Вера Корсунская – Три великих жизни [сборник 1968] (страница 145)

Растения не нуждаются в движении в той мере, как нуждаются животные; но способность совершать его у них общая.

И Дарвин очень радовался, что по его исследованиям растения оказываются значительно выше по своей организации, чем обычно ее представляли.

«Мне всегда было приятно повысить растения (в отношении того места, которое они должны занимать) в ряду организованных существ, — пишет он в „Воспоминаниях“, — и поэтому я испытал особое удовольствие, показав, какими многочисленными и изумительно хорошо приспособленными движениями обладает кончик корня».

Эти опыты были очень важны для Дарвина, и вот почему.

В то время многие ученые считали растения лишенными способности ощущать прикосновение, свет, химические вещества, тепло. Дарвин протестовал против такого «принижения» растений. Оно шло вразрез с его убеждением в единстве происхождения растений и животных и законов, ими управляющих.

Дождевые черви, почва и древние постройки

Вернемся к молодым годам жизни Дарвина. Первого ноября 1837 года происходило заседание лондонского геологического общества. Ч. Дарвин делает сообщение «Об образовании растительного слоя».

Он рассказывал о том, что дождевые черви, существования которых многие не замечают, играют огромную роль в образовании почвенного слоя.

Прошло почти полвека. Первого мая 1881 года Дарвин послал в типографию рукопись своей последней работы о роли червей в природе. Дарвин не потерял интереса к этой теме и выполнил ее вместе с тремя своими сыновьями: Уильямом, Френсисом и Горацием.

Многие месяцы в рабочем кабинете Дарвина в наполненных землей горшках жили черви.

Он наблюдал за ними днем и ночью при слабом свете.

Какие интересные существа — дождевые черви! Будучи подземными животными, они не могут подолгу оставаться в воде: после сильных дождей можно видеть множество их трупов. Глаз у дождевых червей нет, но они отличают свет от темноты. При ярком свете они быстро прячутся в норки.

Они совершенно глухие.

Однажды Дарвин предложил червям послушать музыку. Очень громко заиграли на рояле. Черви оставались спокойными в горшках на стуле, приставленном к клавишам рояля.

Горшки поставили на рояль и громко ударили в басах. Черви немедленно скрылись в норках.

Услышали, наконец? Не в этом оказалась причина исчезновения червей. Дарвин варьировал эти опыты и выяснил, что черви чувствительны к сотрясению, передаваемому от предмета к предмету, через доску рояля, блюдце, дно горшка и влажную почву.

Черви предпочитали листья зеленой капусты листьям красной; охотно поедали кусочки лука, загнившего мяса. Но они отказывались от листьев шалфея и мяты.

К земле горшков с червями прикреплялись листья, бумажки и другие предметы. И по ночам Дарвин наблюдал, как черви управлялись с ними. Жилок листьев они не трогали, превращая лист в скелет.

Свои норки черви затыкают разными предметами. Тащат они все, что попадает: перья, конский волос, клок шерсти. Дарвин видел, как из одной норки торчало семнадцать листовых черешков.

Один очевидец рассказал Дарвину следующее: однажды тихим и влажным вечером ему послышался сильный шум под деревом в саду. Стояла осень… вечер был темный. Со свечой рассказчик вышел в сад и увидел, что множество червей тащат сухие листья, втискивая их в норки. Защищают они свои норки и хвоей, что опять-таки ночью наблюдал Дарвин с Френсисом.

Дождевые черви повсюду распространены на почвах, богатых органическими веществами, но совсем не встречаются на песчаных почвах.

Норка дождевого червя, экскременты, оставляемые им в виде кучки, пищеварительный аппарат червя раскрывают величественную картину участия маленьких существ — дождевых червей и других беспозвоночных — в почвообразовательном процессе.

Неисчислимые полчища их беспрерывно копаются в земле. Кишечный канал дождевого червя набит землей. Экскременты его остаются на поверхности почвы.

Дождевые черви перепахивают, рыхлят и перемешивают почву. Они вентилируют ее и подготовляют, «подобно садовнику», для растений.

«Кости умерших животных, твердые части насекомых, раковинки наземных моллюсков, листья, ветви и т. д. в самое короткое время погребаются под накопляющимися над ними экскрементами и, таким образом, в более или менее разложенном состоянии продвигаются ближе к корням растений». Все это смочено жидкими выделениями кишечного канала и мочевыми выделениями.

Так при содействии червей образуется темный плодородный слой почвы.

Дарвин подсчитал, что черви могут обработать до десяти тонн земли на один акр.

Проникновение воздуха в глубь почвы усиливает процессы окисления горных пород, лежащих под почвой.

