживший оттуда сироту и захвативший ее наследство! Получается, что вы поспособствовали еще и тому, чтобы девчонка лишилась возможности получить профессию.
Лицо завуча пошло пятнами, она наконец начала соображать, во что может вылиться эта история. Кто знает, как поступит дальше странная посетительница. А вдруг у нее какие-то связи есть? Так и до суда может дело дойти. За сироту спрос особый. Словно прочитав ее мысли, Танзиля сказала: