Вера Лейман – Дух огня (страница 30)

Комната, где жила Инлоу, имела отдельный выход на улицу, что было очень удобно для заговорщиков. Сегодняшняя встреча с Мунно была второй по счету с момента ее приезда в Когурё.

– Удобно ли тебе здесь жить? Комната кажется слишком простой, и мне неловко, что ты терпишь лишения из-за меня, – спросил Мунно, присаживаясь за круглый стол, накрытый обычной хлопковой тканью – обстановка покоев Инлоу выглядела слишком аскетичной – узкая кровать раза в три меньше, чем у Мунно и Даона в гостевых покоях дворца, стол, три стула и напольный светильник – вот и все нехитрое убранство.

– Ну что вы, господин! – вспыхнула Инлоу и взмахнула руками. – Здесь есть все необходимое для жизни, и я очень благодарна господину Чиндалю, что он разрешил мне здесь остаться. Вы дали мне самое главное – свободу, и я до конца своих дней буду благодарна вам за это. Теперь я вольна сама выбирать свою судьбу, и я выбрала служение вам.

Девушка почтительно склонила голову, и Мунно улыбнулся – ему было тепло и радостно, оттого что оставались люди, которые приняли его сторону даже после того, как он проиграл. Пока у него есть Даон и Инлоу, ему все по плечу.

– Я в долгу перед тобой, но настанет день, и я обязательно отплачу тебе за твою верность, – искренне сказал он и коснулся тонкой руки Инлоу. Девушка вскинула на него глаза, в которых мелькнула искра безумной надежды. Ее пальцы дрогнули в его ладони, и Мунно убрал руку, почувствовав, что сделал что-то неправильное.

На несколько мгновений в комнате воцарилась неловкая густая тишина, которую нарушил Даон. Он многозначительно кашлянул и спросил:

– Какие новости? В племени все хорошо?

– Хан прислал письмо, что Кимун выкручивает ему руки и вынуждает назначить наследником Виена, – опустив голову, тихо сказала Инлоу, и сердце Мунно рухнуло в желудок. Головой он понимал, что рано или поздно это случится, но не думал, что так скоро.

– Ублюдки, – рявкнул Даон.

– Надо выбираться отсюда как можно скорее, – нервно проведя ладонью по волосам, сказал Мунно и тут же подумал: а как же Кымлан?.. Он может больше никогда ее не увидеть… Мельком взглянув на Даона, он порадовался, что друг ничего не знал об их взаимной любви, иначе жизни бы ему не дал.

– Хан оттягивает заседание Совета племен как может, но до бесконечности это продолжаться не может, – кивнула Инлоу. – Нам нужно вызволить вас как можно скорее, но пока мы еще не готовы. Я планировала сделать это во время коронации, когда в Куннэ будет большой праздник и суматоха. До этого времени мне нужно достать план дворца и найти лазейку, чтобы вас спасти. Как вы понимаете, армию мы привести не можем, придется обойтись парой человек.

– Да, это не Хогён, столицу хорошо охраняют, и стража внимательно досматривает всех входящих в город, – кивнул Мунно, задумчиво поглаживая подбородок.

– Я подкупила одного из охранников во дворце, господин, – сказала Инлоу, доставая из широкого рукава сложенную ткань с какой-то отметкой по краю полотна. – Он согласился передавать от меня весточки. Мои письма будут отмечены вот этим знаком, чтобы вы точно знали, что они не поддельные.

Мунно взял в руки ткань и внимательно рассмотрел рисунок – распахнувший пасть красный леопард – символ его рода.

– Но ведь это очень опасно, а вдруг этот стражник нас предаст? – озвучил его сомнения Даон, который расхаживал по комнате, заложив руки за спину.

– Не беспокойтесь, у меня есть план. Во-первых, я представилась вашей мохэской возлюбленной, которая последовала в Когурё, потому что не может отказаться от вас, – при этих словах Инлоу густо покраснела и опустила глаза, а Мунно вдруг подумал, что, возможно, она испытывает к нему какие-то чувства помимо благодарности за полученную свободу. Грудь обожгло стыдом и смущением, ведь он никогда не сможет ответить на ее искренность.

– А во-вторых? – поторопил ее Даон, поймав смущенный взгляд Мунно.

– Во-вторых, семья этого стражника настолько бедна, что его жалованья не хватает на содержание трех младших сестер и больной матери, – Инлоу стерла с лица все признаки смущения и спокойно продолжила. – Я обеспечиваю ее лечение и пообещала выдать его сестер замуж в течение трех месяцев.

– Откуда у тебя столько денег? – удивился Мунно, примерно прикидывая, что это очень большие траты: подкуп, лекарства, оплата свах и свадебные расходы. Ее спонсировал отец или это были ее личные деньги?

– Это детали, которые не должны волновать вас, господин, – девушка вновь опустила глаза, и у Мунно закралось неприятное подозрение, что это не деньги отца.

