Вера Камша – Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 5 (страница 24)

– Неужели? – удивился Алва. – Людвиг, так ты решил сохранить интригу?

– Матери так интересней, – выкрутился маркиз. – К тому же про Эпинэ я не расслышал.

– Мне помогал виконт Сэ, Эпинэ просто расправил крылья.

– А Валме?

– Его тоже подхватило, но по-бакрански.

– Признаться, – понизила голос Георгия, – я чудом себя сдержала, но что все это значит?

– То, что наши судьбы лепят случайности.

– Пожалуй… И все же объясните.

– Извольте. Быть счастливым на Марикьяре можно, лишь танцуя. Умение приложится, главное – броситься со скалы и расправить крылья. Останься ваша младшая дочь сидеть, я бы предложил расторгнуть помолвку.

– Какая странная проверка, – герцогиня поправила браслет. – Но вы правы, у Эпинэ в самом деле есть крылья.

– Не пора ли подумать о прочих гостях? – похоже, Урфриду раздражали разговоры о Ро. – Господин регент, вы не возражаете против банальных танцев?

– Банальности необходимы, – Алва пригладил волосы, – без них оригиналом просто не прослыть. Герцогиня, так вы не сердитесь на мою будущую родственницу?

– Я не сержусь даже на Леону.

– Это как раз несущественно. Людвиг достаточно самостоятелен, чтобы злиться на жену без родительской подсказки, но он не злится, он хочет спать.

– Хочу, – наследник Рудольфа очень славно улыбнулся, – и пойду, как только смогу убраться. На перевалах гораздо приятней.

– Лично я намерен убраться прямо сейчас, присоединяйся. Гости сочтут, что мы удалились обсуждать что-то судьбоносное.

– Вот спасибо, – оживился Людвиг, – но если мы возьмем еще и Жермона, наш уход будет выглядеть убедительней.

– Тогда завтра вы вообще не проснетесь, – припечатала герцогиня. Изящная рука приподнялась, подзывая бывшего наготове секретаря. – Пусть открывают танцы. Рокэ, ваше неучастие хотя бы в первой коломбе будет выглядеть странно.

– Ему не привыкать, – вмешался Рудольф, – но лучше бы ты сбежал после.

– Мы сбежим не после, мы сбежим вовремя. Людвиг, Ариго, идемте и ничего не бойтесь. Вы не деретесь и не уезжаете, зачем вам просыпаться? Графиня, я могу рассчитывать на ваш шадди и ваш чернильный прибор?

– Лицемеришь? – укорила Арлетта. Она могла ошибаться, но Рокэ что-то очень не нравилось, и это что-то не получалось ни застрелить, ни прогнать.

2

Арно приучили исполнять даже самые глупые обещания, лишь бы от них не было вреда. В просьбе девушки, с которой они так отлично плясали, ничего дурного не пряталось, но сперва следовало отделаться от надорского барона, объявившегося, едва виконт обтер лицо и опоясался шпагой.

– Вы выказываете поразительные таланты, – выразил свеженькое восхищение зануда. – Есть ли то, что не по силам Савиньяку?!

– Есть, – заверил Арно, прикидывая пути к отступлению. Грубить не хотелось, знакомиться с провинциальными девицами и присоединяться к, судя по слащаво-чинной мелодии, возобновившемуся занудству – тем более.

– Простите, сударь, – упрямился заступивший дорогу надорец, – я не могу вам верить, и моя супруга, вне всякого сомнения, тоже не поверит.

Способа вежливо отделаться от собеседника, проскочить мимо выстроившихся в полудохлую шеренгу танцоров и шмыгнуть за угол Арно не видел, но судьба смилостивилась – из-за обвитой черно-белым полотнищем колонны показался Валентин.

– Простите, сударь, – на то, чтобы отвесить поклон, виконта все же хватило. – Я должен обсудить со своим секундантом условия поединка. Прошу вас за мной не следовать, мне нужно… хорошо выспаться.

– Конечно-конечно, но мы ни на минуту не усомнимся…

Арно взял с места в карьер, и барон отстал, но с него сталось бы возникнуть вновь.

– Валентин, – виконт ухватил друга под руку, – выведи меня отсюда, а потом договорись с Рафле про завтра, а то может неудобно выйти. Я тут наврал, что нам надо обсудить поединок, после чего я отправлюсь спать, но вообще-то меня ждут в Старом Арсенале. Не волнуйся, все прилично, при нас будет маркиза Ноймар.

– С удовольствием навещу Старый Арсенал, – на сей раз каменная физиономия Валентина была кстати. – Как-никак мы в прошлом году встретились именно там. Помнишь?

– Лучше спроси, помню ли я, каким балбесом был?

