Вера Капьянидзе – Мистификация парадоксальных иллюзий (страница 12)

– Молодежь–ик, вы тут-ик, еще погуляйте-ик…А я поплыл-ик!

Саидка рачительно прибрал корону и трезубец, и волоком оттащил их в покои Владыки.

После ухода Владыки мы еще долго и плотно посидели за столом, а потом опять отправились на бега. Видимо, других развлечений Саидка пока еще не придумал. Скучновато живут! По дороге на ипподром, я спросил Саидку:

– Команда «оправиться» будет, или как?

Саидка громогласно и пьяненько пробулькал:

– Девочки, объявляется небольшой технический перерыв. Вам – налево, нам – направо.

И все расплылись по разным сторонам. Мы с Саидкой тоже отплыли друг от друга на значительное расстояние, чтобы не смущать друг друга и не отвлекаться на разговоры. Сегодня я, перед тем, как устроиться, внимательно осмотрел дно там, где собирался приземлиться, нет, примориться, короче говоря, присесть… Я сидел и мучительно старался что-нибудь придумать насчет побега, но в мою пьяненькую голову ничего не перло. Тут я увидел, как маленький гребешок пытается смыться от настигающей его морской звезды. Он, бедолага, вытаращил от ужаса свои голубые глазенки и шлепал-шлепал по воде своими створками, пытаясь увеличить скорость, но без всякого успеха… Я взял его в руки:

– Что, попался, дружок? Вот так, наверное, и меня здесь очень скоро кто-нибудь слопает, и никто этого даже и не заметит,– вздохнул я.

И вдруг я заметил, что внутри запыхавшегося гребешка что-то неярко блеснуло.

– Ну-ка, дружочек, открой ротик – летит самолетик! Что это у тебя там такое?

Я залез пальцем между створок, пошарил, пошарил внутри, и… вытащил! Что бы вы думали, я вытащил из этого гребешка? Ни за что не догадаетесь! Золотой ключик!!! Настоящий, тяжеленький и благородно поблескивающий совсем, как Владычица морская. Вообще-то он представлялся мне намного больше, судя по иллюстрациям из детских книжек и кино. На самом же деле он был такого размера, как, скажем, ключик от серванта, или от маминого шифоньера, но только чисто золотой. На нем даже клеймо пробы стояло. При виде его у меня в мозгу кометой промелькнула какая-то мысль, но так как скорость ее была слишком велика для моего отуманенного алкоголем рассудка, я не успел ухватить ее за хвост. Понял только, что это каким-то образом касалось моего спасения. Ладно, попозже разберемся, когда немного посветлеет разум. Я положил ключик в нагрудный карман фланки, туда, где хранился мой военный билет. Кстати, что у меня с билетом? Я вытащил военник, раскрыл его, посмотрел на него с ужасом, и плюнул от злости и досады, потому как то, что от него осталось, уже трудно было назвать военным билетом. Он был весь разбухший от воды, в черных разводах. Как еще фотография не отклеилась? Представляю, какой будет скандал в канцелярии института! Как я объясню это безобразие командиру роты? Хотя, чего мне объяснять? Все видели, как я бултыхнулся в море. Да, только никто не видел, как я оттуда выбултыхнулся. Придется писать рапорт на замену военника. Да, не везет мне с военником, это факт. То отчество вместо Георгиевича, записали Григорьевич, а теперь – еще лучше! Я с трудом засунул разбухший от воды военник обратно в карман и застегнул его на пуговичку, чтобы не потерять.

По дороге на ипподром, отстав от русалок, я начал приставать к Саидке:

– Слушай, Саидка, а черт бы с этими русалками! Давай, лучше сгоняем с тобой на границу, а? Может быть что-нибудь надыбаем?

– Тише ты! – зашипел на меня Саидка. – Забыл, где находишься? Ты пока еще поднадзорный!

– Как это?

– А вот так! – Саидка кивнул головой назад.

Я оглянулся. Недалеко от нас вместе с нами остановился маленький такой, на первый взгляд совершенно неприметный, косячок мелких рыбешек. Среди многоцветья ярких, празднично окрашенных мелководных рыбок, они выделялись серостью окраски и угрюмостью морд. И как это я их раньше не замечал? Хотя, если они постоянно держатся в тени, то их очень трудно обнаружить. Саидка громко крикнул в их сторону:

– А вы почему до сих пор не во дворце? Слово Владыки вам не указ? Сегодня гуляют все!

Косячок резко развернулся на сто восемьдесят градусов и быстренько улепетнул в сторону дворца.

– Сколько тебе говорить, что здесь кругом – сплошные доносчики. – Недовольно принялся отчитывать меня Саидка.

– Ну, не привык я еще к вашему образу жизни. – Развел я руками в оправдание. – Ну что, рванем на границу?

– Ну, уж нет, туда я больше не пловец.

– Ты что, сдрейфил? – Подковырнул я его.

– Нет. Просто знаю, что все это бесполезно. Кроме неприятностей на свою голову ты там ничего не найдешь. Нечего там делать – сплошная безнадега.

– Ты все сказал? – обозлился я на него.

Саидка помолчал, словно не решаясь, говорить, или не говорить. Потом махнул рукой и выдал:

–Я тут думал, думал…

– И чего же ты надумал? – с надеждой, что он предложит какой-то новый план побега, спросил я.

