Вера Камша – Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2 (страница 83)
Из ворот вывалилось двое драгун, тащивших раненого собрата. Потом еще… Драка на складах затягивалась, второй теньент, командовавший стрелками, нервничал – приказа идти внутрь у героя не имелось, но стоять на месте, впустую тратя время на перестрелку?! Четыре десятка, они же будут в драке совсем не лишними. Они в самом деле нужны, а вот Давенпорт, похоже, сплоховал. Уходя, отдай внятный приказ или оставь за спиной того, кто прикажет себе сам, и вовремя.
– Ротгер.
– Ау?
– Нет желания слегка покомандовать?
– Есть. Тебе, кажется, нужна лихость?
– Именно. – Хочет убивать лично, а кто не хочет? – Лошадей мы с Мишелем посторожим, только не забудь про калитку для удачливых.
Пусть покажется во всей красе, во всей
– Калитку не трону, – Вальдес без плаща и шляпы уже стоял на земле, – и удачливых отпущу, зато неудачливые уж точно никому и ничего не расскажут. Теньент, кончай мяться и дуй со своими на крышу. Там мишеней гораздо больше.
5
Пара драгун, вот спасибо, ребятки, прикрыли начальство. Даже палаш в руку сунули, чей – не важно, главное, есть оружие… И сам цел. Вроде…
Шум в голове потихоньку стихал, сознание прояснялось, возвращалась способность понимать, что творится вокруг. Стоя у стены, Чарльз как мог осмотрелся. Хорошего было мало – драгун оттеснили от воротного проезда, но самого скверного пока не произошло. Рота не рассыпалась, не превратилась в толпу дуэлянтов-одиночек: поддерживая друг друга, прикрывая раненых, строй медленно пятился к ближайшей стене. И оба теньента… Вполне прилично держатся, и даже что-то приказывают, но подпирать стенку хватит!
Чарльз заставил себя шагнуть вперед и понял, что почти оправился, только правая кисть стреляла острой болью, а ведь пока боролись – и не чувствовал. К Леворукому…
– Капитан, вы…
– Порядок, сержант… На площади еще четыре десятка, с ними у нас будет перевес. – Леворукий, а ведь приказа-то я, осел, не оставил… поспешил. Хоть бы высокое морское начальство сообразило, что тут творится.
– Капитан!
– Да что еще?!
Не четыре десятка, а всего один, и то не полный, и это вовсе не драгуны! Господин адмирал, аж с двумя саблями, во главе своих охранничков-«фульгатов». Точнее, впереди, потому что конвой отстал и сейчас пытался догнать разогнавшегося подопечного. Какое там! Вальдес в считаные мгновения успел прорубиться к мушкетерскому капитану, по всей видимости – командиру бесноватых, и тот свалился с рассеченной головой. Адмирал перепрыгнул мертвеца и ринулся дальше.
Изогнутые клинки призрачно-мерцающими веерами рассекают воздух, а вместе с ним и тела; направо и налево безвольными куклами валятся на землю все, до кого Бешеный в состоянии дотянуться. «Зайцы» разбегаются от Вальдеса, как от чумы… Не все! Кое-кто из мушкетеров и даже обозников, бросая общую драку, рвутся именно к адмиралу. И гибнут, гибнут под ударами абордажных сабель и палашей догнавших начальство «фульгатов». Но подбегают новые самоубийцы… «Как мотыльки на огонь»… Тьфу, бред, это я так прилично головой стукнулся, что ли?
С крыши, над самым ухом, бьют выстрелы. Не залпом, вразброд, зато много. «Зайцы» один за другим начинают падать, причем в разных местах – начальство сообразило не только насчет самому размяться, резерв в дело тоже пошел! Сопротивление лишившегося командования противника слабеет на глазах, залевцы начинают отходить в глубь двора, за обоз и куда-то дальше. Да, там же калитка! Но она слишком узка, быстро всем не просочиться. Ну а кто не успеет…
– Ребята, за мной!
– Лучше за мной, – смеется вынырнувший откуда-то Вальдес. – Не будьте таким мясником, капитан, отпустите зайчиков в лес погулять, а я вас за это потом напою. И не только вас.
Глава 4
Талиг. Лаик Талиг. Лумель
1
Котик где-то в мокрых полях пас Робера, и Марсель чувствовал себя бездельником. Сытым, отоспавшимся, сухим и оттого слегка раздраженным. Кем себя чувствовал Алва, виконт не представлял, но мерзавец читал. Дидериха!
– Рокэ, – не вытерпел Валме, – возвышенность в старикашке ты обнаружил еще до Фельпа, больше там ничего нет.
– Есть, – не согласился Алва, – глупость, настырность и обстоятельность.
– Это да, – Марсель закинул ногу на ногу. – Тебе так не хватает головной боли, что ты ищешь ей замену?
– Не я – ты. И не головной боли, а Готти.
– Пожалуй. Когда под столом собака, бездельником себя не чувствуешь, а я в последний год стал таким ответственным. Будь на твоем месте покойный Вейзель, он бы оценил. Так зачем тебе Дидерих?