– Я все верну тебе и с лихвой отплачу за твою помощь, – горячо сказал он, в очередной раз удивляясь преданности этой женщины, которая не побоялась последовать за ним даже во вражескую страну, а теперь бесстрашно разрабатывала план по его спасению.

Инлоу почтительно поклонилась своему господину.

Они договорились обмениваться новостями через подкупленного охранника и, как только представится благоприятная возможность, дать знак о побеге. Мунно с Даоном пообещали незаметно обойти дворец, чтобы отыскать лазейки и слабые места и сообщить о них Инлоу.

Мунно для отвода глаз купил у нее несколько мохэских украшений из бисера и вместе с другом зашел в ближайший трактир, чтобы пообедать. Теперь ему как официальному жениху принцессы выделялась определенная сумма денег, которую он мог тратить по своему усмотрению. Друзья решили поесть супа из бобовых ростков перед тем, как вернуться во дворец.

– Я соскучился по простой еде, – признался Даон. – Хочется большой кусок отварного мяса…

– Хозяйка! – окликнул Мунно трактирщицу. – Принесите две порции говядины, пожалуйста!

В Сумо еда была простой и непритязательной – в основном мясо, которое добывали охотники, и зерно, выращиваемое на полях. Во дворце же было столько всего, чего Мунно никогда раньше не ел, что порой он вообще не понимал, что ему принесли. Разные виды бобовых, всевозможные маринады, соусы, сладости и многое другое.

Когда перед друзьями поставили две миски с наваристым бульоном, в котором плавали большие куски жирного мяса, друзья на время забыли обо всем, жадно поглощая еду.

– Слыхали, у Кымлан-то есть дар! Она управляет огнем! – послышался справа заговорщический шепот, и Мунно едва не подавился. Он переглянулся с Даоном и медленно повернул голову.

За соседним столом сидели трое крестьян, которые опустили плетеные корзины на землю и склонились над своими мисками с похлебкой.

– Да ну-у… Будет тебе чушь-то молоть! – отмахнулся один из них от своего соседа.

– Я тебе говорю! Один мальчишка из Хогёна рассказал, что видел это собственными глазами! Так мы и выиграли битву! – горячо возразил тот, что сидел спиной к Мунно.

– Мы выиграли, потому что у нас армия сильная, – буркнул третий, уплетая свою порцию супа, даже не поднимая головы.

– А я говорю, что она повелевает огнем! – упрямо возразил первый. – Все-таки Пророчество не врало, она Избранная!

– Да она же просто девчонка… – попытался было возразить второй, но его товарищ перебил:

– Думаешь так просто поймать главаря мохэ? В том и дело – невероятно, что девчонка одна это провернула! Говорю вам, это не просто так, она сильнее целого войска!

– Ну и чем ты это докажешь кроме пустой болтовни? – опять сердито буркнул третий, наконец, доев свой суп и довольно крякнув.

– А вот посмотрим, кто из нас окажется прав! Готов поставить на это пять нян.

– Ну и останешься ни с чем…

Остальной разговор Мунно не слушал, повернувшись к пораженному Даону.

– Кто распустил этот слух, как думаешь? – тихо спросил он.

– Может сама девчонка и распустила, – фыркнул друг, вытирая жирные пальцы лежащей на столе тряпкой. – Она теперь народная героиня, вот и решила всем рассказать, чтобы уж ни у кого не осталось сомнений в ее избранности.

– Нет, – покачал головой Мунно, напряженно размышляя. – Если бы действительно хотела славы, то раскрыла бы себя уже давно, как только вернулась из рабства. Но она скрывала это много месяцев, значит это нужно кому-то другому.

– Ну значит ее бывший возлюбленный Наун, больше некому. Если он метит во Владыки, ему нужны сторонники, а, имея на своей стороне Кымлан, трон у него практически в кармане.

– Думаю, это самый вероятный из всех вариантов, – рассуждал Мунно. – Если бы о ее способностях узнал Насэм, то не стал бы действовать тайно, распуская в народе слухи, а объявил бы об этом во всеуслышание. И как теперь быть, ведь Кымлан утратила свои способности…

– Да не все ли равно? Нам-то что до этой девчонки? Она заварила кашу, вот пусть сама и расхлебывает. Надеюсь, ее огонь никогда больше не вернется, для мохэ так будет лучше и безопаснее, – заключил Даон, который не знал, что произошло между Мунно и Кымлан около Дерева рода.

Мунно не мог заставить себя рассказать ему – друг бы не понял и не принял этого. Да и сам мохэсец пока не знал, что с этим делать. Но в одном он был уверен – он любил Кымлан и не мог с легкостью с ней расстаться.

По дороге во дворец мужчины остановились возле лавочки со сладостями – нужно было убедительно играть роль влюбленного в принцессу жениха, и Мунно решил купить немного сушеной хурмы для Ансоль. Но, разглядывая разложенный на столе ассортимент, мохэсец боковым зрением выхватил высокую фигуру в черном мужском платье, и вскинул голову. Кымлан быстро шла по торговой улице прямо к нему, а рядом с ней семенила Сольдан, которая вполголоса что-то говорила, наклонившись к подруге.