Вера Камша – Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2 (страница 82)

Чарльз, грохоча ботфортами по кровле, бежал к ее краю, тому, что нависает над воротами. Рубиться не с кем, и палаш ждет своего времени в ножнах, зато в обеих руках – пистолеты. Следом топочут подчиненные с мушкетами наготове, а навстречу спешит второй десяток. Молодцы, хорошо залезли! С площади продолжают греметь залпы, не давая обороняющимся скучать, и это тоже хорошо.

Теперь осторожно выглянем: внизу, почти под ногами, подбадривая себя громогласной бранью, «зайцы» заваливали ворота всем, что под руку попалось, а оружие – вот оно, у стен!

Оно получилось одновременно – шеренги готовых к стрельбе драгун возникли над краями крыши с обеих сторон проезда, а внизу из-за угла вылетел некто в форменной шляпе, с перевязью, но без мундира. Мощный вопль «Берегись, они уже…» был прерван точным выстрелом. Одним из многих, обрушившихся на кинувшихся к оружию солдат, Чарльз тоже разрядил пистолет в ближайшую цель и попал. Второй пистолет не потребовался – большинство защитников валялось между мешками, тюками и корзинами у не возведенной даже наполовину баррикады. Кто-то вроде бы успел, выскочив из воротной западни, скрыться с глаз стрелков, но таких было немного.

– Вниз?

– Подожди! Быстрее заряжай! – капитанский рык подстегнул и так старающихся стрелков. Разбирать завал и открывать ворота надо, но сперва прикроем тех, кто за это возьмется. Капитан Давенпорт, конечно, не Леворукий Савиньяк, но его драгун безоружными и без поддержки не застанут.

– Быстрее, парни! Быстрее!

2

С воротами Давенпорт разобрался успешно: солдаты без толку не суетились, но и не медлили, а своего капитана понимали с полуслова. Забравшиеся на крышу драгуны без особых сложностей расстреляли кого-то внизу, после чего человек десять, цепляясь руками за край, попрыгали внутрь. Минута, другая – оставшиеся на крыше товарищи держат мушкеты наготове, но целей у них явно нет, зато створки ворот начинают расходиться.

– Приготовиться! – оставленный на площади за начальника теньент замахал палашом. – Главное – первые сто шагов. Бегом!

Из «бойниц» продолжало греметь и плеваться дымом, но для обстрела рванувшейся к воротам колонны годились только ближайшие окошки, по три с каждой стороны. Да и то, перед самыми воротами была мертвая зона, добрался – и все в порядке. Драгуны не жалели сил в беге, и вот уже большая часть колонны втянулась в проезд. Даже подстреленных на площади не осталось – если кого и зацепило, соседи утащили с собой.

Рыжая варастийская кобыла, к которой Ли уже начинал привыкать, мотнула головой и подалась вперед. Прошлое добытой ремонтерами и тут же ухваченной Редингом сухощавой красотки терялось во мраке, но отрешенно созерцать, как кто-то под выстрелами куда-то бежит, она не собиралась. Савиньяк слегка натянул повод, и Проныра непонимающе хрюкнула.

– Привыкай, – велел ставший кэналлийским охранником маршал, наблюдая за подвигами «сытного» Давенпорта. Воевал незадачливый кавалер заметно лучше, чем ухаживал.

– А неплохо у моего знакомца получается, – отдал должное капитану и Вальдес. – Уж не знаю, как он там был при твоем штабе, а здесь – пока молодец. И вообще, через ворота заходить удобней.

– В данном случае, – рассеянно согласился Ли, скользя взглядом по притихшим складам. Со стороны двора из-за наклона крыши до земли было никак не менее пятнадцати бье, и вряд ли кто-то заботливо подготовил драгунам лестницы. Просто прыгать – глупость, а спускаться «на ручках», как у ворот, где высота гораздо меньше – такое в чужом саду хорошо… Когда тебя ждут, и отнюдь не «зайцы».

– Жаль, девочки с Рамоном, – Ротгер тронул перчатку, под которой прятался прыгучий изумруд. – Тебя пора целовать.

– Не возражаю.

– Но отсюда они бы ушли… – мысли Ротгера блуждали где-то далеко. – Душно.

– Душно?

– Гнусно… Ну почему этот заяц не лезет во львы! Твой Фридрих лез, мой Бе-Ме лез – у дриксов с этим вообще хорошо, а тут вроде и пинаем, а толку чуть.

– Будем дергать за уши. Очень может быть, что после Лумеля к тебе начнут перебегать целыми ротами, и вот уже этого наш капустный приятель не стерпит. Не хочешь проведать бергеров?

– Нет пока… Говорю же – гнусно, здесь гнусно.

3

Расползшиеся по амбарам обозники предпочли не покидать укрытий в глупой и бессмысленной надежде отсидеться. Чарльз решил, что это к лучшему: олухов можно запереть, и пусть ждут, пока до них дойдет очередь. Заблуждение, однако, рассеялось очень быстро. Стоило драгунам выбраться из узости проезда и начать растекаться по двору, как из-за сбившихся в кучу возов и обозных фур загремели выстрелы. Эхо от них еще металось от стены к стене, когда навстречу парням Давенпорта толпой повалили черно-белые мундиры. Под сотню. Такого числа кадельцев Чарльз встретить не ожидал, только удивляться было некогда, а ругать некого.

