Вера Куриан – Тайный клуб психопатов (страница 74)
– В чем твоя игра? – кричу я во весь голос. – Что ты тут еще сделала? – спрашиваю, мотнув головой в сторону останков Уилла. Меган тут же начинает подкрадываться ко мне, хищно оскалясь. – Скольких людей ты уже убила? Четверых? Пятерых? Шестерых? Ты явно не ограничиваешься одними только извращенцами, как я погляжу!
– Извращенцами, говоришь? – цедит она, крутанувшись на каблуках, чтобы оказаться лицом к Уимену и Елене. Радуясь, что она опять отвлеклась, дергаю в последний раз, и обломок кирпича уже у меня в правой руке, холодный и увесистый.
– Вы годами играли с нами в эти ваши психологические игры, а теперь ваша очередь стать объектами эксперимента. Я собираюсь убить абсолютно всех, – объявляет Меган как нечто само собой разумеющееся. – Но если один из вас, – она тычет стволом в обоих психологов, – пожелает прихлопнуть кого-нибудь самолично, того я отпущу на все четыре стороны.
Чарльз вздергивает голову, пристально глядя на ученых. Он явно думает, что кто-то из них и вправду пойдет на такую сделку. Эмма и Тревор тоже не сводят с них глаз, но вот у Андре лицо более эмоциональное «Что за херня?» – так и написано на нем. Молчание затягивается, Меган ждет, когда кто-то из них согласится на выгодное предложение.
– Меган, мы на такое не пойдем. Почему бы нам не отправиться в мой офис и не поговорить? – предлагает Уимен.
– Нет больше желающих с вами трепаться! Думаете, что кому-нибудь из этих уродов и вправду охота была обсуждать с вами свои проблемы? – выкрикивает она. Я придвигаюсь ближе. Увлекшись, Меган не сознает, что я оказалась почти прямо у нее за спиной.
– Меган, мы помогаем этим людям, – спокойно произносит Елена. – Да, это не та категория пациентов, с которой каждому хочется работать, но единственная причина в том, что эта область практически не исследована.
– В этом и есть главная задача науки, – вмешивается Уимен. – Понять происходящее, не осуждая его. Мне хотелось бы вам помочь, и я не стану судить вас за то, что вы уже сделали, если вы просто положите пистолет.
– Назовите
– Мне, – вдруг говорит Чарльз. – Я научился, по крайней мере, хоть в чем-то походить на нормального человека. Тебе тоже как-нибудь стоит попробовать.
– Ты
Она только что застрелила Чарльза.
Меня охватывает ледяное спокойствие. И при этом еще и концентрированная, раскаленная добела ярость. Правда, для кирпича я располагаюсь слишком низко, так что бросаюсь ей на нижнюю половину тела, сбиваю с ног, впиваюсь зубами ей в щиколотку между штаниной и носком, пуская кровь. Она взвизгивает, и пистолет бьет еще раз – яркая вспышка в темноте. Сцепляемся с ней, как два бродячих кота. Наконец со звуком лопающейся дыни вмазываю кирпичом ей в башку, расквасив нос.
Меган издает приглушенный вскрик. Замахиваюсь еще раз, найдя упор. Кто-то истошно вопит – даже не понимаю, кто именно. Больше никого не вижу – ни Уимена, ни Чарльза, никого из них, – только эту мерзкую суку, которую хочу прикончить. Кто-то громко выкликает мое имя. Размахиваюсь еще и еще, пока вдруг огромное количество ярко-белых лучей не прорезает темное пространство бункера сразу во всех направлениях. Крики. Люди в черном возникают словно ниоткуда, как ниндзя, слепят меня своими фонарями, орут.
– Бросить оружие!
– На землю!
– Быстро на землю!
Все вопят одновременно. Вдруг сознаю, что лучи всех фонарей направлены
62
– Хлоя, подойди-ка сюда, – негромко произносит Елена. Я повинуюсь. Повсюду роятся копы, ярко-белый свет их фонарей заливает подземную полость бункера. Бойцы из группы захвата в полном снаряжении толпятся там, где был центр нашего кружка психопатов. Какие-то мужчины в штатском – наверное, детективы – начинают огораживать довольно большой участок подземелья и выталкивать нас из него, веля никуда не уходить.
Елена вытаскивает из сумочки пакетик с бумажными платочками и вытирает мне кровь с губ и подбородка. Ее тонкие пальцы подрагивают.
– Ты в порядке? – шепчет она.
– Чарльз мертв?
