Вера Камша – Битва за Лукоморье. Книга 2 (страница 73)
Прибрежные деревья раздвинулись, и на берег выступило нечто огромное, красно-бурое, отдаленно похожее на освежеванного, вставшего на дыбы медведя, чью голову кто-то исхитрился вогнать в широченные плечи. Неторопливо передвигая зеленоватые ноги-столбы, чудище повернулось и двинулось вдоль берега. Оказалось, что голова у него все же имеется, хоть и маленькая, похожая на черепашью. Сперва Алеше показалось, что она растет прямо из груди, однако потом китежанин приметил длинную шею, склоненную и прижатую к телу. Лица лесного гостя пока было не разглядеть, шел он молча, в могучих, не уступавших толщиной ногам ручищах ничего не тащил, одежки тоже не имелось, даже самой завалящей.
– Все верно, железняк, – хрипло бросил напарник. – Таким его Деян Скорый и описывал. Росту в нем локтей шестнадцать, а стрелы горючие такого не возьмут, гореть нечему, он целиком из руды и железа.
– И как он только ходит? – удивился Алеша, словно это было важно.
– Спроси лучше, какого худа он сюда вообще пожаловал.
Спрашивать богатырь не стал, но ржаво-бурая громада ответила. Все так же неспешно железняк миновал мост и ступил в воду. Стоян ошибся, Лихоборка великану оказалась не по пояс, а до середины бедер.
– Как его убить? – Несмеяна резко обернулась и теперь смотрела Алеше в глаза. – Или не знаешь?
– Нет.
– Толку от вас, – на враз помутневшую Лихоборку воевода больше не оборачивалась. – Если что, я с людьми на стенах.
Быстрый удаляющийся топот. На стенах она… Долго те стены простоят! Вал-то высок, даже великану его с наскока не взять, но если уж доберется до частокола…
– Алеша, глянь-ка.
Великан был уже на середине реки, еще несколько шагов, и упрется в береговой обрыв, жаль не слишком высокий, и все равно хоть какая-то задержка.
– Да не туда! На том берегу, не доходя моста. Двое верхами.
– Где… Ах ты ж сыть волчья!
Всадники выехали на берег из леса, а казалось – из бредового сна, поскольку лишь в бреду может пригрезиться серо-буро-зеленая лошадь с чудовищными ветвистыми рогами. Не оленьими и не лосиными, а словно бы сплетенными из колючих засохших лоз. В холке твари были с богатырского коня, но лошадиной соразмерностью похвастаться не могли: слишком толстая шея, здоровенный, до самой земли, плоский хвост, тупая не то рыбья, не то ящеричья морда. И главное – ног у скакунов было не четыре, а шесть. Или передняя пара – лапы с пальцами? Отсюда не разглядеть.
Рожи сутулых всадников на человечьи тоже не походили. Высмотреть совсем уж мелочи Алеша не мог, но торчащие в стороны перепончатые уши вызывали желанье их отрезать вместе с головами. По ушам Алеша гостей и опознал.
– Вировники? – без особой уверенности предположил прежде не имевший дело с болотными диволюдами богатырь, и Стоян, подтверждая, кивнул. – Тогда эта кочерга ржавая – с ними?
– Несомненно. Железняк по доброй воле из топей не выйдет. Ничего не поделать, придется с ними говорить.
– Как?
– Русским языком. Пошли.
– Лады. – Алеша покосился на преодолевавшего обрыв великана, тот делал это неуклюже, но уверенно. – Несмеяне скажем?
– Придется, ворота-то закрыли.
Воеводу им повезло найти сразу. Поляница со шлемом в руках вышагивала по верхним мосткам, ободряя хмурых лучников. Рядом опять терся чародей, по-прежнему зеленоватый. Волшбу творить юнец и не собирался, видать, в самом деле слабосильный. Толку от такого на стене, особенно когда бревна полетят…
– Чего вам? – нежности в голосе Несмеяны не было, как и дрожи.
– Вели дальний мост спустить, – Стоян тоже был спокоен, – и ворота открыть.
На лице воеводы тотчас проступило презрение. Не иначе подумала, что они удрать решили. Ну а что? Алеша совсем недавно сам ей песни пел про то, что у Охотников – свои дела. Воевода подозвала одного из ратников и без лишних слов отправила с приказом к восточным воротам.
– Езжайте, – махнула рукой. – Скатертью дорога.
– На том берегу диволюди болотные, – Меченый невысказанный упрек словно бы не заметил. – По всему выходит, железняка они привели, нужно узнать зачем.
– Что еще за болотники? – глянуть за реку Несмеяна все ж соизволила. – Не видать…
– Вировники, – по своей всегдашней обстоятельности уточнил Стоян. – За речным мостом стоят, отсюда не разглядеть, а с башни как на ладони.
– Хорошо, – свела брови поляница, – узнавайте, но, если что, сами выкручиваться будете. Второй раз ворота, уж извините, не открою.
– Выкрутимся, – пообещал Меченый, но его слова утонули в отчаянном треске.
Железняк успел не только влезть на обрыв, но и добрался до стоявшей на берегу гостевой избы, где селили тех, кого почему-то не пускали на заставу. Изба была добротной, сложенной из могучих бревен, да толку-то! Крышу великан проломил с первого удара, а со второго она рухнула внутрь сруба. Что ж, за каким худом сюда явились болотные жители, стало очевидно всем.
