Вера Ковальчук – Твое пламя и твои крылья, феникс (страница 40)
— Конечно. — Брат-чародей даже присматриваться к Ардису не стал — он выбирал на блюде кусочек халвы. — Иного и ожидать было нечего. Раз ты даровала мужу магию, артиф наполнился силой. Теперь он будет действовать в полную мощь. А скоро, вероятно, его можно будет переделать из мишенного во что-то более полезное. Но пока об этом рано говорить.
— Да уж, есть темы поинтереснее! — И муж многозначительно мне подмигнул.
Он так и не дал мне заснуть ночью, и утром тоже теребил, словно боялся, что если отвлечётся, страсть покинет нас обоих и куда-нибудь умчится, задрав хвост. Так что в итоге я проснулась только после полудня и во двор вышла вся заспанная и мало что соображающая.
На заднем дворике мой муж пытался тренироваться. Он то и дело выпускал полосы пламени, но определённо не способен был с ними справиться. И это ещё хорошо, что ограда была сложена из камней — об них огонь разбивался, бессильный что-либо сделать. Правда, уже скукожились два бывших розовых куста и от травы остались одни сухие закопчённые былинки. Но это было меньшее из зол.
— Хочешь я тебе помогу? — спросила, подойдя сбоку.
Но даже и так моё появление оказалось для него неожиданным. Он вздрогнул и посмотрел на меня со смесью испуга и раздражения.
— Я… Я думаю, мне лучше самому.
— Вот и нет. Не зря же магии обучают в специальных учебных заведениях или же дают частные уроки. Давай всё же расскажу немного о теории управления пламенем. Конечно, хорошо было бы, если б с тобой поработал профессор Итораам. Но вряд ли он согласится.
— Вот именно, — процедил Ардис сквозь зубы. — Эти маги-академисты не терпят наёмников и никогда с нами не работают.
— Тогда справимся без него. — Я встала сзади, мягко положила ладони на его локти. Мне казалось, я понимаю его недовольство тем, что приходится позволять супруге себя направлять. Может, он думает, что истинный мужчина должен совладать с подарком жены самостоятельно? А ну как я в нём усомнюсь! — Если хочешь, я покажу тебе, как сама чувствую это.
— А как ты сможешь это сделать? — прошептал он, явно не возражающий, чтоб я прижималась к нему всем телом.
— Немного ментального воздействия, и я покажу тебе свои ощущения. Не волнуйся, это совершенно безопасно. Я ж не буду внушать тебе какие-то идеи, просто поделюсь своим.
— Ты и ментальной магией владеешь? А мне даже не предложила, — усмехнулся он, оборачиваясь.
— А смысл? То, как именно я ею владею, для тебя бесполезно, пока ты не обладаешь теми же знаниями, что и я. Неаккуратное использование ментальных действий спечёт мозги не только жертве, но и самому практику.
— Вот оно что?.. Да пошутил я, в самом деле! Боевику куда лучше управлять пламенем, чем залезать кому-то в мозги. Такие навыки годятся специалистам совсем другого типа… Давай, показывай, как это делать.
И я осторожно развернула перед супругом и ощущения свои, и зримые образы, и даже кое-что из чистой информации — ну, скажем, о том, что такое огонь вообще и где его можно взять, если конкретно сейчас в пределах досягаемости нигде ничего не горит.
Ардис аж окаменел.
— Ох… Мощь Всевеликого! Что это?
— Это я тебе показала, как, что и зачем.
— А вот это: «реакция окисления вещества с выделением тепла» — что такое? Зачем оно?
— Эм… Ну да, на начальном этапе это тебе, пожалуй, и ни к чему. Забудь. Просто помни, что огонь берётся там, где любой предмет нагревается до температуры, при которой он способен гореть.
— Да ладно — любой! Камень, металл, песок — они что, способны загореться вот так просто, без участия магии?
— Хм… Вообще-то да. Железо горит, просто при очень высокой температуре. В составе камня, если он разогревается до температуры плавления, способны гореть некоторые включения, песок тоже неоднороден… Но это сейчас действительно неважно. Хотя понимание того, откуда можно взять огонь, если он нужен, а времени высекать его огнивом нет — базовое. Но ладно. Потом можем обсудить. Давай попробуем выпустить то, что уже есть, и при это ничего не подпалить. Идёт?
— Хм…
— Я сейчас позову феникса, он нас подстрахует.
— Феникс? Я думал, он для стихийника — источник дополнительной энергии и защитник.
— Нет. В первую очередь он стабилизирует и упорядочивает энергию мага. Энергию соответствующего типа. Хотя мой феникс помогает мне и с некоторыми другими стихиями.
— Серьёзно?
Я выпустила огненную птицу, и та, усевшись на моём пальце, критически уставилась на Ардиса.
— Да, конечно. Он у меня многоплановый. Ну что — попробуем?
