Вера Камша – Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2 (страница 85)
– Строго между нами. Регенту написал Лионель Савиньяк. Если вы еще не знаете, он теперь Проэмперадор не только Надора, но и всего Северо-Запада, что слегка сказалось на его эпистолярном стиле. Тем не менее, мы из первых рук знаем, что вторая Рожа найдена.
– Я знал, – с чувством прошептал Капуль-Гизайль, – я всегда знал, что этот миг когда-нибудь наступит! Виконт, вы имеете сведения о том, как наш дорогой Лионель намерен распорядиться обретенным сокровищем?
– Наилучшим образом, – мстительно заверил Марсель. – Он всем так распоряжается.
4
Адмирал где-то носился, но большая, хорошо протопленная комната радовала подзабытым уютом – то ли отцы города, то ли вальдесовы головорезы не забыли даже о цветах, вернее, о все тех же колючих, украшенных привязанными ягодками ветках. Они, несомненно, хотели как лучше, но водруженная на стол красота совершенно некстати напомнила о стычке с Селиной и прерванных объяснениях. Почему у Бертольда выходит говорить с Мелхен, а у него – нет, Давенпорт не понимал, однако списывать неудачи на любовь и робость не собирался, взвыл же он по дороге в Альт Вельдер от вдовы Вейзеля, откровенно взвыл.
– О! – Бертольд, такого только вспомни, пихнул Давенпорта в бок. – Вот и Стоунволл, теперь точно не забалуешь. И думать тоже незачем – лысый всяко больше тебя надумает…
– Доброй ночи, господа, – полковник наклонил лобастую голову, – насколько я понимаю, командующий задерживается.
– Он скоро будет, – откликнулся уже расположившийся за накрытым столом Гедлер. – Так, по крайней мере, говорит Мишель.
– Адъютантов я тоже не вижу.
– В таком случае приглашать к столу придется полковнику Редингу, – решил бергер, – ратушу занимал он.
– Если я должен, я рано или поздно отдаю, – живо откликнулся «фульгат». – Прошу вас, устраивайтесь.
Предводитель «закатных тварей» казался довольным и спокойным, но кошки всегда спокойны. Пока не прыгнут. В Гаунау Чарльз едва не надел куртку с крылатой зверюгой, это избавило бы от болтания при особе командующего, но обычный полк всяко лучше. И чтоб война без вывертов – «гуси» так «гуси», с пушками, кавалерией и человеческими рожами.
– Мы ждем командующего, это так, – внезапно сказал бергер, – но почему мы замолчали?
– Возможно, – предположил усевшийся рядом с алатами Стоунволл, – дело в торском обычае обсуждать пролитую кровь не ранее четвертого тоста. Ну или во мне.
– В вас? – не понял Лагаши. – С чего бы это?
– При мне очень неохотно говорят о пустяках, – с достоинством признался лысый полковник. – Это мое свойство обнаружила моя супруга, и первые годы оно ее огорчало.
– В таком случае мы просто обязаны начать беседу, – решил Бэзил. – Чарльз, Бертольд, у вас есть на примете подходящие пустяки?
– У меня-то есть, – откликнулся Бертольд, – а вот у капитана Давенпорта…
– У меня тоже есть, – перебил обормота Чарльз, понимая, что нужно жертвовать если не Уилером с тюрегвизе, то Понси с виршами. Не понадобилось – внутренняя дверь распахнулась с дворцовым шиком, пропуская Вальдеса с четверкой то ли охранников, то ли порученцев. Свита заняла позицию у здоровенного буфета, сам же адмирал устроился во главе стола и прищелкнул пальцами.
– Садитесь, – велел он, – стоять некоторым из вас сейчас станет вредно. Лекаря при мне нет, так что лишаться чувств будете под собственную ответственность.
Первым уселся Бертольд, не забыв дернуть Чарльза за полу мундира. Офицеры, ожидая сами не зная чего, задвигали стульями. Вальдес, щурясь, ждал, ему было весело.
– Вы мне нравитесь, – наконец, сообщил он, – по большей части. Надеюсь, вы умеете удивляться? Это умение продлевает молодость… Полковник Стоунволл, не хмурьтесь! Ваши брови начинают напоминать мне дядюшку, а рана еще слишком свежа. Не то чтоб я прослезился, но мне будет не хватать дриксов. Здесь и немедленно.
– Здесь будут не дриксы, – знакомый голос, до невозможности, до злости знакомый! – Вернее, дриксы будут не здесь. Добрый день, господа.
Словно вылезший из буфета маршал для разнообразия вырядился по-кэналлийски… Закатные твари, откуда тут Савиньяк и, главное, зачем?! Ради простого «идем назад» таких фокусов не требуется, для «идем вперед» тем более достанет Вальдеса и курьера.
– Ну вот, – адмирал сосредоточенно переставил бутылки, – вы своим глазам поверили, однако пить не советую. Пожалуй, даже запрещаю. Лионель, алатского или можжевеловой?
– Позже. – Савиньяк в черном ничем не отличался от Савиньяка в красном. – Полковник Стоунволл, вы чего-то хотите?
