Вера Лейман – Дух огня (страница 24)

Он встретился взглядом с Кымлан. Ее лицо исказила мука, и, казалось, она едва сдерживает слезы. Сердце Мунно затопило горячей любовью, и он печально улыбнулся – только она понимала и всей душой чувствовала его боль. Только она знала, чего стоило ему опуститься сейчас на колени, потому что единственная знала, какой Мунно на самом деле. Что он всегда, до последнего вздоха будет верен мохэ, и никакие испытания этого не изменят. Так же как она всегда будет верна Когурё.

– Да здравствует принц Когурё! – ликовала толпа, вторя возгласу принцессы.

Мунно поднялся с колен и, вымученно улыбнувшись, встал рядом с Ансоль. Он полыхал от ярости, всей душой ненавидя стоящих перед ним людей. И вдруг в толпе он выхватил взглядом хрупкую девичью фигурку. Богато одетая дама пристально смотрела на него из-под опущенной вуали. Мунно впился глазами в незнакомку, и когда она открыла лицо, узнал в ней Инлоу. Она ободряюще улыбнулась и вместе с остальными вскинула руки вверх, повторяя крики толпы. Мунно почувствовал, как за спиной расправляются поломанные крылья. Инлоу рядом, она поможет ему выбраться из этой ненавистной страны. Он вернет уважение к самому себе и отомстит всем, по чьей вине испытал это унижение.

Глава 11

Кымлан места себе не находила в ожидании, когда вернется Сольдан. После разговора с принцессой Тами, она совсем потерял покой и сон, осознавая, что вот только сейчас все и начинается, что последствия всех ее решений и расплата за огненный дар наступает только сейчас. Как был прав отец, говоря, что свой дар нужно скрывать во что бы то ни стало! Теперь Кымлан рискует стать послушной марионеткой Науна и его жены, которые всю жизнь будут держать ее на крючке. А что начнется, когда ее дар, пусть и утраченный, станет известен всем? Министры разорвут ее на части, желая получить такого союзника. Сохранить нейтралитет не удастся в любом случае, и Кымлан все больше склонялась к мысли, что придется принять чью-то сторону.

Вместе с тем она боялась, что ее обман раскроется, когда Тами всем объявит о ее способностях. Ведь огонь по-прежнему не возвращался, и Кымлан не знала, чего она хочет больше – утратить эту способность навсегда, чтобы ненароком не навредить людям, или вновь обрести ее ради защиты тех, кто ей дорог. Ей очень хотелось поговорить хоть с кем-нибудь, потому что носить это в своем сердце она уже не могла, но она понимала, что никто ей не поможет, это ее ноша, и она только напрасно разбередит души дорогих людей.

Наконец, гонец возвестил о скором возвращении делегации из мохэ, и Кымлан стало легче дышать. Еще год назад она была уверена, что принц Наун, которого, как ей казалось, она знала так же хорошо, как себя, никогда не падет так низко и не станет угрожать чьей-то жизнью ради достижения своих целей. Но теперь, когда он так изменился и когда его окружали бесчестные, хитрые интриганы, она понимала, что прежнего принца больше нет. Вместо него появился совершенно чужой и незнакомый ей человек, от которого она не знала, чего и ждать.

Дипломатический отряд из Сумо она встречала у дворцовых ворот, дрожа от нетерпения и тревоги. Наконец, в поле зрения показался горделиво восседающий на коне принц Наун, рядом – Набом, а за ними Даон и Сольдан. От облегчения, что подруга жива и невредима, у Кымлан ослабели ноги, и она схватилась за копье стоявшего рядом караульного.

– Его высочество принц Наун вернулся! – громогласно возвестил глашатай на воротах, и встречавшие воины радостно взревели, победно вскинув вверх руки.

Принц спешился и бросил поводья Набому, не заметив стоявшей справа Кымлан. Наун спешно направился в зал Совета, чтобы отчитаться о поездке перед наследным принцем, а Кымлан подбежала к Сольдан и, не говоря ни слова, крепко обняла ее.

– Ты чего? Соскучилась? – тускло спросила подруга, обнимая ее в ответ.

Кымлан отстранилась, жадно изучая ее уставшее лицо. Девчонка была в порядке, только вымоталась в дороге, поэтому Кымлан поскорее увела ее в покои принцессы Ансоль, чтобы ждавшие с нетерпением подруги тоже порадовались ее возвращению.

– Сольдан! – воскликнули они, едва только девушки переступили порог павильона принцессы, и кинулись ее обнимать.

– Расскажи нам все! О чем они договорились? Как все прошло? С тобой ничего не случилось? – посыпались вопросы.

– Ну что вы на нее набросились, – улыбаясь, громко сказала Ансоль. Она подошла последней и крепко обняла Сольдан, как родную, будто и не было между ними огромной пропасти в статусе. – Садись скорее за стол, ты, должно быть, голодна? Сейчас велю принести обед.

