Вера Лейман – Дух огня (страница 29)

Врагов у него было немного, и главным из них был Первый министр, на которого невольно сразу падало подозрение. Наверняка он хотел устранить Науна, как опасного человека, который знал его тайну и теперь шантажировал этим. Но покуситься на принца Когурё… это было слишком смело и безрассудно даже для него. Неужели он так отчаялся, когда Наун загнал его в ловушку, что решился на столь безрассудный шаг? Ведь если его вина в покушении будет доказана, то его ждет только смерть.

С этими мыслями Наун заснул, после манипуляций лекарей чувствуя себя уже гораздо лучше. Травники сказали, что своевременные действия Мунно помогли выиграть время и не дать распространиться яду. Повезло, что стрела попала в плечо и не задела жизненно важные органы. Если бы Кымлан вовремя не заметила убийцу, то… Он был обязан ей жизнью!

Вечером его навестили Тами, Ён Чанмун и другие министры, которые были на его стороне. Больше всего принц тревожился за жену, которой в ее положении нельзя было волноваться. Но принцесса, как всегда, держалась стойко и спокойно, по крайней мере внешне. Наун собирался обсудить дальнейшие действия с ней и Чанмуном после возвращения в Куннэ, когда поправится и узнает, что ему собирается сообщить Кымлан.

Он уже собирался ко сну после очередной перевязки, как вдруг полог шатра откинулся и внутрь вошла Кымлан.

– Как вы себя чувствуете, Ваше высочество? – спросила она после поклона. В ее глазах читалась тревога, и сердце Науна трепыхнулось – все-таки он что-то для нее значил.

– Уже лучше. Спасибо, что спасла меня, – искренне поблагодарил он, приглашая ее сесть за стол.

– Ваше высочество, я должна вам кое-что сказать, – лицо Кымлан было очень серьезным, она теребила ножны, как делала всегда, когда нервничала. – Я не уверена, что это должны знать остальные, поэтому решила открыться только вам, чтобы вы решили, как поступить с этой информацией.

– Говори, – Наун запахнул полы домашнего турумаги и сел напротив, приготовившись слушать.

– Тело преступника забрала стража для проведения расследования, но одну вещь, которую я обнаружила в кармане наемника, я им не отдала, – нерешительно сказала Кымлан, и Наун еще больше забеспокоился. – Вот, посмотрите.

Она положила на стол перед принцем деревянный жетон – пропуск, который был у всех, кто служил во дворце. Наун наклонился, чтобы как следует его рассмотреть, и ахнул:

– Это знак воинов Насэма!

– Именно, – подтвердила его слова Кымлан, виновато опуская глаза. – Он ваш брат, к тому же наследный принц страны, и я не знаю, стоит ли обнародовать эту информацию.

Неужели?! Так это был не Первый министр, а Насэм! Он пытался убить его! Не взирая на то, какими сейчас стали их отношения, Наун даже представить себе не мог, что он решится на убийство собственного брата… Выходит, младший принц стал для него слишком опасен, и другого выхода, как устранить его, Насэм не видел. Невыразимая тяжесть легла на сердце. Наун прикрыл глаза рукой, с горечью думая о том, до чего они дошли. Он считал, что избавился от всех чувств к брату, но оказалось, что это было не так. Все же тепло, которое подпитывали их детские, не омраченные ничем, воспоминания, тлело в его душе. И как больно было осознавать, что из кровных братьев они превратились в кровных врагов. А ведь когда-то изображали из себя великих полководцев, мечтали о славе, подвигах и грезили о величии Когурё, которым будут править вместе. Но на троне может сидеть только один человек, власть не терпит конкуренции.

– Могу я попросить тебя? – Наун печально вздохнул, вновь осознавая, какой трудный путь он избрал.

Кымлан кивнула и посмотрела на него с искренней теплотой. Принц ощутил укол в самое сердце, чувствуя, что в этот момент они будто вновь были вместе, как раньше – едины и сердцем, и душой.

– Об этом никто не должен знать. Во всяком случае, пока.

– Вы хотите…

– Прямо сейчас я не могу раскрыть правду. Это взбудоражит весь двор, ведь по закону убийцу, покушавшегося на принца Когурё должны казнить. Но как это сделать, если убийца – сам наследный принц? – Наун развел руками, поморщившись от боли в раненом плече. – Не буду скрывать, я надеюсь использовать этот козырь позже.

Он сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией Кымлан. Ему нужно было, чтобы она приняла его сторону и особенно важно лично для него – чтобы сделала это по собственной воле. Сейчас был удачный момент, чтобы заручиться ее поддержкой и вновь завоевать ее доверие.

– Вы все-таки вступили в борьбу за трон, – грустно сказала она. – Я думала вас подбили на это министр Ён и Ее высочество, но, оказывается, это и ваше желание тоже.

Науна покоробило разочарование в ее голосе, и он испугался, что верность Кымлан королевской семье и приверженность традициям не позволят ей встать на его сторону.

