Вера Камша – Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 5 (страница 21)
– Зачем? – Рокэ допил вино и теперь смотрел на епископа. – Я охотно верю, что вы верите, что будете лучшим кардиналом. Возможно, это так и есть, но карте место, к тому же я не для того способствовал браку его высокопреосвященства и Матильды Алатской.
– Что? – не понял Ноймаринен. – Какой брак?!
– Ах да, вы же не знаете… Все вышло по наитию, но, кажется, сносно. Простите, епископ, я вижу герцога Придда, обычно он является по делу.
– Монсеньор, – Валентин по-военному щелкнул каблуками, да он и явился в мундире. Один из очень немногих. – Несколько минут назад возникла коллизия, связанная с эдиктом, временно запрещающим поединки.
– Я запретил дуэли, – напомнил Рудольф, – после прихода новостей о…
– О том, что я в Багерлее, – подсказал Алва. – Дело прошлое. Господа, надеюсь, все понимают, что с моей стороны запрет смертоубийства выглядел бы ханжески?
– Пожалуй… – Ноймаринен неожиданно улыбнулся. – Но отменять мой эдикт тебе придется в письменном виде.
– Графиня напомнит мне, когда я окажусь рядом с письменным столом. Валентин, передайте заинтересованным лицам, что я никоим образом не возражаю. Я даже не буду против, если господа станут на линию.
– Благодарю, Монсеньор. Я могу идти?
– Разумеется, ведь вас ждут. – Алва вновь взялся за бутылку, глинтвейн он не жаловал. – Епископ, вы намерены говорить о греховности кровопролития?
– Это бессмысленно.
– В каком смысле?
– Во всех. Вы не остановите того, что вам кажется правильным, а молодые дворяне не прекратят выяснять отношения.
– Действительно, но вернемся к вашему делу. Если вам важен Создатель или Талиг, вы обуздаете гордыню и приметесь помогать его высокопреосвященству. Если для вас главное наперсный знак, то извините… Придется ждать, пока святой Адриан не сочтет нужным сменить Бонифация на вас, если, конечно, сочтет. Да, вынужден вас предупредить, что несчастный случай с кардиналом вас к цели не приблизит, напротив.
– Сударь! – епископ побагровел, что подчеркнуло его седину. – На что вы намекаете?
– Я не намекаю, – Ворон улыбнулся и приподнял бокал, – я предупреждаю. Как показывает опыт, это необходимо. Скажи я загодя Манрику, что некоторых вещей лучше не делать, у вас не было бы ни малейшей надежды стать кардиналом, поскольку гнать Агния было бы просто не за что. Ступайте с миром.
– Это вы… мне?
– Помнится, я сейчас – глава церкви, а церковники любят, когда собеседники ступают с миром.
Удаляясь, епископ по-прежнему напоминал корабль, только теперь на него обрушились сразу штиль и шквал.
– Итак, – Рудольф был верен глинтвейну с медом, – его преосвященство тебе понравился.
– Возможно. В нем есть что-то от святого Оноре, хотя я бы предпочел Левия. Вы часом не знаете, как он относится к горностаевым линарцам?
– К каким?!
– К горностаевым, это очень важный признак.
– Знать не знаю. Бонифаций в самом деле женился на сестре Альберта?
– Вышло очень мило, кагетский Баата был в полном восторге. Рудольф, если у вас остались еще какие-нибудь регентские дела, сделайте их, пожалуйста, сами. Мне завтра в дорогу, а я с самой Хандавы не видел приличного праздника.
– Тогда с нашей стороны будет просто отвратительно тебя удерживать.
– И все же, – вмешалась герцогиня, – я это сделаю. Тебе не до мелочей, и ты в этом совершенно прав, но Рудольфу требуется помощь. Нам нужен малый регентский совет, такой, какой был при Катарине. Он ни в чем не мешал ни нам с Рудольфом, ни Проэмперадорам, но с неотложными делами справлялся. Люди, которые для этого годятся, здесь, дело за твоей подписью. Если потом тебе понадобятся отчеты…
– Упаси Леворукий, – Алва обвел зал глазами, адъютант подбежал немедленно, но регент предпочел крикнуть:
– Мэтр Инголс!
Толстый законник в черном неспешно расстался с почтенной дамой, и Ариго смог насладиться третьим приближением.
– Арлина, – рассмеялась герцогиня Ноймаринен, – а кого вам напоминает наш супрем?
– Тучу, – живо откликнулась графиня Савиньяк. – Одинокую тучу, которая при необходимости и за хорошее вознаграждение скроет солнце.