– Мой маршал, – Лысый драгун неторопливо поднялся с места, – я бы очень просил обрисовать нам наше положение
– Почему нет? – Привычка маршала пробегать оценивающим взглядом по лицам подчиненных никуда не делась. – Полагаю, вы догадываетесь, что наш рейд простым не будет. Толковые офицеры в скверной ситуации имеют обыкновение в меру своих сил исправлять промахи начальства. Толковые сухопутные офицеры могут счесть своим долгом исправить то, что им покажется ошибкой моряка, однако теперь вы знаете, что корпусом командую я. Отметим, что я не Карлион, и никто из вас не носит фамилию Алва.
Те, кто сомневался в серьезности намерений командования в отношении Заля и сухопутных талантах адмирала Вальдеса, могут на выбор успокоиться или разочароваться в своей прозорливости.
– Ну? – прошипел в ухо Бертольд, – оскорбляемся или как?
Все что мог Чарльз, это ответить скотине незримым пинком; неудачно лежащая вилка с колокольным звоном грохнулась на каменный пол, обещая встречу. С кем? Если повезет, ты еще увидишь Мелхен, нет – девушке найдут жениха. Когда отобьются от дриксов, которые «будут не здесь».
– Они все понимают, – заверил Вальдес. – И им это нравится, только Альмейда не придет. Мы, в смысле начальство, обожаем тайны, но на сей раз вам лучше знать все и ждать тоже всего. Кроме возвращения. Лионель, конечно, постарается вывести, кого получится… Полковник Лагаши, по-моему, вы заинтригованы.
– Ничуть, – приосанился алат. – Я так и думал, что веселье еще не начиналось.
– Веселья, господа, не бывает без грусти, – Савиньяк усмехнулся, будто сзади вновь горела Гемутлих. – Корпус не может уничтожить Заля собственными силами, а дополнительных, так уж случилось, не будет. Это значит, что мне придется увести «бесноватых» туда, где они не навредят. То есть к Олларии. Ротгер, я буду алатское.
– Все будут! – Вальдес поднял стул на дыбы, но до нужной бутылки дотянулся. – Подумать только, какие тактичные и при этом скрытные люди служат на суше! Вас терзали сомнения, от вас убегали поросята, на вас выскакивали воры, а вы шли Леворукий знает за кем и почти не задавали вопросов. Зато сейчас ваши сердца спокойны. Два раздраженных лица на пару дюжин счастливых свидетельствуют, что Дриксен верит своим морякам… Тьфу ты, талигойские офицеры верят своему Леворукому!
Глава 5
Талиг. Лаик. Лумель. Оллария
1
Где-то настырно скреблись, но отчего-то не скулили, что расхолаживало, и наполовину проснувшийся Валме решил не вставать, благо скребуна уже впустили и он в самом деле оказался не Котиком. Гость шептал, шуршал и чем-то стукал, а кто-то – Рокэ – коротко отвечал, даже не думая понижать голос. Не будь всяческих войн и изломов, это было бы форменным свинством!
Слегка раздраженный и при этом заинтригованный виконт потянулся, перевернулся на живот, увидел светящуюся щель в портьерах, сел, унюхал чеснок и вспомнил все: счастливые воссоединения, возмутительную черствость Коко, папенькины письма, деликатесы из Валмона и затею Алвы, которая от прыжка в Надоры отличалась разве что отсутствием выходцев. Подступающий денек обещал запомниться надолго… Особенно, если Рокэ удерет!
– Не выйдет, – отрезал виконт для особых поручений и для вящей убедительности ткнул кулаком подушку, —
Негаданную победу над гнусным «это было» Валме решил счесть предвещением чего-нибудь приличного. Виконт для особых поручений быстро, но тщательно оделся, сунул так и не открытого Дидериха под перину – пусть ищут! – и покинул арамонову спальню. В арамоновой же гостиной благоухал Варастой поднос с завтраком, а Ворон в щеголеватой и при этом паршивой куртке возился с пистолетами.
– Мы таки едем? – на всякий случай уточнил Валме и лицемерно зевнул. – Кошмар!
– Еще не утро, а ночные кошмары тебя прежде не впечатляли.
– У меня их просто не было, – объяснил Марсель. – Если бы я не проснулся, ты бы удрал?
– Я бы тебя разбудил и уточнил, ты едешь или спишь? Собственно, именно это я и делаю.
– Еду, – скривился виконт. Отпустить Алву в Олларию не давали совесть и любопытство, но хлюпать мокрыми полями Марсель предпочитал по приказу. – И все ж осознавать средь мокрых нив, что можно было доспать, мучительно.
– Доспав, ты сможешь расспрашивать барона, утешать Литенкетте и радовать Ларака.
– А смысл? Если мы провалимся в дыру, вся эта ярмарка достанется Лионелю, он ее и выпотрошит. И вообще, лучше пусть меня переживет Готти, чем я второй раз переживу тебя, после чего меня съест папенька с Талигом. В смысле, есть они оба будут меня, а не папенька станет есть Талиг.