– Я действительно хочу этого, – согласился он и подался вперед, всматриваясь в ее лицо. – Но не только из эгоистических побуждений. Не скрою, власть манит меня. Однако я смотрю дальше и вижу, что с Насэмом у Когурё нет будущего. Ты сама не хуже меня знаешь, что творится в стране. Стоит немного отойти от дворца, как запах смерти и горя следует за тобой повсюду. Брат хочет вписать свое имя в историю наравне с нашим дедом, Великим завоевателем Квангэтхо, но не понимает главного – Когурё уже не то, что было раньше. Многое изменилось, и это следует учитывать. Я искренне хочу счастья моей стране и людям, которые в ней живут, и сделаю это основой моего правления. Уверен, ты со мной согласна.

Кымлан не сводила с него горящих глаз, и Наун читал в ее взгляде решимость и согласие с его словами.

– Тами и Чанмун хотят только власти, но я – нет. Мое сердце жаждет видеть своих подданных счастливыми и сытыми, поэтому я заключил мирное соглашение с мохэ. Не хочу больше кровопролития, хватит с нас завоеваний.

– Я разделяю ваши стремления и хочу того же, – тихо сказала Кымлан, и душа Науна воспарила в небо – она на его стороне! Он не ошибся в Кымлан! Люди для нее тоже были самым важным на свете. Их желания оказались одинаковыми, и как было бы хорошо, если бы рядом с ним рука об руку шла честная и самоотверженная Кымлан, а не хитрая, эгоистичная Тами. И как он был бы счастлив, если бы его первенца носила под сердцем сидящая напротив женщина…

– Тогда помоги мне, – тихо сказал Наун. – Я знаю, что Тами шантажировала тебя, угрозами вынуждая встать на мою сторону, но я хочу, чтобы ты пошла за мной по доброй воле. Мне нужна твоя поддержка.

– Но вы, наверное, уже знаете, что я лишилась своего дара после того, что случилось в Хогёне, – Кымлан опустила глаза.

– Не лишилась, – уверенно сказал Наун. – Он вернется к тебе, когда ты простишь себя и вновь захочешь защитить то, что тебе дорого.

Принц не был уверен в своих словах и не понимал природу ее способностей, но ему хотелось вернуть Кымлан веру в себя. Прямо сейчас он не думал о выгоде.

Кымлан долго смотрела на него, изучая знакомого с детства и в то же время изменившегося под влиянием обстоятельств человека. Наконец, она медленно поднялась на ноги и преклонила колено.

– Я буду служить вам, Ваше высочество, как своему будущему Владыке.

Сердце Науна ликовало – имея на своей стороне Кымлан, он будто обрел крылья, и теперь знал, что ему подвластно абсолютно все.

1Чильген – подорожник

Глава 13

Мунно шел по улицам Куннэ, всем своим видом демонстрируя, какое это счастье – быть когурёским принцем. Он открыто улыбался прохожим и приветливо кивал тем, кто его узнавал, в душе мечтая взять реванш за свои унижения. Некоторые жители толкали в бок соседей, показывая пальцем на иноземного принца, и уступали ему дорогу. Однако в их взглядах он все равно видел недоверие и неприязнь.

– Может лучше надеть бамбуковую шляпу? – спросил Даон, недоброжелательно посматривая на любопытных зевак. – Мало ли что придет им в голову, а у нас даже оружия нет, чтобы защититься.

– Я не собираюсь прятаться и хочу, чтобы все видели, как я счастлив стать частью такой большой, великой страны, – усмехнулся Мунно, заворачивая за угол на улицу, которая вела прямиком к лавке купца Чиндаля. – Они ведь признали меня принцем, и по их мнению я должен быть вне себя от радости. Нужно играть отведенную мне роль.

Постучав условным сигналом – два раза коротко, один длинно и снова два коротко, мужчины остановились возле двери в ожидании, когда им откроют. Дверь распахнулась так быстро, словно Инлоу стояла возле нее и ждала их прихода.

– Господин! – радостно воскликнула она и тотчас покраснела, отступая внутрь, словно устыдилась своих чувств. – Я слышала о покушении на принца Науна во время королевской охоты, и очень беспокоилась, что вы тоже могли пострадать.

– Все хорошо, не волнуйся понапрасну, – заверил ее Мунно, проходя в центр полутемного прохладного помещения.

Купец Чиндаль, рискуя своей репутацией и даже жизнью, согласился укрывать мятежников, которые готовили побег для Мунно. Инлоу привезла с собой из Сумо письменную просьбу хана приютить моэсцев, и Чиндаль не смог отказать давнему другу. Он отвел для Инлоу и двух воинов, которых снарядил вместе с ней Вонман, отдельные покои и не вмешивался в их дела, предоставив им убежище и попросив не втягивать его в их дела. Время от времени бывшая хозяйка Хвагвана принимала у себя весьма странных гостей, но купец не спрашивал, кто они такие.