Вера Кожевникова – Как живём, так и рожаем (страница 1)
Вера Кожевникова
Как живём, так и рожаем
Введение
Как живём, так и рожаем.
Ты, наверное, ждёшь, что я начну с чего-то вдохновляющего. Ведь иначе зачем вообще читать книгу о подготовке к родам? Возможно, ты думаешь, что эта книга будет про силу женщины, про чудо рождения, про то, как всё сделать правильно. Но нет. Я начну с тех чувств, которые чаще всего вижу в глазах женщин, когда речь заходит о родах: это тревога, страх, отвращение, растерянность, непонимание, бессилие. Кажется, что все вокруг знают больше тебя: врачи, блогеры, подруга, у которой уже трое детей. Как тут не почувствовать свою слабость и уязвимость? Ты при этом вроде бы взрослая, умная, много читаешь, доверяешь науке, следишь за исследованиями на PubMed. Двойные плацебо-контролируемые и рандомизированные исследования – не новые слова для тебя. Но перед родами очень легко ощутить себя так, словно ты оказалась в чужом городе без карты и навигатора. И самое страшное заключается в том, что цена ошибки слишком высока. Ошибаться нельзя, ведь на кону не только твоя жизнь, но и жизнь ребёнка. А значит, надо делать всё правильно. Идеально.
Я была там. И я знаю, как сильно хочется передать эту ответственность кому-то другому, довериться тому, кто скажет тебе «не бойся, мы всё сделаем». Пока вдруг не оказывается, что никто не сможет родить за тебя. К сожалению, иногда мы слишком поздно это понимаем – если понимаем вообще. Сейчас, оглядываясь назад, я могу с уверенностью сказать, что это было самым непростым осознанием в моей жизни – никто не может родить за меня, я не могу родить ни за кого другого. Больно, но об эту мысль важно разбиться. Это так, и по-другому быть не может. Однако именно с этого осознания должна начинаться любая подготовка к родам. Тогда не будет иллюзий, а значит, не будет и разочарований.
Я поняла одну очень важную вещь – как ты живёшь, так ты и рожаешь:
Если привыкла угождать – будешь молчать.
Если не умеешь говорить «нет» – не сможешь отстоять себя в родах.
Если не знаешь, где твои границы, – их нарушат.
Так всё устроено. Но, к счастью, это работает и в обратную сторону:
Если ты научишься доверять себе – твоё тело это почувствует.
Если ты поймёшь, что не обязана быть удобной, – начнёшь дышать.
Если ты разрешишь себе не быть идеальной – у тебя появится выбор.
Эта книга не волшебная. Я не обещаю, что ты родишь «легко и в любви». Но я знаю, что можно многое сделать для того, чтобы роды стали именно твоим опытом, а не шли по чужому сценарию, чтобы ты вышла из них взрослой, сильной и целой, чтобы ты почувствовала, как много ты можешь, на что влияешь и как ты важна. Ведь доказано: именно способность влиять на событие определяет нашу удовлетворённость им, и в особенности это касается родов. Возвращение себе субъектности, авторства (или, точнее, в данном случае, соавторства с Богом) – это базовый минимум, необходимый для позитивного вступления на путь материнства.
В этой книге тебя ждёт:
немного физиологии, чтобы было понятно, что с тобой происходит, и стало чуть менее страшно;
немного психологии, чтобы помочь тебе найти путь к себе;
немного историй – настоящих, живых и честных;
и многое из того, что я сама хотела бы услышать перед своими первыми родами, а также то, о чём меня просили рассказать другие женщины.
Если тебе это откликается, если хочешь не просто пройти через роды как физиологическую необходимость, а прожить их как трансцендентный, инициирующий опыт, если ты устала бояться и не хочешь обманывать себя – оставайся. Дальше будет честно.
Глава 1. Про страх, с которого всё начинается
«Я боюсь» – эти два слова я слышу чаще всего, когда заходит разговор о родах. И неважно, впервые женщина становится мамой или она уже рожала, страх всё равно возникает, и у каждой он свой. Кто-то боится боли, потому что плохо её переносит, кого-то пугает риск разрывов, потери крови, смерти, кто-то очень переживает за ребёнка. В коллективном сознании роды запечатлелись как очень страшное и совершенно непредсказуемое явление. В интернете постоянно попадаются жуткие истории про разрывы четвёртой степени, женщины жалуются на невыносимую боль, «как будто по тебе катком проехали». Всё выглядит как один сплошной ужас. И даже если беременность желанная, протекает благополучно, а врачи уверяют, что всё в порядке, страх никуда не уходит. Он словно встроен в саму идею родов. И это – не случайно.