– Вот и поговорили, – рыкнула воевода и заорала: – Лучники, бей! В голову, в голову давай!
– Алеша, – рука напарника сгребла Алешино плечо, – отвлеки его! Уведи подальше, пока я говорю с этими…
– Лады.
– Я его придержу, – Меченый уже взялся за чаробой, – но не мешкай. Убить железняка ты вряд ли сможешь, да и нельзя этого… Пока я не вернусь.
Слова Стояна неслись уже в спину бежавшему к конюшне богатырю. «Отвлеки!» Как?! Стрелы, даже бронебойные, против этакой громадины бесполезны, меч – ох, рискованно, придется ведь вплотную подбираться. Копье бы, только своего нет, а искать – время терять, да и вряд ли сыщешь по руке. Да и проймет ли копье железное чудище? Что его вообще проймет?
Буланко вовсю месил в своем деннике солому – чуял, что творится какая-то дрянь, – но при виде хозяин встал в полный сбор и замер. Мог бы сам себя оседлать – оседлал бы.
– Ну что, друже, в салки-догонялки играть любишь? – Алеша не мешкая взялся за сбрую. – Хотя все одно придется!
«
– Великан железный. Большой, сильный… и медленный. Достанет – плохо будет, но мы же быстрые… и умные!
«
Руки привычно затягивают подпругу, в голове крутится глупость за глупостью, за спиной шумно дышит запыхавшийся дружинник. «Старшой» велел поторопиться. У Охотников «старшого» не водится, но не объяснять же! Лук со стрелами в будущей пляске без надобности, только путаться будут, щит от удара великана не спасет, меч и так на боку, а вот зачарованный аркан взять нужно, может, получится ноги спутать… Все, готово!
– Эй, мил-человек… постой! Не велено!
– Чего? – Алеша со злостью обернулся на вопль, но орали не ему, а тащившему богатое седло бородачу. Купцу Чилиге.
– Я с тобой, – отдуваясь, сообщил тот, – авось пригожусь.
– Это вряд ли, – фыркнул китежанин, выводя под крики и какое-то буханье Буланыша наружу. – Тут сиди. Целей будешь.
Боевитый купец принялся что-то лопотать, но Алеше уже было не до него. Галопом пролетев по опущенному мосту, китежанин погнал коня к реке. И вроде не мешкали, но, когда обогнули северный угол, железняк уже преодолел ров и карабкался на вал. То есть пытался карабкаться, получалось пока не очень. Толстые ноги проскальзывали, оставляя на поверхности вала глубокие борозды, а помогать себе руками выходило плохо. Борозд было несколько, значит – залезал выше и срывался, но великан был упорен и понемногу все ближе подбирался к частоколу. Еще чуть-чуть, и только щепки от толстенных бревен полетят, никакие руны не помогут.
Сверху и впереди словно ветром в лицо дохнуло, из крепости вывалился серый дымный клубок… Человеку бы он угодил меж лопаток, но какие лопатки у глыбы руды? Клубок разорвался короткой вспышкой, железняка дернуло назад. Совсем немного, но хватило – он снова съехал вниз, вал «украсила» еще одна пара борозд, а воздух вспорол резкий короткий свист. Стоян давал знать, что теперь дело за Алешей.
Богатырь свистнул в ответ: понял, мол. Ну и как эту дуру отвлекать? Пораньше бы, на ровном месте – там хоть покрутиться можно, только коня в мгновение ока не оседлаешь и мост не спустишь.
– Ну, Буланыш, эта горка тебя не остановит, не круче же оно крутого… – Охотник чуток, для порядка, шевельнул поводьями.
Буланко не подвел и в несколько прыжков донес всадника до самых великаньих пяток. Высоченный вал для дивоконя и в самом деле был не так крут, а вот железняку он был пока не по зубам.
– Здоров, ржавый, – Алеша снизу вверх глянул на бурую задницу, – ноги у тебя гнутся, значит, и меч их возьмет.
Ну, была не была! Богатырь привстал в седле и с маху опустил клинок на «щиколотку» чудища. Перерубить такую ножищу Алеша не надеялся, хотел отвлечь да пощекотать. Лезвие со скрежетом, но на пару пальцев все же вошло в твердую плоть – будто в спекшуюся, покрытую мхом и водорослями землю засадил. Только бы в «ране» не зажало!
Обошлось. Меч слегка струхнувший задним числом богатырь выдернул стремительно, но вместо крови из пореза сыпанула ржавая труха. Железняк «щекотку» прочувствовал: вздрогнул, издал то ли стон, то ли скрежет и не глядя махнул ручищей, осыпав Алешу с Буланко комьями земли. Вот чем хорош такой противник, так это тем, что гибкости нет, назад нагнуться не может. Огромная ладонь прошла сильно в стороне, и ободренный Охотник повторил нападение. И ведь для такой громадины не страшней пчелиного укуса, а снова подействовало – уже примеряющийся к частоколу великан взвизгнул, как железом о железо провели, и начал поворачиваться, упираясь коленями в вал. В этот раз махнул лапой с растопыренными пальцами, будто ловить кого собрался. Только этот «кто-то» был шустрее!