Вера Добрая – Нежеланная истинная (страница 8)
Да уж… Думаю, первые пару часов кобра Фиссани будет плеваться ядом и ржать на весь департамент, и лишь потом вспомнит, что я всё же её начальник, а она отличный специалист в сфере психологии не только по делам сверхов, но и людей.
— Замкнутый круг, — пробормотал, доставая телефон, на экране которого высветилось двадцать пропущенных от Серафимы и три смс-сообщения.
«
Смску от Василия пропустил, оставив её на потом, и открыл следующее от Симочки. Оно не имело текста, а содержало лишь фото документа с результатами анализов, судя по которым женщина… беременна…
Едва не выронил из рук телефон, протёр глаза и снова всмотрелся в цифры и одно единственное слово «положительно», вообще не понимая, как такое возможно.
Может, я сошёл с ума?
Или Серафима втайне от меня нашла истинного и кувыркалась с ним, пока я терзался и буквально разрывался надвое между любовью к ней и притяжением к Василисе?
«
Василиса в безопасности в этой квартире, поэтому пока угрозы Василия лишь бесполезно сотрясали воздух.
Сима беременна… Моя Симочка носит под сердцем ребёнка… Моего ли?
Столько лет я представлял, что предки смилуются над нами и даруют счастье стать родителями, но сейчас внутри не возникло ожидаемой радости — там лишь горечь непонимания и ярости от возможного предательства.
Забыв обо всём на свете, сорвался с места, наплевав на пальто и обувь. Не видя перед собой дороги, пронёсся вниз по лестнице, желая как можно скорее взглянуть в зелёные глаза жены и увидеть там радость от общего счастья.
Не знал, как отреагирую, если прочитаю среди её эмоций чувство вины и почувствую запах чужого ребёнка.
Глава 12. Василиса
После угрозы выбить дверь эйфория пропала, и страх за свою жизнь возвратился.
Как мне себя вести с этим… медведем?
Как не совершить роковую ошибку, из-за которой он из ласкового медвежонка станет грозным гризли и оторвёт мне голову?
— Михаил, простите, что так долго. Горячая вода на самом деле расслабила напряжённые мышцы, и не хотелось выбираться из… Михаил?!
Ушёл? Просто, без всяких объяснений, взял и ушёл?
Непрошеные слёзы обиды скатились по щекам, и я злобно их утёрла, потому что не собиралась плакать из-за какого-то оборотня. Он начальник, занятой… и совершенно не обязан передо мной отчитываться.
На идеально застеленной кровати лежало пальто, а у входной двери стояли туфли…
Испарился он, что ли?!
Хотя откуда мне знать, какие у двуликих способности. Возможно, случилось что-то? Так соскучился по своей жене, что поскакал к ней, забыв одеться и обуться?
Я тоже хороша! Привязалась к малознакомому мужику с тупыми вопросами вместо того, чтобы выяснить, что на самом деле происходит и какая участь ждёт меня.
А пошло оно всё к чёрту! Пойду прямиком в полицию! Пусть хоть в дурдом меня сажают, но избавят от общения с подобными злобными оборотнями, которые трусливо сбегают, пока девушка принимает ванну.
Схватила куртку и, натянув ботинки, бросилась к выходу, решив как можно скорее покинуть эту комфортабельную, но вмиг ставшую холодной чужую квартиру. Злобно подёргала за ручку, но дверь не поддалась. Внутреннего замка нет, а значит, Михаил меня попросту запер, чтобы не сбежала раньше времени.
Ух, как же он меня бесит! Вот только пусть придёт — всё ему выскажу, не боясь жестокой расправы за свой острый язык.
Отшвырнула куртку в сторону, следом полетели ботинки, а я поплелась на кухню, где меня ждал уже заледеневший омлет. Кусок честно в горло не лез, и я отставила завтрак, практически не притронувшись к нему.
Сквозь полупрозрачные шторы начало проглядывать солнце, и я выглянула в окно, чтобы оценить высоту. Этаж двенадцатый, не ниже. Прыгать не вариант… И ведь не позвонить никому — сигнала почему-то нет, будто я не в высотке посередине огромного города, а в бункере на десятки метров под землёй.
Благо хоть телек есть. Каналов, правда, не особо много, но в моей съёмной квартире их всего три, а тут есть где разгуляться.
Повалилась плашмя на кровать и уснула, даже не успев прощёлкать до конца списка программ.
Глава 13. Михаил
Как добрался до дома, не помнил. Кажется, вызвал такси… Залетел в квартиру и едва не сбил с ног стоящую в гостиной Серафиму. Женщина явно была растеряна и даже напугана, увидев меня с перекошенным от ярости лицом. Не мог точно утверждать, что это дикая ревность — ведь против истинности не попрёшь, — но меня прям трясло от всей этой ситуации.
Шахов сделал из меня послушную марионетку, заставляя чувствовать себя последней сволочью, а его дочка в это время трахалась на стороне, не терзаясь муками совести. Так получается?