– Тем не менее мы, я и Ирэна, тебе очень обязаны. Если бы не наша стычка, генералу Ариго вряд ли бы пришло в голову взять меня к себе, а именно это определило нашу судьбу, но я имел в виду другое. Понси провел меня в Старый Арсенал через деловое крыло, дорогу я запомнил, так что твоего барона мы обойдем в любом случае.

– Стратег!

– Не преувеличивай. С Рафле я уже переговорил, так что ты сказал чистую правду. Будешь слушать или отложим?

– Буду. Процитировать тебе Баваара?

– Я помню, как меня называют. Время дуэли – завтра, как только рассветет, в небольшом дворе рядом с казармами.

– Знаю по прошлой зиме, ты тогда такой поединок испортил… Вальдес с Райнштайнером просто чудеса творили!

– Весьма сожалею. Виконт Рафле и виконт Таур, именно они представляют Дарзье, предлагали найти место поукромней, но я им напомнил, что регент открыто поощрил дуэлянтов в их намерении. Слова Алвы очень быстро разошлись, прятаться нет ни малейшего смысла.

– И тащиться далеко лень, – одобрил поощренный дуэлянт. – Не перед парадным входом, и ладно. Как драться будем?

– Условия дуэли обговорили как компромиссные – не до первой крови, но и не до смерти. Как в свое время предложил Руперт, «пока один из противников не потеряет способности продолжать поединок». Герцог Ноймаринен разрешил, вернее велел, обратиться к своему лекарю и предложил во вторые секунданты Давенпорта, я с ним уже договорился.

– А как с линией?

– Насчет линии вопрос даже не поднимался. Полагаю, это сочли шуткой Алвы, хотя допускаю, что это разрешение в будущем может пригодиться.

– Будущее будущим, а здоровье скотине я подпорчу, легкой раной в руку-ногу не отделается. Вы сами не деретесь?

– Я предложил, но Рафле и Таур не имеют к тебе никаких претензий. Они согласны оказать не самому близкому приятелю услугу, не более того. Таур даже обмолвился, что поведения Дарзье не одобряет.

– Лапушка какой.

– Он в сложном положении, для него сложном. Что ты думаешь о сегодняшнем празднестве?

– Я о нем не думаю, и вообще, что может знать торский вояка о дворцах? Это ты у нас столичная штучка, вот и сравнивай.

– Именно это я и делаю. – Впереди был танцевальный зал, и Валентин ускорил шаг. – Ты понимаешь, что мы на этом действе оказались случайно?

– Еще бы! Не проститься с Вольфгангом было бы не по-людски, а раз уж нас все равно сорвали, пришлось заехать. Ничего, дефилирование я как-нибудь переживу, зато мать рада.

– Я о другом. – Теперь они шли за колоннами вплотную к стене. – Неожиданностью стало появление регента на севере. Я выяснил, когда в Старую Придду вернулся граф Литенкетте, который видел герцога в Лаик. За прошедшее с тех пор время хоть Дораки, хоть Карье могли получить разве что приглашение на Октавианские празднества. О том, что сегодняшний прием задумали, самое позднее, в середине осени, свидетельствуют и туалеты приглашенных дам.

– И что? Было паршиво, ну так в Двадцатилетнюю и хуже приходилось, а королевские дни не отменяли. И правильно, пусть все видят: мы в порядке.

– «Пусть все видят», – повторил Валентин, – но в том-то и дело, что съехались далеко не все. Или приглашения рассылали очень избирательно, или некоторые из гостей явились независимо от приглашения, но не в Старую Придду. Именно сюда начали съезжаться совсем недавно.

– Ты выяснял? – не выдержал Савиньяк.

– Совершенно верно. Твоя мать ничего на сей счет не говорила?

– Говорила, чтобы я шарахался от девиц на выданье, я обещал.

– По тебе не скажешь.

– То есть?

– Октавию девицей на выданье пока не назовешь, но твой выход с Гизеллой Ноймаринен меня поразил. Тебя это имя прямо-таки преследует.

– Так получилось… Не беда, Гизелла все равно просватана за Берто. Надорский барон! С семейством…

Они целеустремленно прошли мимо надорцев, причем Валентин не преминул отвесить поклон. Прилагавшееся к оному выражение лица, крайне вежливое, заставило заботливого отца попятиться.

3

На крышу – в большом дворцовом туалете со шлейфом? Достойный финал оказавшейся непредсказуемой мистерии! Арлетта заткнула отороченный кем-то седоземельским хвост за пояс-цепь и без затруднений пролезла в стрельчатую дверцу. За ней ждали балюстрада, тоненькое, вцепившееся в черепицу деревце и звездно-лунная пропасть.

– Спасибо! – от души поблагодарила графиня. – Здесь можно во всех смыслах отдышаться. Когда ты решил объединить Марагону? И зачем?