Дарвин говорит, что правильнее было бы назвать почву не растительным слоем, а животным слоем земли.

Черви погребают под своими экскрементами разные предметы поверхности земли.

В Шрусбери был вспахан луг, и в бороздах было обнаружено много железных наконечников стрел, относящихся ко времени битвы при Шрусбери в 1403 году.

Старые развалины замков, аббатств со временем покрываются слоем земли, порастающим травами. Дерновый слой постепенно увеличивается. В погребении многих древних построек в Англии значительную роль играли дождевые черви. Они подкапывали и истачивали стены, способствовали созданию поверхностного слоя, пригодного для жизни растений.

«Археологи, вероятно, не знают, как много обязаны они червям, — говорит Дарвин, — за сохранение большого количества древних предметов». Монеты, каменные орудия, золотые украшения, попадая на землю, в ненаселенных местах погребаются червями.

Во времена Дарвина на почву смотрели, как на мертвое минеральное тело.

Дарвин впервые указал на роль животных в образовании почвы. Как и в других своих произведениях, он и в этой работе показывает огромное значение повторяющихся явлений, какими бы мелкими они ни были.

Деятельность одного червя не велика, но в природе червей неисчислимое множество, и деятельность их протекает на протяжении сотен тысяч лет.

Это последнее большое произведение Дарвина — «Образование растительного слоя земли деятельностью дождевых червей и наблюдения над их образом жизни» — имело поразительный успех: книга была написана удивительно живо, а объекты, о которых шла речь, всем знакомы, выводы же давались широкие и вместе с тем не затрагивали прямо и непосредственно религиозных чувств.

И, наконец, было очень интересно взглянуть совсем по-новому на всем известных дождевых червей, к которым относились как к существам низким, неприятным и даже противным. Один рецензент так и писал: «В глазах большинства… дождевой червь просто слепой, тупой, бесчувственный и неприятно слизистый кольчатый червь. Мистер Дарвин реабилитировал его характер, и дождевой червь сразу явился разумной и благодетельной личностью, производящей огромные геологические изменения, вырывающей склоны гор… другом человечества… и членом общества сохранения античных памятников».

Теперь известно, что в почвообразовательном процессе главную роль играют микроорганизмы, а не дождевые черви, как думал Дарвин. Но важна, конечно, и деятельность червей, насекомых, особенно муравьев, позвоночных животных. Мыши, хомяки, суслики, кроты, сурки, жабы, иногда ящерицы и змеи — все они участники процесса почвообразования.

Здесь были названы только некоторые работы Дарвина. Ему принадлежат и многие другие произведения по зоологии, геологии и ботанике, множество статей и заметок в журналах.

Встреча с Тимирязевым

Годы шли… Дарвин заметно слабел. Даже простое созерцание природы стало его утомлять. Но в те немногие часы, когда чувствовал себя лучше, продолжал работать.

Теперь он никого из посетителей уже не мог принимать и вел затворническую жизнь. Даже со своими дорогими друзьями Гуккером и Гексли он почти не встречался, впадая в полное изнеможение после разговора с кем бы то ни было, кроме жены и детей. И все-таки случайно состоялась встреча его с К. А. Тимирязевым.

В 1877 году Тимирязев был в Англии. Он решил непременно побывать у Дарвина, чтобы лично поклониться ученому, которого он чтил с юношеских лет.

Заручившись письмами друзей Дарвина, Тимирязев решил повидать хотя бы сына Дарвина, Френсиса.

Открывший дверь слуга укоризненно взглянул на неизвестного гостя, собирающегося нарушить покой того, кого в Дауне все так оберегали.

Но слуга смягчился, узнав, что незнакомец хочет видеть «мистера Френсиса».

Френсис Дарвин охотно принял Тимирязева, сказав, что повидать отца ему не удастся, и пригласил свою мать.

Миссис Дарвин оказалась, как рассказывает Тимирязев, очень непринужденной, простой. Беседа велась на английском языке, которым Климент Аркадьевич владел в совершенстве.

Вдруг вошел Чарлз Дарвин.

«Ни один из его известных портретов не дает верного понятия о его внешности: густые, щеткой торчащие брови совершенно скрывают на них приветливый взгляд глубоко впалых глаз… высокая, величаво спокойная фигура Дарвина, с его белой бородой, невольно напоминает изображение ветхозаветных патриархов или древних мудрецов. Тихий, мягкий, старчески ласковый голос довершает впечатление; вы совершенно забываете, что еще за минуту вас интересовал только великий ученый; вам кажется, что перед вами — дорогой вам старик, которого вы давно привыкли любить и уважать, как человека, как нравственную личность».