– А чего я вообще не видал на земле?! Нищету? День и ночь паши, как ишак, а денег на калым все равно за всю жизнь не соберешь. Даже если и соберешь, женишься, а дальше что? Опять жить в нищете, и таких же нищих плодить? А здесь ни денег никаких не надо, ни калыма. Вон, погляди, сколько красавиц – выбирай любую, целый гарем! Нептун обещал мне одну из них в жены отдать, как только срок отмотаю. Вот никак выбрать не могу… Нет, не хочу я пока никуда отсюда перебираться. Опять же – у меня тут работа интересная, зарплата достойная, уважение, почет, перспектива роста…

«Эх ты! – Горько подумал я, – край родной на хвостатых баб променял»!

– И Нептун – в общем, мужик, неплохой! – продолжал Саидка. – Если ему не перечить, так одно удовольствие с ним работать. Своих никогда не обижает. Так что мой тебе совет – иди-ка ты, лучше Зю, в Министры, и не рыпайся.

Я промолчал, хотя все внутри меня клокотало. «Подхалим рыбий! Не дождешься! Врагу не сдается наш гордый Варяг»!

– Ладно. Ты сам выбрал себе дорогу, – только и сказал я ему. – Надеюсь, хоть Нептуну не заложишь?

– Ты что, Зю! За предателя меня держишь? – Обиделся Саидка. – Это, может быть, у тебя жизнь на земле была лучше, что ты так рвешься туда, а у меня… – он горько махнул рукой. – Что мне там делать? Возвращаться в кибитку, где кроме меня семеро голодных братьев и сестер, которым ничего, ровным счетом, не светит в жизни. Работы нет, жилья нет… В общем, нечего мне делать на земле. И точка. А ты поступай, как знаешь. Только я тебе в этом не помощник. Сам выгребайся, как сможешь.

– И на том спасибо. Ну, хоть дорогу-то к границе покажешь? Я один туда смотаюсь. На разведку.

– Да говорю же тебе, все это бесполезно. Не проскочишь ты границу. Их там так обложили, что тебе и не снилось.

– И все-таки, я хотел бы сам в этом убедиться, – упорствовал я.

– Ладно. Я тебе объясню, сам найдешь. А я тебя здесь постараюсь прикрыть. Русалкам скажу, что развезло тебя, я домой отволок и спать уложил. Шпиков этих мелких, я думаю, сегодня уже не будет. Наберутся на радостях. Но ты все равно поторопись и, самое главное, будь осторожен. Пещеру мурены помнишь?

– Ну?

– По северу-югу ты здесь определиться не сможешь.

– Не смогу, – согласился я с ним.

– Значит, прямо за пещерой, если стоять к ней спиной, поворачиваешь налево градусов на восемьдесят. Увидишь большой валун, и все время держи курс на него. Только учти, что там небольшое подводное течение, плюс погрешность на загребание правой руки. Так, что через каждые десять метров подправляй курс, иначе тебя в сторону уведет. От валуна опять определишься с курсом. Так в этом направлении и плыви, понял? Ну, сам сообразишь как, уже не маленький.

– Ну, это я все понял. А как я узнаю, что уже доплыл до границы?

– Увидишь ее, – туманно объяснил Саидка. – Только смотри, сразу к границе не рыпайся, сначала затаись где-нибудь, осмотрись. А после границы – пулей на бега, чтобы у тебя алиби было. Вроде, как проспался и тоже решил поиграть, понял?

– Понял, понял, – заторопился я.

Мне не терпелось попасть к Черномору. Нужно мне его алиби! И с чего это Саидка взял, что я обязательно вернусь?

– Умоляю тебя, Зю, будь осторожнее. Самое главное, остерегайся Черного осьминога. Не дай Бог тебе с ним встретиться.

– А это еще кто?

– Министр ПСБ.

– Министр чего? – не понял я.

– Подводной службы безопасности.

– Они и сюда добрались? – невольно вырвалось у меня.

– И медуз тоже остерегайся.

– Не маленький, знаю, что обожгусь… – нетерпеливо перебил я Саидку.

– Да при чем тут обожгусь? Это агенты Черного осьминога!

– Ну, вы тут даете! – Искренне удивился я.

– Государство – оно и в Африке государство. – Грустно вздохнул Садка. – Ну, будь! Береги себя!

– Постараюсь.

И мы расплылись с ним в разные стороны.

Я сделал все, как сказал Саидка. За неимением компаса, я решил определиться хотя бы во времени. Мои часы, шедшие назад, показывали сейчас ровно восемь часов, а вот утра или вечера, не знаю. Ну и ладно. И я поплыл. От валуна, про который говорил Саидка, я определил свой курс на скалу, и так и плыл, намечая себе все новые и новые маячки. Несмотря на то, что я очень торопился, я был очень внимателен. Около каждого маячка я замирал, и осматривал все окрестности. Если я замечал какую-нибудь стайку рыбешек, то делал вид, что очень заинтересованно разглядываю местную флору и фауну, или собираю планктон. Но ни Черный осьминог, ни его медузы в поле моего зрения не попадали. Несмотря на меры предосторожности, я плыл так, как не плавал, даже когда сдавал нормы в институте, и очень скоро устал. А границы все не было и не было. Как же я все-таки узнаю, что это уже граница? Не успел я про это подумать, как прямо по курсу у меня высветилась длинная сплошная, слегка шевелящаяся полоса. Я сразу, как и предупреждал Саидка, понял, что это и есть граница и машинально взглянул на часы. На них было без восьми минут семь. Значит, пятьдесят минут я сюда чапал. Я последовал Саидкиному совету, плавно залег за ближайший валун и начал осматриваться. В голове упорно засела песня «В эту ночь решили самураи перейти границу у реки!» Очень актуально! Ну, посмотрим, что это за граница такая, которой меня так напугал Саидка.