Вера Лондоковская – Новая Надежда 2 (страница 4)

Я положила еду в большие железные миски на полу для Ланки и Васьки. Взяла в кладовке картошку, морковь и другие нужные вещи и принялась их чистить для ужина.

– Должно быть они, как люди порядочные, хорошо относились к прислуге, – заключила я. А вопрос про квадраты проигнорировала.

– А ты молодец, – заметила гостья, наблюдая, как я ловко расправляюсь с овощами. – У меня Машку хрен заставишь что-то делать, одни гулянки на уме. Вроде и воспитывала я ее правильно, лупила все детство как сидорову козу.

Я чуть нож не выронила:

– Вы что, избивали ребенка?

– А что такого? – пожала она плечами. – Избивала, конечно. Пока она сдачи давать не научилась.

– А сына тоже…? – у меня даже слово это выговорить не получилось.

– Ох нет, – произнесла она совсем другим голосом, – Мишку я так люблю, так люблю! Я прямо вся растекаюсь перед ним…

Еще одна растекшаяся. Зинаида Ивановна перед своей Леськой растекается, эта – перед своим сыном. К чему такие крайности приведут, хотелось бы знать.

Тетя Лиза прошлась по кухне и встала, уперевшись в подоконник.

– А мы же здесь тоже право имеем, – вдруг мечтательно произнесла она.

Ох ты! Я едва нож не выронила:

– Какое право? И где это «здесь»?

– Ну, в этой квартире, – повела она загадочно бровью.

– И какое, интересно, право вы имеете?

– Да ты не переживай, – она оторвалась от подоконника и хотела подойти меня обнять, но я ловко увернулась, показав знаками, что у меня в руках нож и грязный картофель. – Не переживай, мы-то претендовать не собираемся. Мы люди порядочные. Но право точно имеем. Сергей же был в ордере на квартиру.

– На квартиру в аварийном доме? – уточнила я.

– Ну да.

– Так это ни о чем. Если он сильно хочет, пусть предъявляет права на ту квартиру. Когда дом расселят, глядишь, что-нибудь получит. Только расселят его лет через сто в лучшем случае, – я как раз принялась мыть очищенные овощи под краном.

– Ух ты, здесь две мойки? – всплеснула руками тетя Лиза. – Одна для овощей, другая для посуды?

– Да, очень удобно.

Вдруг Ланка призывно завизжала и кинулась в прихожую. Васька – за ней.

– Родители домой идут, – сказала я, закидывая овощи в кипящую воду, – они их из подъезда слышат.

Когда я вышла в прихожую, там уже вовсю шла встреча после «долгой» разлуки. Ланка подпрыгивала, обнимая папу и махая пушистым хвостом, как пропеллером. Васька – тот и подпрыгивал, и переворачивался, и тоже всем своим видом показывал, как он рад.

– Моя, моя! Моя Ланочка! – хрипел папа. – Ой, у нас гости?

– Да, – сказала я, – скоро ужинать будем.

Папа пошел в свою комнату переодеваться, а мама показывала тете Лизе комнаты, балконы. Все это сопровождалось восторженными выкриками и аханьями.

Стол накрыли в гостиной – изысканной и уютной комнате, где обои сочетались со шторами, у окна располагался стол с мягкими красивыми стульями. В углу стоял темно-коричневый шкаф для книг со стеклянными дверцами. Рядом с ним два шикарных кресла с маленьким столиком. На стене картина.

Почти всю стену напротив занимала югославская «стенка», оставшаяся от прежних хозяев – мечта всех советских граждан. Освещала все это великолепие люстра, по роскоши не уступающая той, что была у Зинаиды Ивановны.

– А я Наде говорю, мы тут тоже право имеем, – жизнерадостно принялась рассказывать тетя Лиза, с удовольствием выпивая свою рюмку водки и закусывая салатом «Оливье», – а она мне не верит. Квартиру-то эту, получается, заработала Мария Ивановна, а она ведь и моему мужу родная мать.

У меня чуть нож не выскользнул, которым я отрезала себе кусок запеченной курицы. Внутри неприятно обожгло. Да что ж эта мерзкая баба прицепилась к нашей квартире? А что, если родители – добрые души – пойдут у нее на поводу? Эх, я дурында! И зачем осталась прописанной в той квартире? А здесь прописала родителей? И теперь все зависит от их слова!

Но они выглядели отнюдь не самым радушным образом. Глаза обоих наполнились недоумением и даже обидой.

– А кто жил с престарелыми родителями столько лет? – тихо напомнила мама. – Кто ухаживал за матерью, когда она слегла? Кто терпел выходки отца, когда он здравый смысл утратил? Вы же уехали, как только Сергей институт закончил. И в гости наведывались лишь изредка, когда приезжали в город за покупками. На пять минут забежите, расцелуете родителей и бегом на автобус! А все заботы на мне лежали!

