Вера Лондоковская – Новая Надежда (страница 10)

– Я забыла, – ответила я маме беспомощным и виноватым взглядом, – но ничего, я же пить бросила, память быстро восстановится.

Дядя Сережа, шумно вздохнув, пошел в туалет курить. А тетя Лиза посадила Мишку себе на колени и заговорила:

– Предложение вроде и неплохое. У нас за прошлый месяц двенадцать семей уехали в Боровичи. Там какая-то картонная фабрика, что ли, работу предлагает. Но ты пойми, Сергей ни за что отсюда не двинется. Мы же эту квартиру десять лет зарабатывали! Сначала жили в инженерном корпусе общежития, потом однокомнатную получили. Помнишь, как мы ее вылизали?

– Ой, да она у вас как игрушка была, – улыбнулась мама, – одни полы чего стоили! Красные розы на желтом фоне по всему полу, а сверху прозрачный лак, м-м!

– Да мы же эти полы своими руками, – показала ладони тетя Лиза, словно призывая их в свидетели, – а потом на заводе сказали, что дают двухкомнатную. У нас уже Машка тогда была, и мы переехали. Только я до сих пор жалею, что согласилась на первый этаж. Ох, жалею! Все говорили: «Да что там этот балкон – кусок плиты!». А этого куска плиты так теперь не хватает! Постирала на днях одеяло, на бельевой площадке развесила. Домой поднялась, в окно выглянула – уже украли!

– Да ты что? – ахнула мама. – У вас тут вроде все свои.

– Вот свои и крадут. А сколько одежды поворовали! Сергей мне до сих пор припоминает про свою выходную рубашку.

– Неужели тоже украли?

– Ну да.

Дядя Сережа как раз вернулся со своего перекура, и в туалет пошла тетя Лиза. Вернулась вся окутанная отвратительным запахом табака. Да они что же, вдвоем смолят? На последние деньги?

– Опять же, у нас тут все друзья поблизости, – продолжала доказывать тетя Лиза свою точку зрения, – а скоро и родственники появятся. Машка-то скоро замуж выходит.

– Как? – мама чуть вилку не выронила. – Дочь замуж выходит, а вы молчите?

– Я рад, – папа дружелюбно улыбнулся.

Но тетя Лиза с дядей Сережей его примеру вовсе не последовали, и даже натянутых улыбок на их лицах не появилось.

– А почему бы вы думали ее дома нет, – тяжело вздохнула тетя Лиза.

– Так ее никогда дома и не было, – пожала плечами мама, – как ни приедем, она вечно где-то пропадает. Так она что же, у жениха теперь живет?

– Нет, они поселились в общежитии от завода.

– Жених… на заводе работает? – с ужасом выговорила мама. – А как же?..

– Да вот так, – грустно развела руками тетя Лиза, – даже платье свадебное купить не на что. Но ничего, у Машки подруга есть, Ленка. Та на день раньше свадьбу играет и отдаст нашей Марии свое платье. Ленке уже восемнадцать, девчонка постарше нашей на два года, да еще и пошустрей оказалась. Нашла жениха не с завода, а нашего местного гаишника.

– О, так небось хорошо зарабатывает? – подмигнула мама.

– Естественно, – со знанием дела подтвердила тетя Лиза, – но Ленка вообще молодец. Парнями крутит-вертит как хочет! У нее и раньше жених был, только другой. Тот вообще высшее образование получает, сейчас на практике работает в Озерске.

– Это где ремонт атомных лодок? – уточнила я.

– Да, он по специальности физик-ядерщик. Ну а пока ездил, устраивался, Ленка переметнулась к этому гаишнику. Зато теперь обеспечена с ног до головы. И платье нашей Машке отдаст, и с кафе поможет. Они там что-то придумали – то ли в один день кафе заказать, чтобы дешевле вышло, то ли Машка у нее взаймы возьмет. В общем, столько теперь проблем! Я всех знакомых на уши подняла, люди принесли всякие аксессуары. Ну, у кого что от свадеб осталось – фату, перчатки.

– Так на свадьбу чужое нельзя надевать, – заметила мама.

– А новое купить не на что. И надевать чье-то можно, если это человек хорошо в браке живет.

– А к чему вообще столько трудностей? – наивно поинтересовалась я. – Разве такая нужда выходить в шестнадцать лет за простого работягу с завода, где деньги не платят?

Тетя Лиза со злобой уставилась на меня и сурово отчеканила:

– Потому что есть еще и любовь! Понятно тебе?

– Да потому что Машка залетела, – горьким взглядом блеснул дядя Сережа, – и деваться теперь некуда.

– Ты как смеешь про свою дочь? – резко повернулась к нему тетя Лиза. Лицо ее резко покраснело.

– Да лучше я сам над собой посмеюсь, чем люди начнут смеяться, – невозмутимо ответил он, – все равно ведь узнают. А ты тоже молодец, хвасталась всем, мол, у нас нянька есть для Мишки, мы сначала няньку родили, потом ляльку. А нянька взяла, да и шмыгнула замуж!

– Но лучше в шестнадцать выйти, чем потом засидеться, как некоторые, которые еще пару лет посидят, а потом никто не посмотрит, – злобно зыркнула на меня тетя Лиза. Это еще что за намек?

