Вера Лейман – Дух огня (страница 28)

– Мы должны защитить его. Во что бы то ни стало защитить, – горячо пошептал Наун, целуя руки жены. Теперь он не один, крепче стальных канатов к этому миру его привязало крошечное невинное существо, которое росло и крепло в утробе своей матери. – Спасибо за это чудо, Тами!

Они смотрели друг другу в глаза, и понимали, что отныне все между ними изменилось. Они больше не пара двух разных людей, объединенных общими целями. Они семья. Будущие родители, которые до конца своих дней будут связаны общим любимым чадом, и это не изменится никогда, что бы между ними ни произошло в будущем.

На охоту отправились с утра. Наун был настолько окрылен, что не мог думать ни о чем, кроме того, что ему сказала Тами. Рассеянно наблюдая за удаляющимися спинами охотников, он представлял, как совсем скоро на свет появится его дитя, как скажет первое слово, сделает первые шаги. На душе было светло и спокойно, будто из-за темных туч внезапно выглянуло ослепительное солнце.

Они с Тами решили пока никому об этом не говорить. Дождаться, когда знать вернется в Когурё, а там уж объявить двору столь радостную новость. Даже у Насэма еще не было наследника, а у него, Науна, уже был! И неважно, девочка это будет или мальчик. Это его ребенок, это плоть и кровь. Как же это удивительно!..

Наун впервые повел себя как заботливый супруг и строго запретил Тами ездить верхом и вообще участвовать в охоте. Она улыбнулась и не стала возражать, предоставляя ему возможность побыть просто мужем, который заботится о своей жене и их будущем ребенке.

Наун летел к месту охоты как на крыльях. Все сегодня казалось другим – небо более синим, листва – яркой и сочной, будто налившейся жизнью, и даже лицо брата не вызывало раздражения. Ансоль тоже не участвовала в гонке, оставшись возле шатров в ожидании победителей. Насэм пообещал целую шкатулку золотых слитков тому, кто завалит кабана, и Наун был преисполнен решимости, пообещав себе одержать победу во имя своей жены и будущего ребенка.

Насэм тоже не участвовал в охоте, потому что наследник престола не имел права подвергать свою жизнь опасности. В охоту на кабана отправились Мунно с Даоном, Наун, два молодых министра из канцелярии, Ён Чанмун и Кымлан. Большая часть дворян решила довольствоваться малым – мелкой дичью и куропатками.

Выехали верхом, Кымлан – на своем превосходном коне, который привлекал взгляд многих воинов, знавших толк в боевых лошадях. Наун, потрясенный вчерашним разговором с Тами, больше не думал о слежке за Кымлан и Мунно – что-то в его сердце изменилось, он теперь четко разделял свое и чужое, главное и второстепенное. А главным сейчас было дитя, растущее в чреве его жены, и трон, который он должен получить, чтобы защитить свою семью.

Ехали долго, отпустив вперед гончих и ожидая знака от охотников, когда пускаться в погоню. Наконец, невдалеке раздался протяжный свист – условный сигнал, что дичь найдена и нужно спешиться. Всадники одновременно спрыгнули с лошадей и, стараясь двигаться как можно тише, разбрелись по лесу, ища долгожданную добычу. Наун тоже спешился и крался, натянув лук и вслушиваясь в каждый шорох. Нужно было затаиться и ждать, когда собаки погонят кабана сюда, и не пропустить его появление, а уж в своей меткости принц не сомневался.

Стараясь даже дышать через раз, Наун зашел за дерево, по-прежнему держа лук на уровне глаз, и превратился в слух. Где-то совсем рядом вдруг послышался шорох. Интуитивное чутье будто толкнуло под руку, и Наун развернулся. Никого. Но принц отчетливо слышал шум и понял, что эти звуки производил человек, а не зверь. Сердце замолотилось в горле, пот выступил на лбу, стрела так и норовила выскользнуть из влажных от волнения пальцев. Он замер, всматриваясь в тихий, спокойный лес, но тревога звенела в душе тревожным сигналом, предвещая об опасности.

И вдруг, когда у него уже занемели руки, из-за толстого ствола старого клена показался человек. Он был одет в черное, лицо закрывала повязка, и сердце принца дернулось от страха – что, если сейчас идет охота на него, а вовсе не на кабана? Наун боялся шевельнуться, слившись с деревом, и наблюдал, как неизвестный оглядывается по сторонам, будто ища кого-то. Неужели кто-то решился напасть на принца Когурё?! Но кто? Больше всего это было выгодно Первому министру, который теперь попал в зависимость от Науна.

Едва дыша, очень медленно и осторожно принц туже натянул тетиву, держа негодяя на прицеле. Нужно выстрелить так, чтобы не убить и допросить мерзавца. Но он не успел ничего сделать, потому что услышал женский крик:

– Ложитесь, Ваше высочество!

И одновременно с ним – пронзительный свист стрелы. Принц рухнул, как подкошенный, но все равно стрела оказалась быстрее – наконечник глубоко вошел в правое плечо, обжигая огненной болью.