Глава о радостях и горечи обретения (3)
Самочувствие никак не улучшалось, хотя раны давно затянулись, тело исцелилось, и даже силы вроде бы вернулись. И магия не отказывалась повиноваться. Но поверх всех его возможностей лежала такая безучастность, что её можно было бы обозначить как изнуряющую физическую слабость. Потихоньку Арий даже начинал сочувствовать старшему брату, хотя раньше лишь злился на него, даже сильнее, чем прежде любил, и поддерживал в себе уверенность, что тот сам виноват в своих бедах.
И ведь правда — сам виноват. Но то, насколько ему больно и плохо, младший принц теперь ощущал на себе. Да, лично он не лишился своей связанной, не вынужден был ходить с колосками поминовения на её могилу, не осознавал всем своим существом, что поправить больше ничего нельзя. Его связанная скорее всего жива. Вот только где она? И как отнесётся к нему, если (когда!) он её найдёт? А если отправит прочь, как сделала связанная его брата? Не будет же он, как брат, принуждать её самыми жестокими методами.
Он ведь усвоил урок. Он на примере Менея понял, к чему подобное приводит.
Было тяжело. Душу скручивало тоской, что-то нутряное тянуло на поиски той, чья душа стала для него самым дорогим на свете. А ведь он совсем ничего про неё не знал… Ну, почти ничего. Понял уже, что она — искусная целительница, причём мощь её магии впечатляет: за сутки — не больше! — она выправила его состояние настолько, что он и своих дождался, и королевскому лекарю осталось лишь мягко довести процесс до конца. И связала его с собой намертво, причём, похоже, не имела такого намерения, раз сама не поняла, что случилось, и бросилась бежать, стоило ему нагрубить ей.
Значит, произошло это произвольно и прошло незаметно, а такое возможно лишь в том случае, если потенциал женщины на голову превосходит дар мужчины. У представителей же королевского рода он либо нулевой, либо выдающийся. Арий никогда не был пустышкой. Так что его пара определённо магиня очень сильная.
Значит, отец промолчит, даже если девушка родом из совсем простой семьи, даже если она крестьянка или вовсе бродяжка (последнее всё-таки маловероятно). А ему самому плевать на её происхождение, её прошлое и вообще что бы то ни было. Он уже настолько измучился без неё, что давно готов принять её любую.
Ему снилась та таинственная женщина, которая нагнулась над ним в лесу, поднесла к губам фляжку, дала напиться. Он едва помнил, как она выглядит, но всё равно был уверен, что видит именно её, страстно представлял себе, как обхватывает руками своё сокровище, целует, погружает пальцы в её волосы… Как же ему хотелось прижать красавицу к себе, ощутить всем собой, что она рядом. От желания почувствовать её близость он, казалось, сходил с ума и с заметным трудом удерживал себя от бешенства, что вожделенная цель недостижима.
Он никогда не был религиозным, а сейчас зачастил в храм, вглядывался в тёмно-серое базальтовое лицо драконьего бога и мысленно взывал к нему: верни! Верни мне её, отдай, и я никогда даже не помыслю о том, чтоб взглянуть на другую женщину, я ни одной другой не пожелаю, я любой обет готов дать! И власть мне не нужна, и мощь магии мне не нужна! Дай мне встретиться с нею, и я вознесу тебе любые хвалы, какие только ты пожелаешь, суровый бог! Только одного хочу — единственного шанса.
Так хотелось верить, что этот самый единственный шанс всё-таки будет ему дан. Хотя принц драков и знал, что тягу к связанной испытывает только он, сама она не страдает по нему. Она ведь не драк, она человек, а люди любят иначе.
— Уделишь мне внимание, брат? — прозвучало от двери.
Арий медленно приоткрыл глаза и холодно взглянул на Иоиля. Не вовремя тот явился.
И, судя по выражению лица, в общем-то, это понимал. Но уходить не спешил. Вместо того устроился в кресле у окна, откинул голову на мягкий валик и посмотрел на брата то ли вопросительно, то ли оценивающе.
— Ты как? Магия ещё живёт?
— Пока ей умирать не с чего, — процедил Арий сквозь зубы. — Зачем ты пришёл?
— Не поверишь — спросить о твоём состоянии. Я говорил с отцом, он беспокоится.
— Я бы удивился, если б он был невозмутим.
— Да понятно. Но он намерен сосредоточиться не только на поиске сестры. Он ищет способ помочь Менею. В действительности он и тебе желает помочь, но твоё положение пока не столь безнадёжно, как у старшего.
Младший принц утомлённо приподнял брови.
— Думаешь? Уже два года прошло. Она как в воду канула. Ни следа этой таинственной целительницы, способной за пару дней без зелий, инструментов и артефактов излечить продырявленного драка.
— Вероятно, ты просто не с той стороны подходишь к проблеме.
— Поясни.
— Может быть, искать надо не целительницу и сугубо втайне. Вместо этого как-то обозначить, что ты благодарен своей спасительнице и хотел бы её отблагодарить. А то эти поиски потихоньку могут и насторожить.