После того как группа захвата понимает, что я не представляю собой опасности, что настоящий преступник – это та куча мясного фарша, которую уже фотографируют криминалисты, то допускает до нас медиков со «скорой». Те тут же окружают Чарльза, словно рой пчел, а один из них осматривает Меган, только чтобы подтвердить очевидный факт – она мертва. Поднимается общий крик, и Чарльза быстро увозят на раскладной каталке. Кто-то из копов хватает меня сзади за рубашку, когда я пытаюсь устремиться следом. Чарльз мертвенно бледен и совершенно неподвижен. Медики вместе с ним исчезают в темном проеме наверху – у меня нехорошее чувство в животе.
Елена молча кладет мне руки на плечи.
Черт! Кое-что только что пришло мне в голову. Мне нужен телефон Меган! Он либо при ней – потому что любой в нашем возрасте просто привязан к своему телефону, либо же она предусмотрительно оставила его дома, зная, что при помощи геолокации ее можно будет легко привязать к месту совершения преднамеренного массового убийства. Но едва я успеваю сделать пару шагов, как появляются два копа и подталкивают меня к Андре. Тот, потрясенно прикрыв рот и нос ладонью, неотрывно смотрит на что-то в нескольких ярдах от себя.
Поворачиваю туда голову и вижу, как несколько полицейских изучают хорошо знакомое мне барбекю из человеческого мясца на земле. Полагаю, что оно уже здорово воняет – мы находимся под землей, где и воздух, и песок буквально пропитаны сыростью. Мне придется очень осмотрительно сбросить оставшиеся у меня карты, когда полиция будет меня допрашивать. Я уверена, что у Чарльза хватит ума ничего не рассказывать, а Андре не знает про Уилла ничего существенного.
– Что… что это такое?
Пожимаю плечами.
– Похоже, еще один труп.
Андре неожиданно вздергивает голову и смотрит прямо на меня, убрав руку с лица. В глазах у него какое-то странное выражение, которое я не могу прочитать. Не могу окончательно сказать, что это, но явно что-то нехорошее. Выдавливаю пару слезинок.
– Честное слово, я просто хочу, чтобы эта ночь наконец закончилась!
Он неотрывно смотри на меня.
– Верно. Верно, мы все этого хотим.
А потом без всякого предупреждения полиция выводит всех нас скопом наверх к поджидающим снаружи внедорожникам с мигалками. По пути Елена сидит рядом со мной, стискивая мне руку своими тонкими пальцами.
– Теперь все будет хорошо, – говорю я.
Она хмуро смотрит на меня. Пулей долетаем до отдела полиции, где нас разводят по разным комнатам, но в моей тут же появляется какая-то любезная дама и предлагает мне горячего чая. Одета я не по погоде, и холод до сих пор выходит из меня.
Дверь открывается, и входит какой-то мужчина – с усталой, хотя и вполне дружелюбной улыбкой на лице.
– Здрасьте, я детектив Бентли, – представляется он. Детектив Бентли – эдакий мачо из «Крепкого орешка»[135], на которого наверняка постоянно западают его коллеги женского пола, и он мне уже заранее нравится. – Я работаю над этим делом последние несколько месяцев. Не возражаете, если я задам несколько вопросов?
С чего мне возражать-то? Мне, наоборот, очень важно ответить на несколько вопросов! Кое-что из того, о чем я ему рассказываю, – полная правда: как все мы поняли, что нас кто-то преследует, как кто-то забрался в спальню Чарльза, как на каком-то этапе мы заподозрили, что близняшки – это дочери НДР, а убийства – какого-то рода имитация… Часть про «Инстаграм», естественно, оставляю за кадром и приукрашиваю свое повествование рядом мелких деталей, проверить подлинность которых практически нереально.
– Как-то вечером… – продолжаю я, но осекаюсь, опять начиная поеживаться и стучать зубами. Детектив Бентли снимает куртку и накидывает мне на плечи. Есть! Судорожно закутываюсь в нее, благодарно улыбаясь. – Так вот, как-то около девяти вечера я шла из спортзала на ту вечеринку в братстве, и у меня возникло чувство, будто кто-то за мной следит.
– В каком братстве? – уточняет Бентли, чиркая что-то в блокноте.
– Вроде в САЭ? Короче говоря, я решила, что у меня паранойя, и пошла себе дальше. Там разговорилась с каким-то блондином – блин, даже не помню, как его звали. Мы немного поболтали, а когда я встала, чтобы сходить в туалет, вдруг заметила, что эта девушка так и
На этом месте широко распахиваю глаза, наполняю их горькими слезами, и только полный идиот не догадается, что я этим хочу сказать: «Мистер Бентли, это была та самая девушка – та самая, которая только что пыталась всех нас убить!»
– Это была та самая девушка?
– На все сто процентов. Я хорошо запомнила, потому что она специально