Вера Ковальчук – Твое пламя и твои крылья, феникс (страница 28)
Шеника понимала, зачем принцу это было нужно. Он тогда хотел, чтоб будущая наложница побывала на торгах, чтоб по-настоящему испугалась за себя… И с радостью уступила всем его желаниям, просто мечтала бы оказаться в руках только одного хозяина, который, так уж и быть, станет обращаться с ней по-человечески.
Да, понимала — и в итоге ненавидела Менея ещё сильнее. Холодно, кристально, с отторжением. Нет, не настолько, чтоб мечтать о его смерти или мстить лично. Девочке хотелось только одного — никогда больше этого человека не видеть. Умрёт ли он или будет счастлив вдали от неё — без разницы.
Вот только кто ей самой вернёт душевное спокойствие?
Она свернулась в клубочек и затихла, надеясь, что не расплачется. Дурное это, лишнее. Увидев её покрасневшие глаза, братья Сверады обеспокоятся, занервничают, начнут хмуриться, выяснять, кто обидел, что произошло. А как она ответит на их вопросы? Всё ведь случилось уже давно, причём аж в прошлой её жизни. Ей просто хочется наконец выплакать свою память — а никак не получается.
— Шеника! — прозвучал голос Таяты, и девочка поспешно обтёрла лицо, так и не поняв, плакала ли или нет. — Ты здесь?
— Тут.
— Ну что такое? — Молодая женщина поспешила в её закуток и присела на корточки. — Что случилось? Опять накатило?
— Да… Сон снился. Вот я и…
— Бедняжка. Иди сюда. — Подтянула к себе поближе, прижала. — Маленькая наша, бедолажка… Тебе бы всё-таки съездить в храм, помолиться там, обратиться к Богине!
— Я боюсь, монахи вытянут из меня, в чём дело. И сообщат дракской правящей семье. Они ведь должны.
— Не верю я, что они такое сделают. Это ведь проклятия достойно — выдать тайну душевного страдания! — Шеника грустно пожала плечиками. — Ну, тебе решать. Идём, нам нужно на рынок. Купим продукты для торжественного ужина. Завтра прибудет отец Хиреама и других братьев. Хиреам сказал, ты согласилась войти в семью.
— Да, я… — промямлила девочка, понимая, что теперь уж не получится увернуться.
Нет, Хиреам прав. Её проживание здесь следовало как-то узаконить. Дело было даже не в её репутации (хотя ей вот-вот может быть нанесён удар, в здешних краях десятилетних девочек уже сговаривают), а в чести самой семьи. Если мужчины держат в доме незамужних женщин, на них со временем начинают посматривать задумчиво — а в самом ли деле они приличные парни? Вон как вольно обращаются с добрым именем зависимых девчонок. А что если и жён своих легко опозорят? Что если обойдутся с ними не по-мужски, а легкомысленно? Да ну, проверять ещё…
Так что не получится запросто отказать. Разве она может? К ней отнеслись по-доброму, и она должна тоже… По-доброму. Тем более что её вообще спросили, а могли и не интересоваться мнением. Ведь для всех окружающих она — маленькая девочка, едва вступающая в возраст хоть какого-то разумения. Только Сверады и Таята знают, что из её тела смотрят на мир глаза вполне взрослой женщины, понимающей, что она делает и зачем.
Таята вздохнула и, поднявшись, пожала ей руку.
— Идём. Не бойся, я повяжу тебе покрывальце, и тебя никто не узнает. Поможешь мне с покупками.
Она признавала, что, хотя и знает толк в приготовлении сластей, с остальными блюдами справляется заметно хуже. А вот Шеника отлично умела готовить. Из её рук выходило чудесное тушёное и запечённое мясо, вкуснейшие овощи, сочные каши, дивные соления, копчения, колбасы, и с фруктами девочка знала что делать. Не всегда ей хватало сил, роста, но Таята обязательно находилась рядом и была рада помочь. Только и на закупки ей приходилось брать малышку, потому что Шенике намного лучше удавалось выбирать и лучшие куски свежатины, и самые качественные овощи с фруктами, и зелень, которая требовалась для того или другого блюда.
— Откуда ты так много знаешь! — восхищалась Таята, но осторожно. Она сама не любила, когда ей напоминали прошлое, и старалась избегать напоминаний в адрес Шеники. Но как иначе похвалить? Очень уж ей хотелось ободрить девочку. Она, как и многие другие, то и дело забывала, что Шеника — не ребёнок. Её не требовалось подбадривать.
— Мне всегда нравилось готовить, — вздохнула малышка.
На рынке она придирчиво рассматривала товар, то и дело дёргала Таяту за подол, шептала на ухо, мол, вот этот кусок баранины можно взять, но надо поторговаться, обозначенных денег он не стоит. А вот этот хорош. Стоит для вида покривиться, чисто чтоб в последний момент цену не подняли, однако брать. И эти овощи вполне сгодятся. Вот эти, которые с краешку и ещё вот этот клубень, из серединки. А ещё нужны эти травы и коренья. И не бери вон ту муку, не попробовав. Похоже, в ней песок от новых, плохо обкатанных жерновов. Мелкий песок, не высеем потом.
