Вера Капьянидзе – Мистификация парадоксальных иллюзий (страница 13)

Скопление динофлагелалатов и разных фосфоресцирующих рыбок, моллюсков и водорослей служило прожекторами, освещающими приграничную полосу. Под их люминесцентным светом я увидел такое скопище морских ежей, словно их согнали сюда со всего Мирового океана! Их было так много, что невозможно было рассмотреть, что же там дальше – за ними. Они загораживали все видимое пространство, громоздясь друг на друге. Черные, ощетинившиеся длинными, дикобразьими иголками клубки, в несколько слоев протянулись нескончаемой вереницей, сколько мог видеть глаз, образуя сплошную неприступную Китайскую стену, только живую. Куда нашим танковым заграждениям! Мысль о блиц-прорыве отпала как-то сама собой. Да-а-а, кажется, Саидка был прав. Ловить тут нечего. Может быть, попробовать их как-то отвлечь? Но, как и чем можно отвлечь такое количество ежей? Это же целая армия!

Тут какая-то маленькая глупая рыбешка, как заблудшая овечка, сунулась в гущу этой живой колючей проволоки. Что тут началось!!! Ежи злобно накинулись на нее, поднимая кучи песка и ила со дна морского. Образовалась невообразимая свалка, этакая колючая куча мала. Из-за поднятого песка и ила видимость стала почти нулевой, и я решился воспользоваться этим. Может быть, проскочу незамеченным? Я уже сгруппировался, приготовившись к марш-броску… Но тут из-за этой колючей свалки, едва различимой в мутной воде, градом посыпались молнии. О, е-мое! Оказывается, за ежами линию обороны удерживали еще и электрические скаты, которые сейчас и применили свое оружие! Ничего себе демаркационная линия! А на помощь морским ежам и скатам вдоль всей линии с обеих сторон уже неслись во весь опор молодые, здоровенные касатки. Целый боевой отряд! Штук десять, не меньше с каждой стороны. Я просто-напросто влип в свой валун, не дыша… Вскоре появился и нечаянный нарушитель границы – маленькая глупая рыбешка всплыла из этой свалки вверх брюхом… Касатки еще некоторое время резво порыскали вдоль всей линии границы, но, убедившись, что тревога была ложной, куда-то уплыли. Я переждал на всякий случай еще минут пятнадцать, и тихо-тихо, ползком, по-крабьи пятясь назад, осторожно покинул опасную зону.

На обратном пути все было спокойно, если не считать, что, подплывая к пещере мурены, я заметил какую-то черную тень, мелькнувшую и скрывшуюся в проеме. Я не придал этому особого значения. «Наверное, старая мурена выползала за какой-нибудь своей надобностью, а сейчас вернулась», – легкомысленно подумал я. Мне было не до нее. Я был морально раздавлен, что моему плану не суждено было осуществиться. Но, зато теперь его спокойно можно исключить, и искать другой вариант. Вот только когда? Времени у меня оставалось все меньше и меньше… Кстати, что там у нас со временем? Меня не было где-то два с половиной часа. Как раз время, чтобы поспать. Ну, теперь можно и на ипподром.

* * *

Русалки шумно обрадовались моему появлению. В перерыве, пока морские коньки готовились к новому забегу, мы с Саидкой, вроде как по надобности, отплыли за небольшую скалу.

– Ну, как сплавал? Никто не засек?

– Сплавал, – махнул я рукой. – Ты был прав. Сплошной облом с этой границей.

– Никто не засек? – переспросил Саидка.

– Да вроде бы нет. Все спокойно. Только вот…, – я не знал, стоит ли говорить ему про черную тень в пещере мурены.

– Что, что? – забеспокоился Саидка.

– Да, понимаешь, на обратном пути, в пещеру к мурене промелькнуло что-то черное. Я не успел разглядеть.

– Плохо. Теперь жди беды.

– Ты думаешь, что это был Черный осьминог?

– Думаю, что он.

– Подумаешь, скажу, что просто так плавал, окрестности осматривал.

– Тебя никто и спрашивать не станет. Одно то, что ты со стороны границы плыл – уже крамола. Ладно, чему быть – того не миновать. Я сейчас постараюсь отвести русалок во дворец, может быть, удастся там что-нибудь разузнать. А ты давай ко мне. Если что, я тебя предупрежу.

Но не так-то просто было увести азартных русалок с ипподрома! Они так умильно упрашивали Саидку, чтобы хоть еще один забег, потом еще, потом еще, что он не мог устоять. С другой стороны, я их отлично понимаю. Чем им еще здесь заниматься? Совершенно никаких мероприятий для молодежи: ни дискотек, ни театра, ни кино, ни телевизора на худой конец. С ума сойдешь со скуки!

