Вера Калмыкова – Литература для нервных (страница 33)

В современном литературоведении нет единства по поводу употребления этого понятия. Некоторые авторы считают, что героями можно называть только главных действующих лиц, ведущих сюжет или сюжетную линию, а остальных стоит называть персонажами. А как же тогда быть, например, с Зарецким из «Евгения Онегина»? Пушкин подробно описал его, более того, «старый дуэлист» не столько своими действиями, сколько своей личностью и репутацией злого болтливого сплетника повлиял на факт роковой для Ленского дуэли. Конечно, это герой, пусть и второстепенный: своей сюжетной линии он не создает, но поддерживает связанные и с Онегиным, и с Ленским.

Стоит называть героем любое действующее лицо в произведении, если это лицо совершает поступок – любой, вне зависимости от масштаба и следствий. Мать Татьяны и Ольги Лариных – второстепенная героиня хотя бы потому, что принимает волевое решение везти старшую дочь «в Москву, на ярмарку невест».

А является ли героиней Катерина Ивановна Мармеладова из «Преступления и наказания» Достоевского? Ведь не будем же мы считать поступком то, что она умерла! Однако ее переживания, душевный мир настолько убедительны в романе, что мы безоговорочно относим ее к героям, пускай и второстепенным.

Дело даже не в мире личности: образ Катерины Ивановны оказывается средоточием целого ряда событий в романе, важных почти для каждого героя.

Таким образом, героем литературного произведения мы вправе назвать любое действующее лицо, или совершающее поступок, или данное нам в совокупности проявлений душевной жизни, или становящееся центром (причиной) тех или иных событий. Почему Печорина можно назвать «героем» лермонтовской эпохи? Потому что в его образе сконцентрированы типические черты поколения.

С лицами, появляющимися в эпизодах, следует поступать по той же схеме: если оно соответствует одному из трех критериев – называть эпизодическим героем, если нет – эпизодическим персонажем.

Персонаж

– в широком смысле любое действующее лицо литературного произведения.

В узком смысле преимущественно употребляется при анализе драмы, т. к. персонаж раскрывается в конкретном действии, а не при анализе мировоззрения или психологии, как герой.

В некоторых случаях различение понятий «герой» и «персонаж» проводится по другим критериям. Например, полагают, что героем произведения не может быть животное, и тогда Каштанку из рассказа Чехова или Чанга из рассказа Бунина «Сны Чанга» называют персонажами. Видимо, это не вполне корректно, ибо зверь в литературе, как правило, очеловечивается, говоря научным языком – наделяется антропоморфными чертами, мыслит и действует по-человечески. Ещё считается, что персонажем лучше называть неглавное действующее лицо (второстепенное, внесюжетное, эпизодическое). Такая логика вполне приемлема.

Художественный характер

– комплекс существенных черт, отличающих данного героя (персонажа) от других: его индивидуальные черты, склонности, привычки, предпочтения, нравственный облик.

Характер может быть типичным: так, например, Наташа в «Трех сестрах» или Раневская в «Вишневом саде» Чехова типичны как женщины, строящие мир только вокруг себя самих. Может быть и типическим, т. е. образующим модель – как Ермолай Лопахин или Петя Трофимов в «Вишневом саде». В любом случае автором обязательно выделяются преобладающие черты художественного характера. Часто он выступает в синтезе с портретом героя: так в главе (повести) «Максим Максимыч» романа «Герой нашего времени» Лермонтова безымянный офицер, рисуя портрет Печорина, пытается проникнуть в тайну его характера. Тот же прием использован и при создании образов героев «Преступления и наказания» Достоевского.

Художественным характером могут быть наделены и герои-животные, как, например, собаки Каштанка у Чехова или Чанг у Бунина.

Художественный характер неоднозначен. Хрестоматийный пример – Наташа Ростова из «Войны и мира» Льва Толстого, оказавшаяся способной изменить жениху Андрею Болконскому, а в финале произведения ставшая образцовой и в чем-то даже деспотичной женой и матерью. Но все «превращения» героини автор психологически мотивирует, что является основой реалистического метода.

Мотивировка поступков героя —

– совокупность причин его поведения в произведении.

1) Авторское объяснение причин, как внешних, сюжетных, так и внутренних, психологических, по которым герой поступает так, а не иначе. Мотивировка – одно из средств развития сюжета: желания героя и его поступки зачастую определяют содержание произведения. Каждое движение своих героев Лев Толстой подробно мотивирует, не оставляя читателю простора для произвольных интерпретаций.

