Вера Мир – Над собой (страница 2)

– И не боишься больше?

– Нет.

Диана посмотрела на него, слёз как не бывало, а взгляд загадочный и задорный:

– А знаешь, как я избавилась от аллергии на кошек?

– Ну-ка, ну-ка, – поддержал Артём, радуясь тому, что настроение её переменилось, ведь несколько минут назад она так отчаянно плакала, а видеть это было невыносимо.

– У меня с какого-то возраста, точно не скажу с какого, началась аллергия на кошек. Как-то резко это произошло. Стоило оказаться с кошкой в одном помещении – у меня сопли, слёзы, как из ведра. Ходили с мамой по врачам. Анализы всякие, то да сё. Надоело.

– И? Что в итоге?

– А ничего не нашли. Не должно, говорили, быть никакой аллергии, не являлись кошки раздражителем. А этой зимой поехала я к своей подруге по даче, она в Подмосковье живёт, у неё две кошки. Когда я приезжала, зная мою особенность, она всегда плотно дверь закрывала в комнату, где мы с ней находились, а когда я выходила из комнаты, кошек в другую комнату переводила, в общем, ограждала меня от них как могла. В

тот мой приезд мы с ней засиделись допоздна. Раньше я ни разу у неё не ночевала, а тут она и её родители меня упрашивали, упрашивали, говорили, что поздно ехать уже, я и осталась. Проснувшись утром, что же я увидела? Одна кошка спала рядом с подругой на диване. Я – на другом диване, а вторая кошка, Тёма, спала на мне и урчала. И никакой аллергии у меня не было. Ни слёз, ни соплей, чудо какое-то. Видимо, дверь неплотно закрыли, кошки пробрались потихонечку и забрались на диваны. Такая у меня история.

– Теперь с кошками покончено?

– Не с кошками, а с аллергией на них. Фантастика, да и только.

Рассказывая друг другу свои истории, они влюблялись всё сильнее и сильнее. Неудача со сторожем осталась в прошлом, однако свои виноградные вылазки они закончили, став в тот день ещё взрослее.

Не могли они не съездить и в Херсонес. Пробыли там до самого вечера. Возвращались на попутной машине, потрясённые увиденными древними развалинами, уставшие и счастливые. Ехали молча, и каждый думал о том, как внезапно возникла их любовь, которая ворвалась без всяческого разрешения и предупреждения. Никто из них даже не предполагал, какой она бывает.

В ту ночь откуда ни возьмись налетел ветер и начался сильный дождь. В их домике из тонких досок, как у одного из легендарных трёх поросят, прекрасно было жить лишь в тёплую и сухую погоду, а стихия сразу же показала несостоятельность подобного жилища. Они побросали вещи в чемоданы и побежали в административный корпус. Там, слава богу, остался один свободный номер. С этого и началась их уже совсем недетская история любви.

Из-за непрекращающегося дождя и того, что их домик не выдержал такого обилия влаги, им даже разрешили задержаться на несколько дней. Ребятам было так хорошо, что они забыли о том, где они и что за время суток за окном их такого невероятного счастья.

Она гладила его тёмные, средней длины, слегка вьющиеся волосы, целовала чёрные брови и говорила:

– У меня никогда не было такого близкого человека.

– А родители?

– Это другое. Они есть. А ты будто бы продолжение меня, это необъяснимо.

– Точно. И у меня так же. А давай поженимся? Всё думал, как без кольца тебе предложить замуж за меня пойти.

– Да уж. Без кольца буду долго ломаться, – проговорила Диана. – Тёма?

– Что? – прижимая её к себе, отозвался он.

– Скажи, как тебе удаётся делать такой взгляд? Глаза у тебя тёмные, а злыми никогда не бывают.

– Уходишь от ответа. Вопросики у тебя. Глаза, глаза… А я знаю? Как-то не смотрю себе в глаза. Мне и не говорил никто. Наверное, ты просто ко мне неравнодушна. Признавайся. Признавайся. А то защекочу.

– Прекрати, боюсь щекотки, ну перестань. А в зеркале?