– Злюка, – шепнула Георгия. – Рокэ, я беру свою просьбу назад, тебе в самом деле пора веселиться.
– Только не за ваш счет! – шепотом же откликнулся Алва. – Садитесь, мэтр. Время выпить пару бокалов у вас есть. Мне нужен приличный регентский совет на все случаи жизни. Расписание, регламент, полномочия и все, что полагается… За ночь нужен! Завтра я еду, по дороге просмотрю и отвечу с нарочным. Успеете?
– Адвокат всегда готов к тому, что дело разбирается утром. С вашего разрешения, я буду не вино, а шадди, и не здесь, а в своем кабинете.
– Как вам удобней… – больше на законника Ворон не смотрел. – Музыканты из Ноймара?
– Кажется, да, – слегка удивился Ноймаринен, – я не вникал.
– Если из Ноймара, они должны знать нечто удобоваримое. Леона обещала подготовить Гизеллу к жизни на Марикьяре, а жизнь на Марикьяре – это море и танец.
Глава 10
Талиг. Старая Придда
1
По разукрашенным залам бродили незнакомые по большей части господа, между ними сновали слуги, трещали свечи, мерцало оружие, в окна глядела вечерняя синева. Шаркало, бормотало, пахло смолистым дымком, горячим торским вином, а когда мимо проходили дамы, ароматической водой. Омерзительно, как в Агарисе, Роберу не было, не чувствовал он и напряжения. Происходящее его не касалось, здесь заправляли регент с Проэмперадором и куча других важных лиц, а маршал Эпинэ был простым гостем. Ну, пусть не простым, но ему незачем было прятать за улыбкой ненависть и неловкость, гадать, кому и что врать, как удержать Альдо, как не убить Кавендиша…
– Ты задумчив, – появившийся из-за угла Валме подхватил Робера под локоть. – А также красив и, того хуже
– Ты о чем?
– О госпожах Гогенлоэ и не только. Сейчас самые высокочтимые из дам допьют шадди, тут-то и начнется.
– Да что начнется-то?
– Охота. В том числе и на нас с тобой, но на тебя больше. Неужели Арлетта не расписала тебе всей твоей завидности?
– Я жениться не собираюсь.
– Дочки и особенно маменьки полагают иначе, и по-своему они правы. Мы с тобой красивы, холосты и в фаворе, а это опасно, хотя мне проще, без папеньки меня кошки с две женишь! Рокэ прекрасен, но недостижим, его хорошо если в постель затащишь, а ты – человек честный.
– И что?
– То, что тебе следует избегать ситуаций, в которых честные люди женятся. И учти, некоторые присутствующие дамы могут знать тебя лучше, чем ты сам.
– Испугал! – рассмеялся Робер. – Арлетта с Жозиной… моей матерью были подругами, кому меня знать, если не ей?
– Графиней Савиньяк нас с тобой пугать глупо, но и ты, и я были вхожи в некий дом. Ты обратил внимание на оркестр и особенно на бывшую маркграфиню?
– Да, – не стал вдаваться в подробности Иноходец.
– Надеюсь, ты почувствовал руку?
– Руку?
– Чтобы дама стала произведением искусства, кроме самой дамы, нужен куафер, портной, ювелир, камеристка и барон Капуль-Гизайль. Глинтвейн будешь?
– Буду, но его здесь нет.
– И поэтому мы уходим, – Марсель поклонился худощавому господину с тремя орденами. – Гогенлоэ похож на цаплю, а тебе пора выпить.
– Как-то я кипятил вино Левию, – вспомнил Эпинэ, – и забыл, положил корицу или нет…
В здешний глинтвейн корицу не положили, только яблоки, пьяные вишни и мед. Робер помнил этот рецепт по Торке, у Капуль-Гизайлей такого не подавали.
– Я так и не понял, при чем тут барон?
– Тебя сбило то, что Урфрида не Марианна, потому шедевр у Коко и не получился, но где одна услуга, там и другая. Милейший Констанс вряд ли ограничивается дирижированием и советами по части портьер. Он знает, на что ты клюнешь, а от чего сбежишь.
– Подожди! Ты хочешь сказать, что эта Урфрида…
Так вот откуда это жуткое ощущение неправильности! У выходцев не бывает тени, а у маркграфини чужая тень, тень Марианны. Искаженная, расплывчатая, вроде и не узнать, а что-то царапает.
– Я хочу сказать, что барон оказался дамам Ноймаринен довольно-таки полезен, в Ноймаре же висит подлинный Коро, а, возможно, и Сольега. У тебя их нет, но тобой можно оплатить вечные ценности, так что будь бдителен.