– Все ко мне! – А ведь адмирал предупреждал… Ну, да ладно, справимся! – В строй! В строй!

Шеренга выстроилась прежде, чем до нее добежали первые «зайцы», сейчас куда больше напоминавшие псов. Взбесившихся.

У залевских мушкетеров были обычные короткие тесаки и, разумеется, сами мушкеты, драгуны встретили врага в основном палашами, хорошо встретили, впору гордиться…

– Капитан! Слева!!!

– А, чтоб вас! – Распахиваются ворота закрытых амбаров и оттуда вываливаются свежие «зайцы». Пополнение врезается в схватку с двух сторон, теперь численный перевес за складскими, но это еще полбеды. Хуже, что они лезут вперед с остервенением, ни кошки не боясь, и это тыловые слабаки? Да это же «гуси» из Франциск-Вельде! Эх, Ульриха-Бертольда бы сюда… Чарльз от души саданул эфесом под челюсть особо прыткого урода и сосредоточился на вертлявом парне, нацелившемся подобраться вплотную и всадить капитану в брюхо свой тесак. Со всех сторон хрипело, стучало, лязгало и орало, но отсутствие пушечного гула и мушкетного треска мешало чувствовать себя в настоящем бою.

Свирепая и при этом какая-то суматошная резня каталась по двору между стен и сгрудившихся возов, подаваясь то назад, то вперед, но Чарльз достал-таки голову шустрого поганца, хоть и самым концом клинка. Палаш как раз ткнулся в цель, и тут Давенпорт краем глаза заметил здоровяка, орудовавшего мушкетом, будто шестом. Вовремя заметил! Вертлявый еще не успел растянуться на земле, а мушкетер, проскочив между двух сцепившихся пар, уже кинулся на Чарльза. Капитан попытался было уйти в сторону и опоздал. Опоздали оба – тяжелый и неожиданно быстрый удар приклада вместо головы пришелся на вскинутый клинок почти у самого эфеса, и верный палаш вылетел из руки.

Обезоруженному таким образом остается лишь перехватить чужой шест, дубину, ружье, не давая ударить снова, Давенпорт и перехватил. Вот оно лицом к лицу, в прямом смысле, нет, не к лицу, к рычащей белоглазой морде!

Двое, вцепившись в мушкет, замирают среди воющей свалки. Здоровяк тужится, давит, дышит ртом, превращая мир в выгребную яму. Он выше – раззявленная пасть клацает зубами у самого носа Чарльза, словно порываясь его откусить, обдает перегаром и какой-то тухлятиной. Вонь действует на капитана, как шпоры на коня – эту погань нужно вырубить, вытоптать, раздавить!

– Прочь, вонючка! – Напрягшись – вот же силен, тварь, – Чарльз умудряется вскинуть руки над головой, а с ними – и проклятый мушкет. Его хозяин слишком увлечен, он не сразу соображает, что к чему, и Давенпорт изо всех сил бьет врага лбом в переносицу. Не слишком удачно – боль арбалетным болтом простреливает до самого затылка, но хруст чужой кости слышен даже сквозь окружающий ор и вой. «Бесноватый», именно бесноватый, сразу обмякает, теперь оттолкнуть тушу и найти палаш… Он здесь, он где-то здесь.

Чарльз слепо шарил по земле в поисках своего оружия, но рука смыкалась то на мертвой щиколотке, то на каком-то обломке, голова гудела, в глазах все плыло, потом кто-то поволок капитана прочь, кто-то в драгунских, блестящих от крови сапогах.

4

Стрельба внутри совсем было затихла, и вдруг вспыхнула снова. Слитный залп, тут же другой, пожиже, затем несколько мгновений беспорядочной трескотни и такой знакомый рев сходящейся в рукопашной пехоты.

– Ну, что? – фыркнул Ротгер. – Скажешь, не гнусно?

– Гнусно, – подтвердил Ли, сосредотачиваясь на своих ощущениях. Ощущение гадливости было отнюдь не новым, как и желание сжечь заразу к кошачьей матери. Чтоб одни головешки! – Похоже, там собралось достаточное количество бесноватых.

– Экстерриорово отродье! – огрызнулся Вальдес. – «Достаточное количество…» Единственное достаточное количество этого – нуль! Без палочки.

– Стратегически – несомненно. – Ли от ненависти почти трясло, но он держался, только раз за разом гладил норовящую заплясать лошадь, а вот марикьяре зверел прямо на глазах. – Тактически же именно эти нам пригодятся.

– Их там больше, чем тебе нужно. – Адмирал не отводил взгляда от серой кладки, словно видел укрывшуюся за ней нечисть. – И они не намерены сдаваться. Хейл, как управится на мануфактурах, должен подослать пару рот, а люди Гедлера сейчас на том берегу, не успеют.

– Они и не должны. Ротгер, спокойно, все идет правильно.

– Чего?!

– Того самого. – Лучший способ не укусить самому – осадить того, кто клацает зубами громче. – Ты, как тебе и пристало, устроил истинно бешеный налет, а значит, должно быть не только много шума, гама и крови, но и куча уцелевших, которым достало ума удрать. Потому как все лазейки ты перекрыть не удосужился – сухопутная обстоятельность не для свихнувшегося моряка, да и о тактике ты понятия не имеешь. Вот пусть соскочившие со сковородки и докладывают Залю о своей удаче и твоей, мягко говоря, лихости… Погоди-ка!