Вера Ковальчук – Твое пламя и твои крылья, феникс (страница 15)
Здесь были разные помещения, в том числе и то, подготовленное для гостий из других миров, различные хранилища, а также самое глубокое, закрытое и огромными замками, и магией. Да и саму дверь отодвинуть было нелегко.
Внутри высились зачарованные опоры и лежанка поверх них. Девушку Тоа не просто уложил сверху, а предварительно как следует завернул в два одеяла, хотя холода она, погружённая в магический сон, ощущать не могла. И простыть не могла. И всё же ему тогда захотелось надёжнее защитить её от промозглости подземелья.
Она лежала как прежде, видно, что ни разу не шевельнулась. Чары действовали, лицо девушки, хоть и побледневшее, выглядело по-прежнему прелестным. Дракской принцессой сложно было не залюбоваться, так что Тоа, покосившись на спутника, даже удивился, почему тот настолько равнодушен.
— Сколько ещё она может находиться в таком состоянии? — Парда потянулся пальцами к живому бриллианту, переливающемуся над бровью красавицы, но благоразумно не стал прикасаться. На бледной коже брови и ресницы девушки казались такими же чёрными, как гуща волос, губы мило приоткрыты. «Жаль, что слишком бледные, — подумал Тоа. — Она хороша, приятно посмотреть».
— Я могу уверенно говорить только о том, какой срок без вреда для врождённой магии может выдерживать человек. А вот что насчёт драков — сложно сказать. В какой степени они уже люди, а в какой ещё несут наследие своих драконьих предков — неизвестно. Они же трясутся над этой тайной, как ростовщик над казной.
— А исследовать её разве нельзя?
— Если дальше дело затянется, придётся рискнуть. Видишь ли, я опасаюсь, что конфликт воздействий может её пробудить. Даже если она не сумеет дать нам отпор, то способна подать сигнал тем или иным способом.
— Так пусти в ход лекарские настойки. — Парда поморщил нос. — Пусть будет заторможенная и вялая, как она в этом случае подаст сигнал.
— И не жалко тебе будущую жену?
— Можно подумать, я предлагаю напоить её ядом. Всего лишь безвредная настойка. Что мешает?
— Во-первых, если поить её в бессознательном состоянии, она может и захлебнуться. А после пробуждения — неизвестно, удастся ли и как быстро. К тому же, сознание может отправить сигнал рефлекторно, либо же магия сделает это вообще без воли сознания, мы же не знаем, как у драков царственного рода строится защита.
— Однако захватить её мы смогли.
— Есть вероятность, что нам просто повезло. Я бы не стал дёргать судьбу за тигриные усы.
— Суеверный ты болван. — Но дальше спорить не стал. Лишь нагнулся над телом красавицы и слегка отогнул край одеяла. Осторожно. — А ты точно не можешь отобрать у неё магию вот так? Я слышал, драки более уязвимы в этом смысле.
— Может, к напору своих они и уязвимы, но мы не знаем, как на них воздействовать собственными силами.
— Так выдерни ещё одну дуру с даром универсала. Только на этот раз уже не снимай её с цепи, пока не отдаст тебе свои силы.
Тоа невесело усмехнулся.
— Без вариантов. Найти ещё одну такую практически невозможно. И времени на это потребуется слишком много. Несколько лет, если точнее. Но я сяду рассчитывать варианты взаимодействия со спящей энергетикой дракаи. Может быть, получится привязать её к тебе до пробуждения, а дальше сработать на привязке. Но я всё-таки не уверен, что на драков такое подействует.
— Всё-таки хотелось бы наверняка.
— Ну ещё бы. — Хмурясь, Тоа потёр шею, на которой уже словно бы ощутил близость дракского меча. — Выяснять отношения с её родственниками совершенно не хочется. Но я опасаюсь, что эта дура из чужого мира может уже и не быть в живых.
— Рассчитываем на лучшее. Я добьюсь от наёмников полного отчёта. Думаю, если как следует поиграть с их жёнами, они и сами мне приволокут нашу потеряшку, а после успеха с принцессой нам уже не страшны будут эти мураши с их местью.
— Постарайся всё же обойтись малым, — поморщился хозяин замка и поправил на спящей принцессе одеяло. — Нам ни к чему кровная месть общины кондотьеров. Если можно без неё обойтись, лучше обойтись.
— Сам знаю.
Тоа поправил в камере следящие структуры и старательно запер дверь. Парда ушёл сам, он отлично знал подземелья замка, а Ионафану спешить было некуда. Он раздумывал, педантично проверяя замок за замком.
Собственно, есть ведь деталь, которую он почему-то упустил из внимания: ритуал, призвавший девчонку-универсалку сюда, связал его с нею. Не то чтобы намертво, подкрепить эту связь должен был брак, но по идее он способен путём несложных манипуляций проверить, на месте ли привязка. И если это так, значит, девка жива, каким-то образом миновала раскрытие дара без вспышек… Или вообще не раскрылась, хотя при призыве он проверял и чувствовал её потенциал. Но, может, не учёл какие-нибудь мелочи, и для высвобождения потенциалу нужно ещё что-то, помимо нахождения в магически насыщенной атмосфере.