– Голубой я, что ли, в глаза себе в зеркале заглядывать? Скажешь тоже.

– Ты точно не голубой.

Она посмотрела на его зовущие губы и после долгого поцелуя продолжила:

– Меня стращали, предупреждали, что тебя надо опасаться.

– Кто? Настя твоя? Видел, как она размахивала руками, когда я подтягивался, и крутила пальцем у виска.

– Ты провидец, что ли?

– Ой, брось, не надо быть провидцем, чтобы догадаться, о чём она. Тёрла тебе: если парень подтягивается много, то, значит, баб у него до фига. Скажешь, нет?

– Откуда? Откуда ты?..

– Знакомая мамина так говорила. Я как-то случайно услышал их разговор.

– Подслушивал?

– Не то чтобы… Они делились друг с другом, уверенные, что я сплю. Мне двенадцать было. Запомнил.

– А почему Акимыч, а не Акимович?

– Так папа попросил записать, когда мне паспорт выдавали. Он сам Аким Акимыч. Его друзья тоже Акимычем зовут.

– А фамилия у тебя какая?

– Пенгалов. А у тебя?

– Здравова.

Он взял книгу, которая лежала на тумбочке, решив разрядить обстановку, чувствуя, как девушка напряглась, спросил:

– Что это мы читаем? «Две Дианы» Александра Дюма. Не читал. Не люблю книги, названия которых начинаются с числительных. Хотя… Маму мою тоже Дианой зовут.

– Да-а-а? И мою.

– Да ты что? Ничего себе. Может, и папу Акимом?

– Тёма, почему ты на меня запал? – спросила она, глядя в окно.

– Так, Диана Здравова, я не понял. Что это за такое? Запал? Снова твоя Настя? Я люблю тебя.

– Прямо любишь?

– Вот скажи, разве зовут замуж без любви? Теперь ясно, почему ты «Две Дианы» читаешь.

– Откуда ты знаешь, о чём там? Ты же не читал. Хорошо. Ну «Три мушкетёра» читал хотя бы? «Два капитана»? «Три товарища»? А то замуж позвал, а ведь мы друг о друге почти ничего не знаем.

– А у нас-то получается три Дианы. Такого романа ещё не было, по-моему. Как же папа твой вас с мамой зовёт, раз у вас имена одинаковые?

– Так твоего папу и дедушку тоже одинаково зовут. Как же бабушка с ними? А?

– Это да. Наблюдательная ты у меня. Ну ладно, об этом потом. Я первый спросил.

– Мама – Диана или Дианушка, я – Диа или Дианечка. А папу зовут Владимиром.

– Ладно. И что ты хотела бы узнать прямо сейчас?

– А расскажи про свою бабушку.

– Нет, ты классная, однозначно. Бабушка, бабушка. У меня их две, кстати. Про какую?

– Давай про папину маму.

И Артём стал рассказывать.

Глава третья

Бабушка Артёма, Матрёна Лифантьевна, в девичестве Носкова, выросла в деревне. Родители её были простыми крестьянами из-под города Касимова Рязанской области. Всю жизнь, как она сама внуку говорила, в земле прокопались, образование у обоих по три класса, и избу топили по-чёрному. Бабушка с самого раннего возраста поняла, что получить более интересную жизнь можно только овладев знаниями. Она мечтала выучиться на врача, чтобы лечить людей, работая в большой больнице в крупном городе, а то и в самой столице.

Артём с таким удовольствием делился с Дианой, что она заслушалась. Ещё раньше она не преминула обратить внимание, как он забавно запускал обе руки в волосы на висках, приподнимал их, когда рассказывал, и, словно поставив речь на паузу, замирал в такой позе, делавшей его смешным, потом приговаривал: «Прикинь», – и продолжал.

Диана думала о том, какой же он хороший и как Настя заблуждалась на его счёт.

Артём тем временем посвящал её в тайны своей семьи.

Бабушка, выучившись, работала терапевтом в Касимове. Там они с дедушкой и познакомились, когда он оказался в командировке в городе. Спустя месяц приехал, увёз её в Москву, где спустя несколько месяцев и поженились.