Вера Куриан – Тайный клуб психопатов (страница 73)
Что-то вновь вгрызается мне в запястья. В голове проскакивает мысль про «Колодец и маятник»[134] и про крыс. Да, это грызет крыса, время от времени прихватывая кожу. Ну давай, грызи активней! Тяну, напрягая руки, и путы тихо спадают. Перекатываюсь на другой бок как раз в тот момент, когда Чарльз выплевывает изо рта скомканный пластиковый пакет. На лбу у него засохшая кровь, всклокоченные волосы почернели и слиплись. Но глаза живые и настороженные. Он быстро произносит, чуть громче шепота:
– Беги!
Мышцы моих ног уже готовы сработать, но уже слишком поздно. Вижу какую-то тень, отбрасываемую светом фонаря. Вперед выдвигается темная фигура. Это Меган, во всем черном, волосы стянуты в хвост на затылке. Андре оказывается у нее за спиной. Чарльз лежит на песке неподалеку от меня – единственный из нас, кто удостоился чести быть связанным по рукам и ногам. Неподалеку, поджав под себя ноги, с каким-то странно расслабленным видом сидит Тревор, который смотрит вправо, прямо на Эмму.
Меган небрежно подходит ближе.
– Самое время начинать нашу маленькую вечеринку.
– Вечеринку? – откликается Чарльз. – Я вроде не получал приглашения.
«Блин, идиот – сейчас не время для шуточек!»
Меган размахивается ногой, и я съеживаюсь, когда она пинает его – сначала в грудь, а потом прямо в голову. Подумываю вскочить и напасть на нее, но что-то меня останавливает – Андре смотрит прямо на меня и мрачно качает головой. Руки у него связаны, но он все-таки ухитряется изобразить пальцами пистолет. Опять перевожу взгляд на Меган и вижу в левой руке у нее знакомый ствол – видать, она забрала его у Чарльза. Моего шокера тоже нет – судя по всему, он теперь тоже у нее.
Меган присаживается на корточки напротив Чарльза, который полуобморочно выкашливает кровь. После ее пинков он в совсем плохой форме – худшей, чем все остальные из нас. Вид у Тревора и Андре какой-то прибалдевший – наверное, она их чем-то одурманила или же вырубила ударом по голове, как меня. С Эммой понять сложнее – та сидит совершенно неподвижно, с пустым, обессиленным лицом.
– У тебя всё? – спрашивает Меган у Чарльза. – Закончил придуриваться?
– Я думал, у меня на это еще лет пятьдесят, – отвечает он.
Кретин!
Она опять бьет его ногой в грудь. Чувствую, как бешенство поднимается во мне, словно лесной пожар. Господи, вот она я, совершенно безоружная – та, что в последние недели превратила готовность к нападению едва ли не в искусство!
Чарльз сжимается в комок, прикрывая грудь связанными руками, но обращает окровавленную ухмылку к Андре. Глаза у того широко раскрыты, и он явно не разделяет веселья Чарльза.
– Меган, ты еще можешь остановиться, – тихо произносит Эмма. – Еще не поздно. То, что ты что-то затеяла, вовсе не означает, что ты не можешь остановиться.
Меган с отвращением смотрит на нее.
– Никто не спрашивает твоего мнения, мышка. Я уже почти закончила.
Совершенно ошеломленный Тревор переводит взгляд то на нее, то на Эмму.
Затаив дыхание, придвигаюсь чуть ближе к Меган. Она расположила нас так, чтобы оказаться в самом центре кружка своих пленников. Чарльз медленно пытается занять сидячее положение – что, должно быть, непросто, судя по тому, как его корежит. Моргает на яркий искусственный свет фонаря.
– Ага, – мурлычет Меган, – а вот и они.
По подземной полости движутся два крошечных огонька, отбрасывая на песчаное дно бункера бледные пятна света, приближаются – судя по всему, фонарики мобильников.
– Итак, вы получили мое сообщение, – удовлетворенно произносит она, когда они уже совсем близко.
Доктор Уимен подходит к нам с поднятыми руками, в одной – мобильный телефон. Позади него Елена, лицо, пустое от шока.
– Положите телефоны на землю! – кричит Меган, поднимая пистолет. Эта овца держит его неправильно – на отлете, как это делают в телевизоре. Я несильно разбираюсь в оружии, но все-таки в курсе, что знающие люди так не косячат.
Уимен, надо отдать ему должное, сохраняет спокойствие и повинуется, положив свой телефон экраном вниз. Елена с досадой отшвыривает свой, и он падает рядом с Андре. Глядя на обоих психологов во все глаза, я пользуюсь этой ситуацией как отвлекающим маневром и придвигаюсь к Меган чуть ближе. Андре молодец – делает вид, будто закашлялся.
– Меган, кто-нибудь обязательно обратит внимание, что эти студенты пропали, и сообщит в полицию, – спокойно произносит Уимен.
О, какой же вы дурак, доктор Уимен… Я бы на вашем месте соврала, что уже давно вызвала полицию!
Меган фыркает.