Вместо того чтоб подниматься в кабинет, он завернул в малую заклинательную комнату и там быстро проверил целостность привязки. Есть, никуда не девалась. Значит, беглянка цела. Она, может, и валяется где-нибудь под кустом в бессознательном состоянии из-за напора внутренней магии, но физически цела, по-прежнему дышит.
А значит, следует ещё раз прочесать лес на несколько дней пути во все стороны. И подкинуть денег городской охране — пусть глядят во все глаза, ищут и задерживают любую странную девицу, хоть одиночку, хоть в сопровождении. Действительно, могли же её заграбастать какие-нибудь местные ловкачи. Свободных-то, да ещё магически активных в потенциале женщин не так уж много.
Он стиснул пальцы до белизны и задумался. Вот уж в чём Парда прав, так это в необходимости искать и другой выход. Магия девчонки-иномирянки, конечно, решила бы большую часть проблем, такой дар переборет любое сопротивление дракской магии, к тому же её ментальный дар должен быть слишком далёк от местного, чтоб у принцессы нашлось хоть что-нибудь в запасе, способное ему противиться.
Вроде бы, красотка Акеста не блистала способностями. Да, она сильнее, чем обычная девица-дракая, поскольку родилась в правящей семье: там появляются либо талантливые чародеи, либо абсолютные пустышки, как средний принц. Просто девушка обучалась по абсолютному минимуму. И понятно — зачем принцессе усердно учиться, она ведь нужна для другого. А в придачу к ленивому обучению было ещё отсутствие привычки на рефлексе отражать магический удар.
Словом, с принцессой можно будет совладать. Только бы добраться наконец до источника столь редкой, выдержанной и сконцентрированной силы. Эх, если б «источник» не умотал так глупо со всех ног, уже всё задуманное было бы в его руках…
Глава о том, как сурова жизнь наемников (3)
Задница моя по-прежнему ныла, но уже потихоньку смирялась с реальностью. Ардис позаботился обо мне и подложил на седло подушку хитрой формы, здорово истрёпанную и попахивающую, но на удивление удобную. Пояснил, что раздобыл её у хозяина постоялого дворе, и лучше такая, чем никакой. Всё-таки дополнительные попоны или любые другие свёрнутые тряпки помогут лишь временно — через пару часов они собьются, и станет только хуже. Я ему поверила, мужик-то опытный.
— А мы скоро доберёмся до Паратта? — уточнила на всякий случай.
— Через пару дней. По ситуации. Да ты не волнуйся, на зачисление ты в любом случае успеешь.
— А Таяту с Шеникой вы куда везёте?
Ардис отвёл взгляд.
— Да туда же. Там у нас знакомцы. И уже почти готовый семейный дом. А дальше будем думать, — неохотно ответил он. — Шеника точно останется с нашей семьёй, а Таята ещё будет решать. Видишь, в этой поездке мы взялись помогать всем встречным женщинам. — И усмехнулся, но, похоже, тем самым хотел лишь справиться со смущением. — И, знаешь, не жалеем.
— А что с ними произошло?
— Понимаешь… Это их жизнь, их тайны, я не…
— Я понимаю! — поспешно прервала. — Конечно, мне не следовало спрашивать. Прости.
Мужчина посмотрел на меня с удивлением, быстро сменившимся явным одобрением.
— Да ни к чему просить прощения, поверь. Просто Таята попала в беду «благодаря» усилиям её родственников, но захочет ли она об этом говорить — не знаю.
— Понимаю.
— Если она пожелает, наша семья даст ей приют. Но у неё, кажется, есть какие-то планы. Она пока не делится.
— Ей, наверное, опасно будет оказаться в одиночестве.
— Мы об этом говорили. Обсуждали. Потому и говорю, что она ещё не решила. Да и мы, сказать по правде, тоже. Мы Таяте не родственники, влиять на её поступки не вправе. Но попытаемся убедить.
Дальше он старался отвлекать меня рассказами о местах, по которым мы путешествовали, и уж не знаю, что сработало — подушка ли, лёгкая болтовня или потихоньку вырабатывающаяся привычка — но я чувствовала себя заметно лучше, чем накануне. Даже могла посматривать по сторонам, слушая Ардиса, любуясь густой зеленью, яркими цветами в траве и отмечая, как движется солнце по небосводу. Без дневной остановки решили обойтись, раз уж я пока держусь в седле, не выпадаю от усталости.
Потом в ветре появился привкус чистоты, свежести, прохлады и влаги. Я вопросительно взглянула на Ардиса.
— Тут река близко?
— Да, Белолика. Она не слишком широкая, но течение сильное, есть пороги. Потому её так и называют, речку, что на поверхности постоянно кипит белая пена, плывёт целыми клочьями. Здесь есть мост, он довольно узкий и над рекой поднят высоко, потому что в этом месте оба берега довольно высоки и обрывисты. Так что, думаю, лучше будет тебе спешиться и перейти пешком. А коня я переведу в поводу.