Кымлан в очередной раз восхитилась добротой и чуткостью принцессы. Настоящая женщина, которую невозможно не любить. Ревность тяжело заворочалась в сердце, поднимая со дна души тлеющую ярость. Кымлан ненавидела себя за эти чувства, но, когда видела принцессу рядом с Мунно, ей хотелось растерзать ее на куски. Разумом она понимала, что Ансоль ни в чем не виновата, это Наун предложил выдать ее замуж за мохэссца, но ведь принцесса не просто смирилась с этим выбором – она посмела полюбить Мунно и считать его своим мужчиной! Кымлан готова была рычать от злости, когда видела, как они вдвоем склоняются над книгой о конфуцианской поэзии или когда Ансоль учила его каллиграфии. Ей хотелось опрокинуть на голову ни в чем неповинной принцессе пиалу с горячим чаем, который они вместе пили, мило беседуя о различиях обычаев Когурё и мохэ.

Кымлан не могла смотреть на них спокойно, и рвала себе душу на части. Она не имела права испытывать эти чувства. И никто из них не просил о такой участи. Однако в глубине души Кымлан эгоистично считала, что только она имеет какие-то права на Мунно. Принцессе и не снилось, через что им пришлось пройти вместе, что они пережили, и что друг для друга значат! В это время она беспечно наряжалась в своих покоях, выбирала украшения и вышивала в свое удовольствие! И знать не знала, кто такой Мунно. А сейчас вдруг заинтересовалась им и ведет себя так, будто имеет право сидеть с ним рядом, разговаривать и улыбаться ему, будто он уже ее муж.

Кымлан ругала себя последними словами за эти мысли. Она каждый день повторяла себе, что Ансоль – ее верная подруга, честная и добрая девушка, которая приютила мохэсок, дала им работу и даже создала Отряд Феникса. Все это принцесса сделала ради Кымлан. И Кымлан должна быть благодарна ей до конца своих дней. Единственный способ отплатить ей – это служить верой и правдой, уничтожив все личные чувства и забыв о себе. Именно это Кымлан и должна сделать.

Когда Сольдан немного отдохнула с дороги, она рассказала о том, как прошли переговоры двух народов.

– Не понимаю, зачем меня взяли переводчиком, если Даон тоже прекрасно знает мохэский, – пожала она худенькими плечиками и недоуменно покачала головой.

Кымлан знала, почему Сольдан взяли в Сумо, но промолчала – она еще не решила, стоит ли говорить девочкам и отцу о шантаже принцессы Тами, но Ансоль точно не должна ничего узнать.

– Слава богам ты вернулась живой и невредимой! – светло улыбнулась принцесса и сжала руку мохэски.

– А вы как-то изменились, Ваше высочество, – хитро прищурилась Сольдан и заинтересованно подалась вперед. – Случилось что-то хорошее, пока меня не было?

Ансоль не могла скрыть счастливой улыбки и лучившихся любовью глаз.

– Кажется, Мунно тоже меня любит, – тихо сказала она и зарделась от смущения. – Жду не дождусь нашей свадьбы, – прошептала она и тихо засмеялась, стыдливо закрывая лицо ладошкой. Она была такой милой, искренней и влюбленной, что Кымлан в очередной раз возненавидела себя за свою эгоистичную и несправедливую ревность. Ансоль как никто заслуживала взаимной любви и счастья. Вот только сердце никак не хотело смириться с ее выбором. Ну почему это должен быть именно Мунно!

– О, правда? Пока меня не было, вы наверное сблизились? – Сольдан, которая знала о чувствах Кымлан, изменилась в лице, что не ускользнуло от внимания принцессы.

– Я понимаю, как нелепо это звучит, ведь он напал на Когурё, к тому же… не могу отделаться от чувства вины, что тороплю окончание траура по отцу, чтобы выйти замуж. Я никудышная дочь. Вы осуждаете меня? – Ансоль обвела испуганным взглядом своих подруг, и Кымлан вновь ощутила укол вины. Принцесса была так чиста и простодушна, что корила себя за желание быть счастливой в то время, когда Владыка почил всего два месяца назад. Ей стоило бы порадоваться за подругу, которой выпала редкая для королевских особ возможность выйти замуж по любви, но Кымлан не была настолько альтруистична.

– Ну что вы, Ваше высочество, мы очень рады за вас! – воскликнула Юнлэ. – Не вините себя понапрасну, жизнь продолжается.

Вот так должна думать настоящая подруга, но у Кымлан не получалось радоваться за Ансоль. Она выдавила из себя подобие улыбки и кивнула, подтверждая слова Юнлэ.

Когда девочки вернулись домой, Сольдан постучалась в комнату Кымлан.

– Ты как? – с тревогой всматриваясь в ее лицо, спросила она, усаживаясь напротив.

Кымлан уже приготовилась ко сну и расстелила матрас. Она неопределенно пожала плечами в ответ.

– Разве от меня что-то зависит? Это решение Совета, и принцессе оно пришлось по душе. Все складывается как нельзя лучше, – сухо ответила она, сердито взбивая подголовник.