– Угу. Как будто у них и без того дел не по горло с этими протестами в парке Лафайет и всем прочим. Посмотрите правде в глаза: никому до этих пятерых нет дела. Все вы значительно упростили мне задачу. – Она опускает пистолет к бедру, и какое-то совершенно невинное, едва ли не ласковое выражение появляется у нее на лице. Просто поразительно: как будто чье-то лицо полностью стерли и заменили другим. – Вы просто не представляете, куда я могу пробраться.
Пытаюсь продвинуться хоть сколько-то еще, но Андре опять кашляет. Раздраженно смотрю на него, но он перехватывает мой взгляд и несколько раз многозначительно переводит взгляд на что-то слева от меня. Оборачиваюсь и вижу в каких-то четырех футах от себя какой-то странный излом в ровном силуэте одной из упирающихся в песок колонн, у самого ее подножия. Один из кирпичей здесь треснул и почти готов выпасть наружу.
– Доктор Уимен, сейчас мы сыграем в еще одну психологическую игру, прежде чем я вас убью, – щебечет Меган.
– Не думаю, что в данный момент вы мыслите связно. Вы явно не в себе. Почему бы вам не сказать мне, что происходит? – говорит Уимен.
– Что происходит? Все это ваше идиотское предприятие – вот что происходит! Думаете, я не знаю, каким чудовищем был мой отец? Или моя сестра?
– Я не такая, как он, – тихо произносит Эмма. Меган находит ее замечание настолько возмутительным и так долго не сводит с нее негодующих глаз, что это позволяет мне продвинуться к треснувшему кирпичу на целый фут.
– Ха! – наконец восклицает Меган. Нацеливает пистолет прямо на Уимена. – Ну а вы что на этот счет думаете? Что говорят все эти ваши тесты? Двадцать лет исследований и всякой прочей херни – и только чтобы сказать, что она в точности такая, как наш папаша. Больная на всю голову. Не нормальный человек, как я.
Гадаю, уж не еще ли больше Меган долбанутая, чем все мы тут, вместе взятые.
– Понимаю, что вам тяжело вспоминать, кем был ваш отец, – тихо произносит Елена.
– Да пошла ты! Пошли вы оба с этим своим исследованием! Пляшете тут вокруг этих… этих
– А кто твой отец? – вдруг растерянно спрашивает Тревор, который явно не в курсе дела.
– Грегори Рипли – серийный убийца по прозвищу НДР, – любезно отвечает ему Чарльз.
Это едва не стоит ему еще одного пинка, но вмешивается Уимен.
– Мы верим в человеческий потенциал, – говорит он. – Мы верим, что люди способны на конструктивный выбор, даже вы. Двадцать лет назад… произошли кое-какие ужасные события, и я хотел разработать методику, которая сможет предотвратить подобные вещи, чтобы ничего подобного больше не случалось. Меган, вы сейчас находитесь на распутье, как и он тогда. Пожалуйста, положите пистолет и давайте поговорим – без посторонних, только вы и я.
Меган вприщур смотрит на него и медленно переводит такой взгляд на Эмму, что меня бросает в дрожь. Та неподвижно застыла на песке, обхватив колени связанными руками и глядя на сестру с выражением, которое мне не под силу расшифровать. Это не страх – это скорее похоже на покорность судьбе. Меган постукивает рукояткой пистолета по бедру.
– Ты хочешь убить свою собственную сестру? – спрашивает Чарльз, голос которого и впрямь звучит недоверчиво. Дыхание у него хриплое – я слышу это даже с того места, где притаилась.
– Моя сестра – настоящее чудовище! Я несколько лет читала ее дневник. Я всегда знала, что с ней что-то не так, как с нашим отцом, а когда она попала в эту программу, окончательно в этом убедилась. Поначалу я подумала, что это просто шутка – ну на хер кому-то собирать психопатический зверинец вроде этой компашки? Я наблюдала за ней, наблюдала за всеми вами – только чтобы убедиться, что поступлю справедливо. И оказалось, что все вы и впрямь натуральные извращенцы с насквозь прогнившими мозгами! Я хочу хоть как-то исправить то, что натворил мой отец. И лучшее, что я могу сделать для общества, – это сократить вашу численность.
– Погоди, – вдруг подает голос Тревор. – Я не такой, как они.
О, я вас умоляю! Это замечание настолько возмутительно, что я даже на миг застываю в своем продвижении к колонне.
– Я могу тебе помочь, – добавляет он, глядя на нее честным взглядом.
Меган явно настроена скептически.
– Ну и чем же ты мне можешь помочь?
Тревор облизывает губы.
– Я могу залезть в его файлы с данными, – говорит он, показывая на Уимена. – Ко всем ним. За многие годы. С личными данными на каждого студента, который прошел через программу. Каждого, кто подходил их требованиям или хотя бы близко им соответствовал. Мы… мы можем вместе составить список.
«Ах ты гаденыш!» Уимен с Еленой недоверчиво смотрят на него. Елена бросает взгляд на своего босса – всего на долю секунды, но любая женщина способна это распознать. «Я же вас предупреждала! – говорит этот взгляд. – Я вас предупреждала насчет этого парнишки, а вы не слушали!» Мои пальцы, онемевшие от холода, тянутся к колонне у меня за спиной, нащупывая контуры сломанного кирпича. Тащу, и он вроде подается, но не совсем.