– А помнишь, мы с Аллой хотели уехать на Север на заработки? – добавил папа. – И вам предложили, мол, переезжайте на Кирова, за родителями ухаживать. Вы же отказались, хотели жить отдельно. А я почти двадцать лет прожил с чужими родителями. Тоже, знаешь ли, не сахар! Вечно меня упрекали, ругали. То я пьяный, то я сказал не то, сел не так.

– Так что ни юридического, ни морального права вы не имеете, – припечатала я, – и забудьте об этом.

– Ну… ну, – дернулась тетя Лиза, – Сергей же был в ордере на ту квартиру.

– На ту квартиру, не на эту, – подняла мама вверх указательный палец, – да и ордер тот не раз переписывался. Так что Сереги давно там нет.

Тетя Лиза густо покраснела, на глазах ее выступили слезы.

– Да вы не так поняли, – пробормотала она, – я просто хотела сказать, что мы люди порядочные и не претендуем. А другие бы на нашем месте стали претендовать. Еще как стали!

Папа махнул рукой, давая понять, что все нормально и тема закрыта.

– Ой, надо не забыть завтра взять с собой Васькины газетки! – воскликнула мама, явно для того, чтобы закончить неприятный разговор. – Представляете, на этой стоянке полно мышей. И они такие артисты, забираются в машины и грызут проводку. Так мы решили спрятать под сиденья Васькины газетки использованные, все-таки будет кошачий запах. И к нашему Рафику мыши близко не подойдут.

– Правильно вы решили, – я рассмеялась, взглянув на Ваську. Тот, услыхав разговор про мышей, сидел с навостренными ушами.

– Ой, а я хотела с вами поговорить, – вдруг затеяла тетя Лиза очередную тему, – у Машки подруга хорошая, Ленка. Ну та, которая за гаишника замуж выходит и нашей Машке свое свадебное платье отдает? Помните?

Все угрюмо смотрели на нее.

– Так вот, – с важным видом продолжала тетя Лиза, – обратилась она к нам с просьбой. Ей надо в город, на подготовительные курсы в институт, а остановиться негде. Ну, я обещала поговорить.

– Нет, – быстро сказала я и продолжила свой ужин.

Что-то мне подсказывало, что нельзя на такое соглашаться ни в коем случае.

– Да ты что, эгоистка? – не согласился со мной папа. – Ну и пусть девчонка поживет, тебе же веселее будет.

– Мне теперь и так будет веселее некуда, я завтра выхожу на работу вообще-то. И не куда-нибудь, а в адвокатскую контору.

– О, так у нас свой адвокат будет? – наигранно обрадовалась тетя Лиза.

– Не знаю пока, – уклончиво ответила я, – как получится. Вы же понимаете, что нам некогда заниматься гостями. Родители на работе весь день, я на работе.

– А ей не надо заниматься, она взрослая девушка! Да она вам и продуктов привезет, и приготовит сама. У вас вон сколько места! Она в комнатке для прислуги устроится, в кладовке. Да что вы, в самом деле? Неудобно таким людям отказывать, она Машке платье отдает, и вообще помогает. А мы ей откажем? И к ней жених иногда приезжать будет. Вам же лучше, подружитесь с гаишником!

– Да, связи с ГАИ не помешают, – задумчиво начал папа.

Я вскочила из-за стола, с шумом отставив стул.

– Тетя Лиза, мы вообще-то сами можем готовить, и продукты у нас есть! И связи с гаишником из другого города ни к чему совершенно! Поселите ее у себя! А мне не надо, чтобы ванна постоянно была занята и волосы по всей квартире! Ага, еще и жених будет наведываться! Вы в своем уме?

Я аж задрожала от гнева, представив себе влюбленную парочку, обнимающуюся по утрам у меня на глазах.

– Да ладно тебе, чего разошлась? – мама переводила взгляд с меня на тетю Лизу, и видно было, что ей неловко перед нами обеими. – А кстати, мы же можем поселить эту Ленку на Кирова! Там же квартира пустует.

– Ну, – замялась тетя Лиза, – там же ни ванны, ни туалета нормального. Подойдет ли это для молодой девушки?

– А представьте, я, молодая девушка, там жила! – развела я руками. – И она поживет, не переломится! И другие люди за проживание бы деньги взяли, а мы вот такие порядочные, брать не будем! И все, разговор закончен!

Меня трясло от негодования.

Глава 3

Тетя Лиза засобиралась домой сразу после завтрака.

– Поеду на электричке, все-таки подешевле, чем на автобусе, – она бросила едкий взгляд на Ваську, – эх, хорошо устроился. Если что, я тоже готова посидеть у вас на холодильнике – за колбасу!

– Конечно, отсюда ближе до электрички, – согласно кивнула мама, пропустив мимо ушей выпад о колбасе с холодильником.

Я тем временем принялась убирать со стола. Папа к этому времени уже ушел на стоянку.