– А Маша предохраняться не умеет? – неосторожно спросила я.

Тетя Лиза широко распахнула глаза и открыла рот, чтобы опять сказать мне что-нибудь резкое, но ее опередил дядя Сережа, проворчав:

– И так уже два аборта было, куда третий-то?

Тетя Лиза стиснула зубы и с ненавистью принялась вращать глазами.

– Так у вас скоро внук появится или внучка? – радостно всплеснула мама руками, пытаясь разрядить обстановку. – Счастливые! А ты у нас, Надя, прям вообще, – и она жалостливо покачала головой.

– Что вообще? – не поняла я.

– Как что, двадцать лет скоро, а все не замужем! Даже жениха на примете нет подходящего.

– Есть у нее, – с обидой поморщился папа, – какой-то Алик же есть.

Я благодарно взглянула на него, но решительно сказала:

– Алика больше нет, я его послала. Потому что мне не нужен кто попало. В отличие от некоторых.

– О, так пока будешь капитана искать, всех матросиков разберут, – наставительно сказала мама. – У Маши в твоем возрасте ребенок уже бегать будет и мамой ее называть, а у тебя что?

– Я не пойму, – развернулась я к ней, – ты серьезно хотела бы, чтобы я в шестнадцать лет выскочила за кого попало и занимала деньги на свадьбу? Брала ношеное платье у подруги? Так, что ли?

– Нет, я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

– А я, как человек трезво мыслящий, вижу счастье несколько иначе. И первая моя цель – высшее образование. Вот когда я его получу, то буду счастлива. А потом уж перейду к другим целям, возможно, и к замужеству.

– У нас вон есть уже один с высшим образованием, – кивнула тетя Лиза на дядю Сережу с осуждением, – и вообще помимо высшего образования нужно иметь понимание.

Какое именно понимание, она не уточнила. Молча собрала грязные тарелки со стола и ушла на кухню. Оттуда донесся шум льющейся воды и грохот посуды.

– Ладно, уговаривать вас насчет торговли больше не буду, – сказала мама дяде Сереже, – как надумаете, сами скажете. А мы уже завтра поедем к Юрке. Помнишь Юрку-то?

– А как его не помнить? – усмехнулся дядя Сережа. – Бегал вечно с кастетом, людей пугал. И что-то совсем рано его посадили.

– Да, он сначала по малолетке попал, потом во взрослую колонию.

– Я с ним в одном классе учился, – продолжал предаваться воспоминаниям мамин брат, – учительница у нас такая хорошая была, Александра Ивановна. Многие из нас ей обязаны тем, что людьми стали. А Юрка вечно убегал с занятий и писал на стенах «Александра дура, Александра дура». А мне до сих пор так обидно за нашего педагога. Может, зря вы связываетесь с людьми такого уровня? А, сестренка?

– Что ты, – возразила мама, – Юрка сейчас такой крутой! От него столько зависит! У нас на него столько надежд! Понятно, что он человек необразованный. Но образованных много, а умных мало.

– А он, по-твоему, умный? – недоверчиво скосил на нее глаза дядя Сережа.

– Умный или нет, но сейчас времена такие. Надо как-то выживать. И будущее не за вашими заводами, а за такими, как Юрка.

– Как знать, как знать, – слегка постучал пальцами по столу дядя Сережа, – торговля дело временное. Думаешь, надолго тебя хватит так пахать? На морозе, без больничных, без отпусков. Юрка и ему подобные уйдут туда, откуда пришли. А наши заводы стоят и стоять будут, никуда не денутся.

– Ладно, – произнес папа, вставая из-за стола, – спасибо этому дому! Лиза, спасибо за обед! Пора ехать. Пока доедем, пока туда-сюда. Завтра всем на работу.

Путь до дома почему-то пролетел гораздо быстрее. В дороге я решила расспросить маму про неведомую мне тетю Таню и заодно узнать, чего ожидать от ее скорого приезда.

– Расскажу, – согласно кивнула мама и погладила Ланку, которая пристроила свою голову у нее на коленях, – тем более, тебе уже двадцать лет почти, ты взрослая. И я очень переживаю, что история может повториться.

– Какая история может повториться? – у меня и до этого нещадно мерзли ноги, несмотря на включенную в салоне печку, а после таких слов аж внутри все похолодело. – Что может повториться?

– Давай по порядку. Моя мама, а твоя бабушка Мария Ивановна, Таньку рожать не хотела. Но пришлось – в те годы аборты были запрещены. И с самого детства моя сестра попадала в какие-то жуткие истории. То ее качелей шарахнуло по голове. То самовар с кипятком на нее перевернулся, и она полгода в больнице лежала. То в лесопарке с нее одежду сняли, чуть не убив при этом. Хорошо, что вырвалась и убежала.

– Неужели ты думаешь, это все из-за того, что ее не хотели?

– Думаю, да, – грустно посмотрела на меня мама.

– А почему ее не хотели?

– Так была уже я, а родители жили бедно. Мать работала уборщицей, отец обычным слесарем. И вообще, они видели, как во время войны дети терялись, и считали, что одного им вполне хватит.