Давай разберёмся, откуда берётся страх. Женщины редко слышат о родах что-то приятное или хотя бы нейтральное. В нашем багаже – истории о боли, крики в родильных палатах, ужасы и страшилки с форумов, сцены из фильмов, где женщина орёт на весь зал. А иногда – и наша собственная история рождения. Мама могла рассказывать, как тебя выдавливали, как после родов отнесли в отдельное детское отделение и приносили лишь раз в три часа на кормление. Мне кажется, я совершенно точно помню, ну или хотя бы могу себе представить, каково это: сперва ты 24 часа в сутки находишься в раю, в идеальной температуре, среди приглушённых звуков, в темноте и безопасности. А затем тебя резко вырывают из этого состояния, ты проходишь через болезненный процесс и оказываешься в новом мире, где больше нет привычного сердцебиения и где ты не можешь попросить еды или сообщить о своём самочувствии и страхе. Может показаться, что ребёнок совсем ничего не понимает, ведь он слишком маленький, но он совершенно точно чувствует. Кроме того, иногда мы забываем о том, что ребёнок не возникает вдруг при родах, а проходит свой долгий путь развития и роста уже внутри нас.
Не стоит забывать, что роды превратились в медицинскую процедуру лишь в XX веке. До этого они были просто естественной частью жизни. Да, тогда тоже было много сложностей, но женщина рожала там, где жила, и рядом с теми, кого знала. Сейчас всё иначе: чтобы родить, женщина едет в незнакомое место, где её окружает много посторонних людей, и это, несомненно, накладывает свой отпечаток на то, как протекают роды. Я понимаю, что на этом месте тебе, скорее всего, захочется возразить: «Но ведь раньше женщины умирали в родах, а теперь медицина спасает жизни». И, конечно, на первый взгляд это звучит логично. Но если провести более глубокий анализ, становится ясно, что реальность гораздо сложнее. В XIX веке уровень материнской смертности в развитых странах составлял примерно 500–1000 случаев на 100 000 родов, то есть от 0,5% до 1%. Основными причинами смертности были послеродовые инфекции, поскольку не было антисептиков и до момента открытий, сделанных И.Ф. Земмельвейсом, врачи шли принимать роды, не обрабатывая руки даже после контакта с трупами. Люди не знали, как останавливать кровотечения, не понимали, что такое преэклампсия и как с ней справляться. Откровенно говоря, даже сегодня эта патология остаётся ночным кошмаром акушерок. Кесарево сечение в те времена было мероприятием гораздо более рискованным, чем сейчас, почти смертельным. Однако важно отметить, что в некоторых учреждениях, особенно в тех, где соблюдались гигиенические нормы и использовались передовые методы, показатели смертности были значительно ниже. Например, в Дублинском родильном доме в конце XVIII – начале XIX века уровень смертности при родах составлял около 0,5%. На сегодняшний день в развитых странах уровень материнской смертности значительно снизился и составляет менее 10 случаев на 100 000 родов. Это потрясающий результат, достигнутый вовсе не благодаря тотальному контролю, а во многом даже вопреки ему. Как и всегда, хорошо бы ориентироваться на срединный путь.
Современная медицинская система стремится «подстелить соломку» везде и вмешивается во всё, что происходит с телом, через мониторинг, протоколы, различные процедуры. Нас приучили верить и убедили в том, что чем больше контроля, тем выше шанс, что всё пойдёт так, как нужно. Однако это заблуждение. Исследования показывают, что непрерывный электронный мониторинг плода (КТГ) не снижает показатели перинатальной смертности или потенциальный риск церебрального паралича, зато статистически связан с увеличением числа кесаревых сечений и оперативных вагинальных родов. Так, в одном исследовании1 использование КТГ было связано с увеличением риска первичного кесарева сечения на 10–40% и повышением риска оперативных вагинальных родов на 14–24%. Кроме того, КТГ имеет высокий уровень ложноположительных результатов при выявлении признаков гипоксии у плода, что нередко становится причиной необязательных медицинских вмешательств. Так, в одном из научных обзоров2 сообщается, что 99% КТГ-трасс, указывающих на стресс у плода, оказываются ложноположительными, в действительности ребёнок в этот момент может находиться в стабильном состоянии. Многие женщины отмечают, что наиболее неприятные ощущения во время родов были связаны именно с процедурой КТГ. Я знаю это и из собственного опыта: когда на тебе закреплён датчик, ты вынуждена постоянно прислушиваться, всё ли в порядке, начинаешь переживать, правильно ли бьётся сердце, ожидаешь, что вот-вот должно произойти что-то нехорошее. Сейчас всё чаще я встречаю истории, когда аппарат привязывают к телу женщины таким образом, что она лишается возможности свободно двигаться на весь период схваток. И вот он – страх! Главный, я убеждена, главный враг благополучных и безопасных родов.