Серафима переминалась с ноги на ногу, но смотрела прямо мне в глаза, не отводя взгляда ни на секунду. Её руки накрывали живот, вероятно инстинктивно пытаясь защитить от безумного зверя самое дорогое, и от такого зрелища мои мозги, наконец, немного встали на место.
— Мишань, ты чего такой злой? — произнесла ровным голосом, но венка на шее запульсировала с бешеной скоростью, выдавая её истинное состояние.
Серафима — сильная оборотка и отлично умеет контролировать свои эмоции, но сейчас её организм явно давал сбой, не подчиняясь ей на все сто процентов.
Высокая, красивая… ставшая такой родной для меня за все эти годы. Но на данный момент я смотрел на неё и не испытывал прежних эмоций, будто кто-то поставил невидимый блок, нажал кнопку, отключив горевшие огнём чувства.
— Что за шутки, Сима? — произнёс хрипло, шагнул в её сторону и, не стесняясь, принюхался, пытаясь уловить запах другого мужика.
Но моя жена пахла, как и прежде, за исключением лёгкой примеси сладких ноток.
Мой зверь встал в стойку и жадно втянул носом воздух, не в силах поверить, что это правда, что чудо всё же свершилось. Но сомнений не было: если Сима беременна, то от меня.
— Миш, я ждала тебя, чтобы устроить праздничный ужин и сообщить эту прекрасную новость, но ты не пришёл домой ночевать и не отвечал на звонки, — произнесла Серафима и, несмотря на опасения, подошла ко мне вплотную, обнимая за шею.
Я растерян. Мой зверь растерян, и это злило, потому что я должен был радоваться! Скакать от счастья. Но самое большее, что я сейчас мог, — это стоять как каменное изваяние, не имея даже сил поднять руки и обнять свою беременную жену в ответ.
— Я знаю, что последние месяцы между нами холод. Ты целуешь меня, имеешь моё тело, но сам мысленно будто где-то совсем в другом месте. Мы же не чужие, Миш. Столько времени вместе, и, думаю, я заслуживаю правду, — голос медведицы звучал ровно и спокойно, а горячее дыхание опаляло щёку, но я не мог выдавить из себя ни слова, будто онемел. — Между нами нет истинной связи, но любовь способна творить чудеса. Ты ведь в курсе, что у моей двоюродной тётки свой исследовательский центр?
— Да, — мой голос сейчас больше походил на противное сипение.
— Я давно просила её о помощи, потому что очень хотела ребёнка… от тебя. В тайне ото всех отправляла ей наши биоматериалы, молилась предкам и с замиранием сердца ждала хоть какой-то информации, которая смогла бы сделать нашу жизнь счастливее, смогла бы дать нам надежду.
— Сима… прошу… — прошептал, когда оборотка отстранилась и, развязав пояс шелкового халата, сбросила вещь на пол, полностью обнажаясь передо мной.
— Пару недель назад Эвелина позвонила мне и сказала, что нашла способ, и я без раздумий помчалась к ней, — продолжила свой рассказ женщина, ловко расстёгивая пуговицы на моей рубашке и сделав вид, что не заметила ни пятен крови, ни насыщенного запаха Василисы, который сейчас являлся прямым доказательством того, что я просто ничтожество и мерзкий предатель.
— Пару недель назад ты ездила на выставку к подруге… — произнёс, припоминая, что жена действительно отсутствовала в городе три дня.
— Нет. Я ездила в клинику. При помощи специального препарата мой организм принял твоё семя и… теперь внутри растёт и развивается наш малыш. Ты рад? — распахнула рубашку и провела коготками по напряжённым мышцам пресса, грациозно опускаясь на колени.
Серафима странно себя вела, потому что раньше не позволяла себе подобных поступков, пока я не приму душ и не смою с себя посторонние запахи. Но теперь она будто слетела с катушек, а я даже не был уверен, что смогу возбудиться в таком состоянии.
— Почему ты молчишь, Власов? Решил кинуть меня? Учти, плакать и умолять остаться не стану, но ребёнка изолирую от тебя, не позволю даже взглянуть на него, — голос оборотки прозвучал громче, и проскользнули рычащие нотки, но я понимал её состояние, поэтому пропустил мимо ушей угрозы, зная, что сделаю всё, лишь бы быть рядом с сыном или дочкой.
— Серафима, может, нормально поговорим? — схватил женщину за запястья, когда её пальцы торопливо принялись расстёгивать ремень, а потом добрались до молнии брюк. — Ты не в себе…
— Прекрати, Миш. Я соскучилась по тебе. Ты не можешь отвергнуть беременную жену и лишить её порции своего внимания. К тому же на твоём члене нет запаха этой девки, на которую ты изо дня в день пускаешь слюни! — вскрикнула, вырвала руки и ударила меня по бедру. — С каких это пор ты из нормального мужика превратился в извращенца, в любителя лишь наблюдать, а потом стирать ладони до кровавых мозолей, представляя эту человеческую суку?!