2) Внутренняя мотивировка – то, как герой сам себе объясняет свои действия, чтобы ощутить свою человеческую значимость. В этом смысле мотивировка теснее связана с темой и развитием характера, чем с сюжетом. Интересны внутренние мотивировки поступков героев Михаила Александровича Шолохова – и Григория Мелехова из «Тихого Дона», и Андрея Соколова из рассказа «Судьба человека».

Именование героя

– одна из важнейших, наряду с художественной идеей и заглавием, составляющая образа героя, его завуалированная характеристика, способ связи с другими литературными персонажами.

От того, как автор назовет героя, зависит понимание произведения.

Пушкин неслучайно замечает: «Я думал уж о форме плана // И как героя назову…» – в самом начале работы. Имя Евгений явилось в потоке «волшебных звуков, чувств и дум», т. е. на той стадии замысла, которая еще дословесна, или сразу после нее (раз все-таки сказано «я думал»).

Классический пример – имя Татьяны, бытовавшее в то время преимущественно или в «преданьях старины», или в «де́вичьих» (в барских домах так назывались комнаты, в которых жили служанки). Простонародное имя работает и на создание образа героини, русской душою, и на художественное целое – «<…> собранье пестрых глав, // Полусмешных, полупечальных, // Простонародных, идеальных <…>».

Мать Татьяны Лариной, став помещицей, сначала переименовала своих крепостных на французский манер, поскольку тяготилась сельской жизнью и хотела вернуться к петербургской («Звала Полиною Прасковью»), а потом отменила переименование («стала звать // Акулькой прежнюю Селину»), потому что нашла удовольствие в судьбе помещицы.

Имя «Акакий» происходит от латинского слова со значением «нежный». При этом уже в гоголевские времена оно вызывало ассоциации, связанные с телесным низом. Возникает эффект оксюморона, и Гоголь с помощью развития сюжета показывает доминанту характера Башмачкина – он не просто нежный, а нежный-нежный.

Именование героя как художественная проблема сближается с говорящими именами и фамилиями, которые со временем перерастают рамки классицизма и становятся частью иных художественных систем (Раскольников).

Система персонажей

– избранный автором способ группировки, основанный на взаимоотношениях, сюжетных и смысловых взаимосвязях между героями или персонажами: в данном случае неважно, какой термин употребить, они выступают как синонимичные и взаимозаменяемы.

В науке не утвердилось понятие «система героев».

Система персонажей – одна из важных сторон композиции эпических, драматургических и лиро-эпических произведений. Если сюжет основан на конфликтных отношениях между героями («Горе от ума» Грибоедова), изучение системы персонажей особенно важно. Персонажи – участники конфликта, как правило, противопоставлены друг другу.

Например, в романе Тургенева «Отцы и дети» в центре всех конфликтов оказывается Базаров: он главное действующее лицо как в идейном конфликте с миром «отцов», так и в любовном конфликте. Базаров и Павел Петрович Кирсанов – два полюса, напряжение между ними определяет отношения практически между всеми остальными героями. «Промежуточные» фигуры – отец и сын Кирсановы, Анна Сергеевна Одинцова. Провинциальные нигилисты Ситников и Кукшина снижают серьезность убеждений главного героя и компрометируют само мировоззрение нигилистов. Их нигилизм – всего лишь дань моде, а не выстраданная система взглядов. Скромное место в системе персонажей занимают родители Базарова. Они робеют перед сыном, порой не знают, как подступиться к нему. В отношениях Базарова с родителями конфликт «отцов» и «детей» приобретает особенный драматизм.

В романе Тургенева к центральной фигуре – Базарову – сходятся все нити повествования. Остальные герои в той или иной степени помогают понять сложную и противоречивую личность главного героя – нового «героя времени», который, по убеждению Тургенева, не имеет будущего.

В произведениях, где конфликт между персонажами слабо выражен или отсутствует, роль системы персонажей в композиции существенно иная. Например, в поэме Гоголя «Мертвые души» центральный персонаж – Чичиков – лишь формально объединяет других персонажей. Те, с кем он вступает в отношения, важны сами по себе. Визиты Чичикова в имения дают автору возможность подробно рассказать о каждом владельце, отметив индивидуальный вариант «уклонения» помещиков от своего призвания. Сам же Чичиков ценен для Гоголя тем удивительным свойством, которое есть у любого плута, – притягивать к себе множество людей, быть в центре событий, соединять разнородный жизненный материал.