На бегах мне сегодня явно не везло. Я проигрался в пух и прах, выложил весь выигранный вчера жемчуг, и даже уже хотел сделать ставку золотым ключиком, по принципу – а на фиг он мне вообще тут сдался! Но по моим мозгам вновь молнией полосонула какая-то смутная, недооформившаяся мысль, вернее, зародыш мысли, который каким-то образом был связан с моим спасением. «Нет, пусть полежит до лучших времен, – решил я, – а вдруг зачем-нибудь да пригодится?» Наконец, Саидке удалось уговорить русалок вернуться во дворец. А я, как мы с ним и договаривались, должен плыть в его грот. Пока все складывалось замечательно. Мне как раз необходимо побыть одному, чтобы найти, наконец, хоть какой-то выход из моего дурацкого положения, продумать, так сказать, программу-максимум. А пока меня ни на минуту не оставляли одного, лишая всякой возможности вольготно пораскинуть мозгами… Да еще и китовкой этой, как зельем, опаивали. Впрочем, чего уж тут душой кривить, я и сам от нее не отказывался.

Саидку, как компаньона побега, я уже напрочь отбросил. Он мне сегодня четко прописал свою жизненную программу. Значит, буду действовать в одиночку. И никому не доверять, как посоветовал он. Следовательно, и ему тоже. Ничего, и один в поле воин! Вообще-то, по всему было видно, что после моего посещения границы, Саидка сочувствует мне. А что? Он и сам когда-то побывал в этой шкуре. С той только разницей, что его поймали, а меня пока нет. И то, если подумать, единственно благодаря его советам. Не предупреди он меня не лезть напролом через эту границу, сидел бы я сейчас не на ипподроме, а в какой-нибудь темнице под охраной акул. Может быть, он все-таки передумает? Я, честно говоря, не понимаю, что тут нормальному человеку может нравиться – сплошная сырость, и жрать нечего… Хотя, Восток – дело тонкое. Видно, это у них национальная особенность такая: тяга к многоженству, гаремам. Ну что ж, каждому свое.

Мне же теперь нужно только время и тишина, чтобы никто не мешал все тщательнейшим образом продумать. Верещащие и заигрывающие на все лады со мной русалки выбивали меня из колеи, и здорово поднадоели своими бесконечными вопросами и беспрестанным дерганием за рукава. У меня создалось впечатление, что это они специально постоянно заморачивали мне голову всякой ерундой.

– Слушай, Саидка, а как я в твой грот попаду?

– Ты что, дорогу не запомнил? – удивился он.

– Дорогу-то я помню. Но там же акула. Я боюсь, еще оттяпает полноги за здорово живешь. – Честно признался я.

– Не боись! Я только на ночь ее выпускаю, а то в последнее время крабы-домушники стали пошаливать – по домам шарятся. У меня, правда и тащить-то особенно нечего, но напугать, или цапнуть вполне могут. Плыви спокойно, я пока ее в сарай загнал. Приду – тогда и выпущу.

«Отлично! – подумал я. – Значит, можно будет спокойно удрать из его грота, если что-то придумаю».

Русалки на прощанье обступили меня шумной толпой и начали уговаривать плыть с ними во дворец. Но я четко разъяснил им, что я – человек военный, у меня режим и всякое-такое… В общем, отвязался я от них и, наслаждаясь долгожданным одиночеством, поплыл в сторону Саидкиной пещеры, надеясь один на один с собой обдумать, наконец, свои проблемы. А думать было о чем! Времени, как я понимаю, мне оставалось все меньше и меньше.

* * *

Я сидел на «кровати» и бессмысленно крутил в руках золотой ключик. В голову ничего путного не лезло, кроме как – лезть вверх по водорослям. Но я сам понимал, что это нереально. Меня сто раз поймают, пока я буду лезть. И даже в том случае, если я выберусь по водорослям, мне придется бежать со скоростью не меньше 300 километров в час, чтобы можно было удержаться на поверхности моря, потому что доплыть хоть до какого-нибудь островка я не успею, учитывая, что за мной непременно будет организована погоня из акул. А у меня с бегом всегда была напряженка. Нет, не получится… Ничего другого в голову не лезло.

«Надо бы Тортилу найти, а то мучается старушка… – подумал я, в задумчивости разглядывая ключик. – Стоп!!! Вот она – постоянно улетучивающаяся от меня мысль! Для чего старуха ищет ключик? Насколько я помню, Тортила собиралась отдать его Буратино. А Буратино, где? А Буратино как раз и находится где-то суше! Это как раз то, что мне и надо! Из всего этого следует, что Тортила для передачи ключика Буратино обязательно поплывет на берег. Не приплывет же Буратино за ключиком сам: он не тонет, да и, скорее всего, не знает, где Тортилу в настоящее время носит. Не будет же он ее по всему морю разыскивать. А вот она наверняка знает, где можно разыскать Буратино! У них, скорее всего, заранее должна быть где-то встреча назначена. Точно. Вот оно – мое спасение!» – Я невольно сжал золотой ключик в кулаке. – «Значит, мне нужно держаться поближе к этой старой черепахе. Ура! Самое главное есть! Пойдем дальше. Предположим, я отдаю ей ключик, а сам – тайком двигаюсь за ней, и она выводит меня к заданной цели…. А сколько миль до этого самого берега и какая глубина, с которой мне нужно будет выбраться на берег? Черт его знает… Смогу я самостоятельно выбраться? Без батискафа, или, на худой конец, без акваланга?.. Не известно. На всякий случай нужно придумать какое-нибудь плавсредство. Но какое? Ни одной рыбине здесь, насколько я понял из Саидкиных рассказов, доверять нельзя – донесет. Это ничуть не лучше варианта с водорослями. Будем искать другой вариант.