Несколько мгновений Наун лежал на земле, вдыхая сквозь сжатые зубы прохладный утренний воздух и пытаясь совладать с адской болью, разрывающей плечо. Повернув голову, он увидел, как Кымлан отчаянно сражается с человеком в черной повязке, который подкрался к нему со спины. Выходит, убийца был не один!

– Кымлан! – инстинктивно крикнул принц, когда острое лезвие едва не располосовало ей лицо, но девушка проворно отклонилась и полоснула противника по бедру. Наун обернулся, опасаясь, что первый убийца, которого он сам держал на прицеле, тоже бросится в бой, и Кымлан окажется в еще большей опасности, но его нигде не было видно – похоже, негодяй сбежал.

Наемник, с которым сражалась воительница, ринулся в самую гущу леса так быстро, насколько позволяла ему раненая нога. Кымлан – за ним. Превозмогая боль, принц бросился следом, с каждым шагом чувствуя, как нестерпимо горит плечо, будто на кожу плеснули раскаленного масла с жаровни. Впереди мелькала высокая фигура Кымлан, преследовавшая врага. Наун не чувствовал руку, будто ее отрубили до самого плеча. Он задыхался, в голове было мутно, перед глазами все кружилось. «Яд!» – пронеслось в мыслях.

– Принц! – услышал он откуда-то справа и среди кружившихся перед глазами деревьев с трудом различил встревоженные лица Мунно и Даона.

Они подхватили его под руки и усадили на землю, прислонив спиной к дереву. Мохэсец достал из-за пояса кинжал, и Науну показалось, что он собирается его убить, но Мунно всего лишь разрезал рукав, чтобы осмотреть рану.

– Похоже, яд, – констатировал он и повернулся к Даону. – Беги за помощью, до лагеря он в таком состоянии не дойдет.

– Это был ты? – прохрипел принц, когда Даон скрылся из вида.

Лицо мохэсца удивленно вытянулось, и он наклонился, что-то ища под ногами.

– Стал бы я тебе помогать, если бы планировал убить, – проворчал Мунно и аккуратно потянул Науна на себя, чтобы лучше разглядеть рану. – А сейчас терпи.

Наун не успел приготовиться к тому, что рана взорвется такой чудовищной болью. Тишину леса разорвал истошный крик, и принц не сразу понял, что он принадлежит ему.

– Скоро станет легче, чильген1 хорошо вытягивает яд, – сказал Мунно, придерживая Науна за здоровое плечо.

– Пытаешься выслужиться перед правящей семьей? – криво ухмыльнулся принц, ни капли не веря в искренние намерения мохэсца.

– Думай, как угодно, – равнодушно пожал плечами Мунно, всматриваясь в просвет между деревьями. – Кто-то идет…

Не раздумывая, он вскочил на ноги, выхватил меч Науна из ножен и мгновенно принял боевую стойку. Но уже через секунду расслабился, увидев, что навстречу идет Кымлан.

– Кымлан! – облегченно выдохнул он и порывисто сделал несколько шагов ей навстречу. На мгновение Науну показалось, что мохэсец заключит ее в объятия, и ревность волной поднялась из глубины души, затмевая даже боль в ране.

– Ваше высочество! – испуганно воскликнула она, бросаясь к принцу. – Позвольте взглянуть?

Ее лицо отражало искренний страх за жизнь Науна, и он чуть отклонился, давая ей как следует рассмотреть рану.

– Я послал Даона за помощью, – негромко сказал Мунно, – а сейчас приложил чильген, чтобы остановить распространение яда.

– Ты догнала убийцу? – Наун изо всех сил пытался сохранять ясное сознание и не разрешал себе скатываться в то и дело затягивавшую темноту.

– Догнала… – мрачно ответила девушка. – Только вот допросить его уже не получится – он откусил себе язык и умер.

– Вот как… – прохрипел Наун. – Кто же его послал?

– Ваше высочество… – Кымлан словно не решалась что-то сказать и бросила быстрый взгляд на Мунно. – Мне нужно сообщить вам кое-что, но это подождет до возвращения в лагерь. Только разрешите мне сопровождать вас до вашего шатра.

Наун понял, что Кымлан хочет утаить что-то важное от всех и рассказать об этом только ему, поэтому кивнул и, наконец, увидев красные одежды королевских стражников, мелькавшие среди деревьев, закрыл глаза.

Когда его привезли в лагерь, слуги и министры всполошились от столь вопиющего происшествия и тот час же выслали погоню, надеясь разыскать наемников. Возможно, те двое – не единственные, кто отправился на охоту за головой принца. Придворные лекари бросились к Науну, заварили какие-то травы, от запаха которых у принца еще больше закружилась голова. Но он был спокоен – его вылечат, он в безопасности, поэтому закрыл глаза, предоставив травникам делать свое дело. Он ждал Кымлан с ее докладом, раздумывая над тем, что произошло.