– Юность, – Алва потянулся, но прикрывать ладонями глаза не стал. – Вокруг нас наша юность. Ты не заметил?
– Ты про Лаик?
– И про потребность спасти отечество и красотку в придачу. В шестнадцать лет красоток мы обдумывали в подробностях, это волновало, а спасение всего остального просто подразумевалось.
– У тебя, – уточнил Валме. – Лично я собирался стать графом и зажить по-человечески, но отца я убивать не хотел. Я вообще о его смерти не думал.
– Именно, – Алва на волосок отодвинул растрепанный том. – Юность, по выражению гения, вдыхает аромат призрачных роз, откуда им взяться, ее не волнует, вырастут, и все. Так что разницы между моей девой и твоим графством по большому счету никакой.
– Графство лучше, хотя, если я женюсь на Елене, мне его не видать.
– Женишься.
– Когда спасу мир?
– Раньше нет смысла.
– А как я узнаю, что уже можно? – встрепенулся виконт. – Кстати, давно собирался спросить, зачем ты назаказывал столько реквиемов? Что ты был готов при необходимости умереть, это понятно…
– Не был, – книжища отодвинулась на второй волосок. – Ты ворчишь на Дидериха, но в своих подозрениях столь же банален. Договариваясь с маэстро, я меньше всего думал о собственных неприятностях, к тому же вы с Приддом любой реквием сделаете бесполезным.
– Хорошо, – согласился Марсель, – о своей смерти ты не думал, тогда о чьей?
– Теперь ты банален по Иссерциалу. Я думал о музыке как таковой. Гроссфихтенбаум гениален, но мрачноват, в мистериях ему не развернуться. Мне заблажило поддержать маэстро, только и всего.
– Восемь раз?
– Платил я за два, в одном творении гений бы чувствовал себя скованно. Между нами, я отнюдь не уверен во вкусе твоего утреннего кошмара. Когда водворишься в Урготе, найди время прослушать, что вышло, и желательно вместе с Еленой, она музыку чувствует.
– Так я и втравлю молодую жену в заупокойное!
– Почему нет, если оно красиво и лишено глупости?
– Тогда, – решил уесть Ворона виконт, – мы вернулись к тому, с чего начали. Дидерих глуп, а ты в него вцепился. Почему? Мы сейчас в Лаик, юность вспоминать удобней, бродя по дому, а ты сидишь и читаешь.
– Перечитываю. Глупость порой действует, как уксус и соль: она сохраняет, хоть и меняя вкус и цвет. Пиита всю жизнь собирал и солил смерти, разлуки, сумасшествия, проклятия, кое-что из этого можно выудить. До письма Ли мне подобное в голову не приходило, да и не могло прийти, однако в «Плясунье-монахине» упоминается небезразличный тебе предмет.
– Да? – как мог вежливо удивился Валме. – И что же это?
– Дидерих жить не мог без похотливых аристократов, обманутых дев и предсмертных раскаяний, но то, что он обозвал Совестью и Смертью, очень смахивает на Рожу. Вернее, на две Рожи. Одна досталась преступному отцу благородного бастарда, вторая – рыдающей в своем монастыре матери.
– Дай книгу, – не дожидаясь ответа, Марсель ухватил переживший унаров и разбойников том. Подзабытый лаикский экслибрис напомнил об аскетичных кельях, ранних подъемах и бедняге Мевене, сожранном задумавшей доброе дело змеюкой. Родитель был всяко ценней однокорытника, но Мевен так трогательно собирался жить! Расторг помолвку, подружился с Эпинэ, поехал в гости…
– Рокэ, – окликнул Валме, чью совесть время от времени покусывало, – я не втолковал змеедеве, что Иноходцу нужна не только Марианна, которая все равно умерла, но и его гости.
– Слуги бывают нужнее гостей, так что меры на будущее принять надо. Посоветуйся при случае с Коннером, с выдрами у него хорошо получилось.
– Она не выдра, – вступился за беловолосую красотку Марсель. Покусывание стихло, а по дороге в Ургот завернуть к Эпинэ и впрямь заманчиво. Куртизанки перед женитьбой – слишком избито, к тому же Елена достойна самого лучшего, а что может быть лучше бессмертных созданий, вдохновлявших Иссерциала и Умбератто?
– Дидерих бы ей не понравился, – вынес вердикт виконт. – Во всех смыслах… О! Если в Гальбрэ скопилось много дидерихов, его судьба становится понятней.
– Поэты съели бы друг друга без помощи Зверя. Почитать тебе вслух?
– Я не каторжник, – возмутился виконт, зарываясь в изрядно подзабытую муть. Ничтожного шанса, что Алва, заскучав, книгу отберет, Марсель брать в расчет не стал, к тому же в словесной шелухе таилось нечто, подлежащее извлечению и осмыслению. Вроде предсказания про императора и чуму.
2
Вальдес собрался поить офицеров, причем не только полковников. А почему бы и нет? Командиры рот и эскадронов не дураки пожрать и потрепаться, особенно после драки. Никаких подвохов от визита в облюбованную адмиралом местную ратушу – и большая, и не успели запакостить – Давенпорт не ждал, но разухабистое начальство раздражало.