Девочка брала в руки крупные фрукты, разглядывала с разных сторон, потом аккуратно укладывала обратно в пирамиду и, прижавшись к Таяте, словно к родной матери, шептала едва слышно:
— Не бери, они, похоже, овощные и перезревшие.
Таята нагибалась пониже.
— А что значит «овощные»?
— Такие фрукты используют и как овощи: жарят, пекут, даже варят. Только берут мучнистый, несладкий сорт, к тому же обязательно недозревшие. А эти уже перезрели, их пытаются продать как сладкую породу. Но они невкусные, да ещё и скоро испортятся.
— Спасибо, маленькая. — И, подбоченившись, словно записная скандалистка, бросилась торговаться. Шеника даже сперва не поняла, зачем. А потом сообразила. Ну да, у них ведь теперь жила молоденькая тёлочка. И Таята надеялась выторговать фрукты подешевле на корм коровке. И получилось, между прочим: — Ох… Будет отличный ужин и для гостя, и для нашей будущей кормилицы. Наша лапушка их скушает за милую душу, ей на пользу пойдёт.
— Думаешь, она начнёт давать молоко в этом году? — рассудительно проговорила Шеника.
— А почему ж нет? Мы отдаём её на пастбище, а там отличный бык. Если повезёт, в следующем году будем и с молоком, и с телёночком… Ты умеешь готовить телятину?
Шеника незаметно вздохнула и скромно улыбнулась.
— Я умею готовить почти всё.
Глава, в которой магия еще немного раскрывается (4)
Не слишком радовал факт, что задача всё больше и больше приобретает вид сложнейшего уравнения, которое и так-то решать упаришься, так ещё и переменные придётся собирать со всех концов света и подбивать одно под другое. Однако если раньше это безумно раздражало, и время от времени появлялись самые кровожадные мысли, то постепенно Тоа даже свыкся с нынешним положением. В нём проснулся азарт.
Время от времени он проверял состояние связи. Жива, безымянная девица жива, а значит, точно пережила магическую адаптацию и наверняка даже не свихнулась. Если бы у неё свернуло мозги, она уже попала бы на глаза служителям порядка и была бы передана в специальное заведение хотя бы для обследования. Но она там не появлялась, чародей знал об этом наверняка.
Он долго работал над структурой, которая могла бы помочь ему по связи увидеть если не местонахождение девчонки, так хотя бы прочесть направление. Вот только когда задумка наконец сложилась, выяснилось, что контакт намертво обрезан. Нет, его наличие можно было установить. И то, что связь до сих пор действующая, то есть на той стороне — живой человек, он опять же чувствовал. Но больше ничего.
— То есть девку всё-таки перехватил кто-то из нашей братии? — скривился Парда.
— Не обязательно, — отмахнулся Тоа с раздражением. — Так-то много вариантов.
— И какие же, например?
— Она могла к кому-то из магов устроиться на работу. Да хоть прислугой напроситься в защищённый замок. Или обратиться в какой-то из приютов Алифиса. Или прибиться вообще к любому крупному храму. А ещё есть закрытые города (на Равнине их немного, но ведь имеются) и магические академии! Выбор богатейший.
— И что предлагаешь делать?
— Искать дальше, разумеется. Причём всеми способами. Высунется же она рано или поздно из защищённого кольца! Если повезёт, успею уловить направление, тогда и посмотрим, что к чему.
— Или лучше выдернуть новую девку, попокладистее.
— Я тебе человеческим языком объяснил — это намного сложнее, чем найти нашу беглянку-болванку! Хочешь заняться? Да будь так добр — иди и сам делай расчёты! Опять придётся не один год убить на то, чтоб выверить все показатели.
— Ты мне не спешишь давать свои материалы, чтоб я мог заняться расчётами, — скривился Парда. — Опасаешься, что я всё проделаю не за годы, а за месяцы или даже недели? Боишься, что перестанешь быть таким уникальным и незаменимым?
— Талантливый ты чародей, Парда, — беззлобно ответил Тоа, — но при этом дурак дураком. Хочешь попытаться? Валяй. Сейчас тебе выдам все свои записи, все схемы, разбирайся да показывай класс. Кстати, отличная мысль, заодно рассчитаешь и расклад по энергетике твоей будущей жёнушки. В самом деле, чего мне-то напрягаться. Раз ты у нас умеешь не хуже.
Парда фыркнул, но уже не так уверенно. Он обладал достойной силой, почти как Тоа, правда, менее стабильной, и сейчас её в нём поддерживали сразу две женщины, которые не знали друг о друге (то есть положение его было шатким). Вот только с математичностью мышления у него не всё обстояло как надо. Да и с последовательностью. Он предпочитал действия и фантазийные приёмы, а не «тупой счёт», блистательные рывки, а не осторожные шаги в заданном направлении. Так что его друг сильно сомневался, что он справится с полным раскладом даже по принцессе, что уж говорить про вызов подходящей девчонки с нужными параметрами из немагического мира.